ЧАСТЬ 4 — Я спокойно обедала с другим мужчиной, когда мой начальник ворвался в ресторан — и его охранник резко побледнел

ЧАСТЬ 4

— Джессика, не подходи к окнам, — сказала я в телефон. — Я найду тебя.

— Эмма, нет! Он привёл Нину Волкову.

Адриан резко повернул голову.

Нина была его младшей сестрой. Ей было девятнадцать, и я несколько раз видела её в семейном доме: дерзкая, смешливая, с привычкой прятать руки в длинных рукавах свитера, когда нервничала.

— Передай Моретти, что я приеду, — сказала я.

— Ты никуда не поедешь, — отрезал Адриан.

Я закрыла ладонью микрофон.

— Если мы будем ждать, он причинит им вред.

— Это ловушка.

— Конечно. Но теперь мы знаем, зачем она устроена.

Алексей стоял у стола и наблюдал за нами с выражением человека, который уже мысленно делил добычу.

— Отдайте ему книгу переводов, — сказал он. — И он отпустит девочек.

Елена посмотрела на него.

— Ты сам не веришь в это.

— Мне не нужны ваши догадки.

— Тебе нужна не книга, — сказала я. — Тебе нужен жетон.

Улыбка Алексея стала тоньше.

Я поняла всё в этот момент. Бумаги могли разрушить его репутацию, но доступ к хранилищу давал ему то, чего он хотел больше всего: доказательства, маршруты, счета и рычаги над всеми людьми, которых он годами продавал по частям.

Адриан посмотрел на меня.

— Что ты задумала?

— Поеду к Моретти. Но не одна.

— Нет.

— Ты сам говорил, что я имею право выбирать.

Он сжал челюсть.

— Я говорил это до того, как тебя похитили.

— Тогда начни соблюдать собственные слова.

Елена быстро достала из папки небольшой металлический футляр.

— Ваша мать предусмотрела не только хранилище. В завещании есть условие: открыть ячейку можно в присутствии главы семьи и наследника, которого назвал сам Константин.

— Я наследник, — сказал Адриан.

— А Эмма — свидетель, без которого книга не имеет юридической силы для фонда. Именно поэтому Алексей не может просто забрать её.

Алексей шагнул к Елене.

— Вы слишком много говорите.

Павел перехватил его руку. Раздался короткий хруст, и Алексей вскрикнул.

— Уберите руки! — закричал он.

— Ты пришёл сюда без приглашения, — спокойно ответил Павел. — И признался в угрозах при трёх свидетелях.

— У тебя нет права меня задерживать.

— Мне не нужно тебя задерживать. Мне нужно, чтобы ты продолжал говорить.

Павел нажал кнопку на телефоне. Оказалось, что всё это время разговор с Алексеем шёл через громкую связь с несколькими старшими управляющими семейных компаний. Они слышали каждое его слово.

Алексей дёрнулся.

— Вы не понимаете, что делаете. Без меня половина людей перейдёт к Моретти.

— Они уже перешли, — сказал Адриан. — Благодаря тебе.

Мы отправились в старый благотворительный центр на южной окраине города. Адриан хотел взять вооружённых людей, но я настояла, чтобы с нами ехали только Павел и Елена. Если Моретти увидит целую колонну машин, он начнёт стрелять раньше, чем мы войдём.

В центре пахло пылью, лекарствами и влажным картоном. В коридоре мигала лампа. Джессика сидела у стены, руки были связаны пластиковым хомутом. Рядом стояла Нина, бледная, но упрямо поднявшая подбородок.

Виктор Моретти держал пистолет у её плеча.

— Где жетон? — спросил он.

Я подняла брошь.

— Отпусти их.

— Сначала брось украшение на пол.

Адриан сделал шаг.

— Виктор.

— Ещё шаг — и девочка получит пулю.

Адриан остановился.

Я сняла брошь. Маленькая ласточка легла на ладонь, потемневшую от старого металла.

— Ты хотел разрушить Адриана, — сказала я. — Но Алексей уже продал тебе всё, что мог. Когда книга откроется, ты станешь для него ненужным.

Моретти бросил на Алексея короткий взгляд.

Тот стоял у дальней стены. Я не заметила, как он вошёл.

— Не слушай её, — сказал Алексей. — Забери жетон.

— Ты обещал мне доступ к хранилищу, — ответил Виктор. — А теперь выясняется, что открыть его может только она.

— Она ничего не знает.

— Зато ты слишком много знаешь, — сказала я.

Я достала из кармана сложенный лист, который Елена дала мне перед поездкой.

— Здесь последняя страница распоряжения Константина. Он написал, что Алексей подделал один из переводов и что Моретти должен получить его имя, если с Эммой что-нибудь случится.

Виктор медленно опустил пистолет.

— Ты использовал меня, — сказал он Алексею.

— Я дал тебе шанс войти в семью.

— Ты дал мне ложь.

Джессика резко ударила локтем человека, державшего её за плечо. Нина тут же толкнула его в сторону. Павел бросился вперёд, выбил оружие у Моретти, а Адриан перехватил Алексея, когда тот попытался добраться до меня.

Всё закончилось за несколько секунд.

Но для меня самое страшное произошло позже, в хранилище благотворительного фонда.

В подвале стоял старый шкаф с двумя замками. Я приложила свою брошь к круглому углублению, а Елена вставила вторую половину жетона. Механизм щёлкнул.

Внутри лежала толстая книга в льняной обложке, пачка банковских квитанций и письмо моей матери.

Я узнала её почерк сразу.

«Эмма, если ты читаешь это, значит, люди, которым я доверяла, наконец перестали молчать. Не верь тому, кто громче всех обещает защитить тебя. Смотри, кто готов понести последствия рядом с тобой».

Я перечитала последнюю строку несколько раз.

Адриан стоял у лестницы и не приближался.

— Я не знал о письме, — сказал он.

— Я верю.

— Я также не знал, что мой отец хотел передать тебе право на эти документы. Алексей скрывал это от всех.

— И ты всё равно хотел жениться на мне, чтобы спрятать меня за своей фамилией.

Он опустил взгляд.

— Да.

Это признание оказалось тяжелее любой лжи.

— Я думал, что смогу сделать тебя недосягаемой. Но превратил собственный страх в клетку.

— Ты поцеловал меня перед всеми.

— Я знаю.

— Ты решил, что можешь объявить меня своей.

— Я был неправ.

Он не просил прощения красивыми словами. Просто снял с пальца перстень с гербом Волковых и положил его на стол рядом с книгой.

— Я откажусь от управления семейной сетью, — сказал Адриан. — Передам законные компании независимому совету. Всё, что связано с преступными маршрутами, будет закрыто, даже если это разрушит фамильное состояние.

Елена удивлённо посмотрела на него.

— Ты понимаешь, что потеряешь почти всё?

— Если сохраню это, Эмма никогда не будет рядом со мной свободно.

Я не ответила сразу.

Алексей лишился доступа к счетам ещё до рассвета. Моретти уехал из города после того, как его собственные люди забрали у него оружие и деньги. Джессика отделалась синяком на запястье и потом ругалась на меня сорок минут, потому что я снова попыталась решить чужую беду одна.

Нина сама пришла ко мне на следующий день.

— Спасибо, что не отдала жетон, — сказала она.

— Я чуть не отдала.

— Но не отдала.

Она достала из кармана половинку медной ласточки.

— Это нашли в комнате Алексея. Он хранил её как доказательство, что контролирует тайну. Я хочу вернуть её тебе.

Я соединила две части. Ласточка снова стала целой.

Адриан наблюдал за этим из коридора. Он не входил, пока я сама не кивнула.

— Я не знаю, смогу ли когда-нибудь доверять тебе так, как раньше, — сказала я.

— Не нужно обещать.

— И я не стану твоей женой ради защиты.

— Я больше не стану предлагать тебе жизнь, которую ты не выбирала.

— А если я захочу уйти?

— Я помогу тебе уехать.

Я посмотрела на его руки. Впервые за два года на них не было ни папки, ни телефона, ни ключей от чужих решений.

— Тогда начни с простого, Адриан.

— С чего?

— Пригласи меня на обед. Без охраны. Без приказов. И без поцелуев, если я сама их не попрошу.

На его лице появилась осторожная улыбка.

— В ресторане с архитектором?

— Маркус оказался скучным.

— Это самая хорошая новость за весь день.

Я приколола целую медную ласточку к лацкану его пальто.

— Не путай её с правом владеть мной.

— Не перепутаю.

На выходе из подвала Елена закрыла книгу переводов и сказала, что теперь имя моей матери будет восстановлено в архиве фонда. Я забрала письмо, а книгу оставила там, где её могли увидеть все, кто должен был узнать правду.

Адриан ждал у лестницы, не касаясь меня.

Я сама взяла его за руку.

Он посмотрел на наши соединённые пальцы, затем на медную ласточку на своём пальто.

— Эмма, — тихо сказал он, — можно я сегодня просто побуду рядом?

Я сжала его руку.

— Только если будешь помнить: рядом — не значит впереди.

И маленькая медная ласточка качнулась между нами, когда он впервые пошёл не за мной и не передо мной, а вровень.