ЧАСТЬ 4 — Я купил у мальчика букет у дороги и отменил свидание, но слова его бабушки заставили меня побледнеть

ЧАСТЬ 4

Сантьяго не успел договорить, потому что у меня зазвонил телефон.

На экране высветился номер Кармен.

—Не отвечай, — резко сказала Паола.

Но я уже нажал кнопку.

В трубке раздалось тяжёлое дыхание.

Потом голос Эмилиано:

—Матео, приезжай скорее. Бабушка сказала, что этот человек уже был здесь.

Связь оборвалась.

Я выбежал из убежища так быстро, что едва не поскользнулся на мокрых ступенях. Паола уже вызывала группу, а Сантьяго схватил ключи от машины.

—Ты не поедешь один, — сказал он.

—Я и не собирался.

Дорога до Эль-Меските заняла почти два часа. За окном темнели поля, на стекле расползались капли дождя. Я снова слышал деревянное солнце, постукивавшее о приборную панель, хотя букет остался у Кармен.

Когда мы подъехали, калитка была распахнута.

Дверь дома висела на одной петле.

Я ворвался внутрь.

Кармен сидела на полу возле стола, прижимая ладонь к виску. Эмилиано спрятался в кладовой. На стене темнел свежий след от удара, а папка с документами лежала раскрытой.

—Он пришёл минут двадцать назад, — прошептала Кармен. — Сказал, что хочет поговорить.

—Куда он ушёл?

—Забрал старый магнитофон. И сказал, что теперь ты сам принесёшь ему всё, что нужно.

Паола осмотрела комнату.

—Он не тронул деньги. Искал только документы.

Сантьяго поднял с пола маленькую пластиковую крышку.

—Это от диктофона.

Я посмотрел на Эмилиано. Мальчик стоял, вцепившись в край двери.

—Ты слышал, что он говорил?

—Он сказал, что мама всё испортила. И что если вы расскажете правду, бабушка больше никогда не увидит меня.

В тот же вечер полиция перекрыла дороги вокруг деревни. Паола связалась со следователем, который вёл дело Рохелио, и потребовала немедленно остановить его перевод. Оказалось, тот действительно добился разрешения покинуть участок временного содержания для якобы срочного медицинского обследования.

Но он не дошёл до больницы.

Мы нашли его через шесть часов в заброшенном гараже на окраине. Рядом лежал магнитофон, а в кармане — ключ от дома Кармен.

Рохелио не сопротивлялся.

Он только усмехнулся, когда увидел меня.

—Ты всегда был чужим ребёнком, Матео. Не вмешивайся в чужую семью.

—Ты три года держал Лусию взаперти.

—Она сама виновата. Хотела отнять у меня сына.

—А Кармен?

Его улыбка исчезла.

—Старая женщина слишком много помнит.

Паола включила магнитофон. Из динамика послышался голос Рохелио, записанный в сторожке. Он говорил Лусии, что подделал справку, заплатил посреднику и знает, как заставить молчать любого.

Рохелио слушал собственный голос, и лицо его медленно становилось серым.

—Вы не имеете права, — прошептал он.

—Запись сделана на вашем устройстве, — ответила Паола. — И на ней ваш голос.

Сантьяго достал копию архивного документа.

—А это подтверждает, что Матео — сын Кармен. Вы пытались украсть у неё дом, используя тайну, которую нашли в архиве.

Рохелио резко повернулся ко мне.

—Она бросила тебя. И ты всё равно будешь её защищать?

Я вспомнил, как Кармен каждую ночь оставляла для Эмилиано тарелку под крышкой, чтобы тот мог поесть, если проснётся голодным. Вспомнил её дрожащие руки и то, как она ни разу не сказала о себе ни одного доброго слова.

—Я защищаю не прошлое, — ответил я. — Я защищаю тех, кого ты пытался сломать.

Рохелио увезли в наручниках. Лусию перевели в безопасное место, а Кармен с Эмилиано временно отправили к соседке.

Казалось, всё самое страшное закончилось.

Но утром Сантьяго позвонил снова.

—Матео, в архиве нашли не одну запись о твоём рождении. Есть ещё одна. И если она настоящая, человек, который оформил твоё усыновление, всё это время жил совсем рядом с тобой…