Кто-то подменил мой утренний кофе в собственном небоскрёбе, но после моего приказа начальник охраны внезапно побледнел

 

Десятилетний мальчик остановил мою руку в тот самый момент, когда я подносил к губам кофе, который должен был меня убить.

Меня зовут Эдвард Уитмор. В шестьдесят один год я владел несколькими компаниями, сорока двумя этажами офисов и состоянием, позволявшим мне никогда не ждать лифт. Но в то утро, в понедельник, в семь пятьдесят восемь, я застыл у двери своего кабинета перед худым мальчиком в тёмно-синей футболке. Его шнурки волочились по мраморному полу, а в руке он сжимал маленькую бутылку шоколадного молока.

— Мистер Уитмор?

— Да.

Мальчик посмотрел на белую чашку, потом на меня.

— Не пейте это.

Я сначала решил, что он шутит. В моём мире дети не заходили в кабинеты руководителей одни. Их сопровождали взрослые, проверяли охранники и заранее предупреждала секретарь. Но мальчик не улыбался. На его верхней губе дрожала капля молока.

— Почему?

Он сглотнул и вытер ладонь о футболку.

— Я видел, как один человек что-то туда налил.

— Кто?

— Мужчина в сером костюме. Он взял вашу чашку, когда никто не смотрел. У него была маленькая коричневая бутылка.

За спиной мальчика пустой коридор блестел после утренней уборки. Тележка с серыми полотенцами стояла у стены, одна синяя пуговица валялась возле плинтуса. Вдали гудел кофейный автомат. Обычное утро продолжалось, а внутри меня уже поднимался холод.

— Где он сейчас?

Мальчик указал на лестницу для персонала.

— Не знаю. Я испугался и побежал.

Я перевёл взгляд на чашку. От кофе пахло кардамоном — именно так его готовили для меня каждое утро. Та же белая фарфоровая чашка, то же место возле правой руки, та же серебряная ложка с царапиной на ручке.

Только теперь это было не утреннее кофе. Это была ловушка.

— Как тебя зовут?

— Маркус Хилл.

— Ты работаешь здесь?

— Моя мама убирает тридцать восьмой этаж. Я принёс ей обед. Я был у служебных туалетов и всё увидел.

В восемь ноль одну я позвонил Говарду, начальнику охраны. Он появился через две минуты, с мокрым воротником рубашки и тяжёлым взглядом. Увидев Маркуса, он сразу положил ладонь на рацию.

— Всем отойти от кабинета мистера Уитмора. Никто не входит и ничего не трогает.

— Проверьте лестницу, — приказал я. — И поднимите записи с камер.

Говард присел перед мальчиком.

— Ты уверен, что видел именно бутылку?

Маркус сжал пластик так сильно, что тот хрустнул.

— Мама говорит: случайности шумные. А плохие планы делают тихо.

Говард выпрямился, но его лицо стало серым. В этот момент телефон у него завибрировал. Он прочитал сообщение, поднял на меня глаза и медленно положил на стол запечатанную серую папку.

— Шесть минут записи в коридоре исчезли, — сказал он. — И доступ к архиву был выполнен изнутри здания.

Я почувствовал, как под воротником выступил холодный пот.

— Кто мог это сделать?

Говард подцепил ногтем край серой печати. За дверью послышались шаги. Ручка начала медленно поворачиваться, а его пальцы потянулись к папке, чтобы открыть её…

ЧАСТЬ 2

…Говард замер, не отрывая пальцев от серой печати. Дверь приоткрылась на несколько сантиметров, и в кабинет заглянула секретарь с подносом.

— Я принесла новый кофе, сэр.

— Поставьте его на пол и уходите, — резко сказал Говард.

Женщина побледнела, оставила поднос у стены и исчезла. Я услышал, как каблуки торопливо застучали по коридору. Маркус прижался к матери, которая только что поднялась на тридцать восьмой этаж. На её форме был перекошен пластиковый жетон, а на рукаве — белая нитка.

— Это мой сын, — сказала Дорин. — Что происходит?

— Ваш сын спас мне жизнь, — ответил я.

Говард закрыл дверь на замок, включил ноутбук и вывел на экран восстановленный фрагмент видеозаписи. Камера снимала служебный коридор сверху, поэтому лицо человека было искажено тенью. В семь пятьдесят четыре мужчина в сером костюме вошёл в кадр, оглянулся и достал маленькую коричневую бутылку.

Маркус шагнул ближе.

— Это он. У него ещё была такая же пуговица, как та, что лежит у стены.

Говард остановил изображение. На лацкане мужчины действительно не хватало пуговицы, а из ткани торчала синяя нитка.

— Он вышел через запасной вход в восемь двадцать две, — сказал Говард. — Имя, под которым он работал, вымышленное. Его наняли три дня назад через подрядчика по питанию.

— А содержимое чашки? — спросил я.

Говард посмотрел на меня, прежде чем ответить.

— Лаборатория нашла синтетическое вещество без запаха и почти без вкуса. В этой дозе оно вызвало бы остановку сердца через сорок — девяносто минут.

Кабинет вдруг стал слишком тесным. Я представил, как падаю за столом, как секретарь вызывает скорую, как врачи списывают всё на наследственное заболевание сердца. Моя жена Элеонора умерла год назад, и после её смерти врачи постоянно говорили о стрессе. Убийца рассчитывал именно на это.

Говард достал из папки второй лист.

— Девять человек могли удалить записи камер. Вы, я и ещё семь сотрудников.

Я прочитал список. На третьей строке стояло имя Грегори Олдена — моего финансового директора и партнёра последних девяти лет. Он держал меня за плечо на похоронах Элеоноры и обещал, что компания не рухнет, пока я учусь снова дышать.

— Нет, — прошептал я. — Только не Грегори.

Говард положил рядом распечатку телефонных вызовов. Контракт с неизвестным подрядчиком подписал именно Грегори. За минуту до доставки кофе он разговаривал с одноразового телефона.

— Это ещё не доказательство, — тихо сказал Говард. — Но есть фотография.

На снимке трёхнедельной давности Грегори сидел в ресторане напротив Картера Ривза, бывшего руководителя медицинского отдела, которого я уволил за подозрительные платежи. Рядом с Картером стоял тот самый мужчина в сером костюме. На его правой руке блестели часы с зелёным камнем.

У меня задрожали пальцы.

— Сколько денег?

— Более двух миллионов за семь месяцев. Переводы уходили в подставные фирмы, связанные с Картером.

Дорин резко сжала руку сына.

— Я не позволю использовать Маркуса.

— Не позволю и я, — сказал я. — Вы и Маркус уедете в безопасное место.

— Мне не нужна милостыня.

— Тогда считайте это долгом. Я верну его вам безопасностью.

Вечером охрана отвезла их в мой загородный дом. Но перед отъездом Говард принёс ещё одну папку. Внутри лежала копия паспорта человека в сером костюме и фотография, от которой у меня перехватило дыхание.

— Мы узнали его настоящее имя, — сказал Говард. — И нашли то, что он сделал перед тем, как войти в ваш кабинет. Но сначала вам нужно увидеть, кто оплатил его приезд…

ЧАСТЬ 3