После аварии муж потребовал, чтобы я вернулась готовить его матери, но моё спокойствие заставило его побледнеть

В тот вечер мой муж позвонил мне пятьдесят два раза, а потом приехал в больницу не узнать, жива ли я, а потребовать ужин для своей матери.

Я лежала в палате неотложной помощи и смотрела на белый гипс, закрывавший правую ногу от колена до пальцев. На икре темнели восемь свежих швов. Каждый удар сердца отдавался горячей болью, а на тумбочке дрожал мой телефон, будто тоже не мог поверить в происходящее.

— Ты сломала ногу, а не руки, — рявкнул Остин в режиме громкой связи. — Закажи машину и возвращайся домой. Мама голодная.

Врач застыл у края кровати. Медсестра, державшая металлический поднос, медленно опустила его на столик.

— Остин, я в больнице, — прошептала я. — Меня сбила машина. Я не могу наступать на ногу.

— Сегодня семейный ужин. В доме родственники. Ты обещала приготовить жаркое.

— Я обещала, когда была здорова.

Он рассмеялся. Не нервно. Не растерянно. Так смеются над человеком, которого давно перестали считать равным.

— Не устраивай спектакль. Мама не должна видеть, что ты стала ещё бесполезнее.

Я закрыла глаза и почувствовала под пальцами край своей старой холщовой сумки. На ручке висел маленький медный брелок в форме маяка — подарок от отца, который он привёз мне из Владивостока. Я сжимала его каждый раз, когда Остин повышал голос. Раньше мне казалось, что он помогает не рассыпаться.

В тот момент я поняла: он больше не нужен, чтобы терпеть.

— Слушай внимательно, Остин. С этого дня я больше никогда не буду обслуживать твою семью. И больше не буду твоей женой. Я подаю на развод.

В трубке повисла тишина.

— Ты не посмеешь.

— Уже посмела.

— Тогда забудь о квартире, машине и наших деньгах. Всё останется мне. На общем счёте миллион двести тысяч долларов. Посмотрим, как безработная нахлебница проживёт с переломанной ногой.

Он произнёс это с удовольствием, словно наконец достал оружие, которое хранил для такого дня.

— Не забывай, с кем связалась, — добавил он. — Я региональный директор «Аpex Логистикс». У меня связи, юристы и репутация. А у тебя что?

Я посмотрела на врача. Он отвёл глаза, но медсестра прямо встретила мой взгляд.

— У меня есть правда, — сказала я и отключила разговор.

Через минуту я набрала номер Джонатана Рида, главного юрисконсульта компании. Он ответил после первого гудка.

— Госпожа Морозова, я уже получил сообщение от службы безопасности. Вы в порядке?

— У меня сломана нога. Но это поправимо. Мне нужен полный трудовой файл Остина Паркера и внезапная проверка его отдела.

На другом конце стало тихо.

— Вы хотите раскрыть ему вашу должность?

Я провела большим пальцем по медному маяку.

— Пока нет. Пусть ещё немного думает, что я ничего не могу.

Через пятнадцать минут дверь палаты распахнулась. Остин вошёл первым, за ним — его мать Маргарет в бежевом пальто и с коробкой нетронутого пирога в руках.

Ни один из них не спросил, насколько мне больно.

— Ну что? — Остин сложил руки на груди. — Уже испугалась?

— Нет.

— Ты не понимаешь, против кого пошла.

— Возможно, это ты не понимаешь.

Он наклонился ко мне, и я почувствовала запах дорогого одеколона, который когда-то выбирала ему сама.

— Подумай хорошо. Я заберу всё.

Телефон в моей ладони коротко завибрировал.

Сообщение от Джонатана состояло всего из двух строк. Я прочитала первую — и холод прошёл по всему телу. Остин заметил, как изменилось моё лицо.

— Что там? — спросил он.

Я медленно подняла глаза, а Джонатан уже отправлял второе сообщение: он спрашивал, нужно ли немедленно сохранить доказательства до того, как кто-нибудь в офисе Остина поймёт, что проверка началась…

ЧАСТЬ 2

— Что там написано? — Остин вырвал меня из оцепенения.

Он протянул руку к телефону, но я прижала его к груди. В палате пахло спиртом и горячим пластиком от медицинского аппарата. Даже Маргарет перестала перебирать ручки своей сумки.

— Ничего, что касается тебя, — ответила я.

— Всё, что у тебя есть, касается меня.

— Именно поэтому я и попросила проверить твою работу.

Остин усмехнулся, но улыбка вышла неровной.

— Ты? Проверить мою работу? Ты три года не отличала накладную от договора.

— Я не обязана была показывать тебе, чем занимаюсь.

Маргарет резко поставила коробку с пирогом на подоконник.

— Елена, хватит этих игр. Остин кормит тебя, оплачивает квартиру и возит на машине. Ты хотя бы сегодня могла проявить благодарность.

— Сегодня меня сбила машина.

— Это не повод бросать семью в день праздника.

Я посмотрела на её идеально уложенные волосы и вспомнила, как утром, ещё до аварии, она прислала мне список блюд с пометками красной ручкой. Внизу было написано: «Не пересоли соус, в прошлый раз было стыдно подавать гостям». Я тогда прочитала сообщение у светофора. Через десять минут в меня врезался грузовой фургон.

— Я больше не буду доказывать, что заслуживаю права дышать, — сказала я.

Остин схватил стул и пододвинул его к кровати.

— Ладно. Хочешь войны? Будет война. Завтра мой адвокат подаст заявление, чтобы признать квартиру моей личной собственностью. Машину я заберу сегодня. Деньги переведу на отдельный счёт.

— Не переведёшь.

— Ты даже банковского пароля не знаешь.

Я промолчала. Он не знал, что доступ к счёту был оформлен через доверительный отдел холдинга, а не через его рабочую почту. Он не знал и того, что моя фамилия стояла в документах компании не под должностью секретаря, как он рассказывал знакомым, а под полномочиями председателя совета директоров.

Три года назад я согласилась, чтобы в городе меня считали безработной. Это было условием совета после покупки «Аpex Логистикс»: я должна была наблюдать за управлением незаметно, без публичных выступлений и семейных связей. Остин не знал, что именно моя подпись утвердила его назначение.

Я хотела увидеть, каким он станет рядом с властью.

Теперь увидела.

В девять вечера Джонатан прислал новый файл. Я открыла его, и на экране появилась таблица переводов. Сначала я не поняла, почему рядом с именем Остина стояли четыре фирмы, зарегистрированные на разных людей, но с одним и тем же адресом.

— Что это? — спросил Остин, заметив мой взгляд.

— Твоя работа.

— Отдай телефон.

Он снова потянулся, но в палату вошла медсестра.

— Господин Паркер, вам придётся выйти. Пациентке нужен покой.

— Это моя жена.

— И моя палата, — тихо сказала я.

Он вышел, хлопнув дверью.

Через полчаса Джонатан позвонил. Его голос звучал непривычно осторожно.

— Мы нашли расхождения в поставках топлива и поддельные подтверждения доставки. Пока это внутренняя проверка, но есть ещё одна проблема.

— Какая?

— Некоторые платежи были проведены с использованием вашего электронного разрешения.

У меня пересохло во рту.

— Моего разрешения?

— Подпись похожа. Но вы её не ставили.

Я посмотрела на дверь. За матовым стеклом мелькнула тень Остина. Он стоял в коридоре и слушал.

— Джонатан, сохрани всё. И выясни, кто передал ему доступ к моему ключу подтверждения.

— Уже выясняем. Но есть ещё кое-что. В ночь перед вашей аварией Остин звонил в службу безопасности и спрашивал, как быстро можно заблокировать ваш корпоративный доступ.

Мир будто накренился сильнее, чем в момент удара машины.

— Он знал о моём доступе?

— Пока неизвестно.

Дверь снова открылась. Остин вошёл, держа в руке кожаную папку.

— Разговор окончен, — сказал он. — Здесь соглашение о разводе. Подпишешь — и я, возможно, оставлю тебе немного денег.

— Ты принёс это в больницу?

— Я принёс тебе последний шанс.

Он раскрыл папку, но прежде чем достать бумаги, мой телефон зазвонил. Номер был незнакомым. Я ответила, и женский голос прошептал:

— Госпожа Морозова, если вы действительно хотите узнать, что случилось в ту ночь, приходите завтра в старый терминал. Одна. И не доверяйте человеку, который сейчас стоит рядом с вами…

Связь оборвалась.

ЧАСТЬ 3

— Кто звонил? — Остин спросил слишком быстро.

Я положила телефон экраном вниз. Под гипсом пульсировала нога, но настоящая боль теперь жила выше — под рёбрами.

— Ошиблись номером.

— Врёшь.

Маргарет подошла к окну и сжала край занавески. На улице мигали огни машин скорой помощи, окрашивая её лицо красными вспышками.

— Остин, — сказала я, — выйдите. Мне нужно поговорить с мужем наедине.

— Я никуда не пойду.

— Тогда я вызову охрану.

Он засмеялся, но смех оборвался, когда дверь открылась и вошёл Джонатан. За ним стоял начальник службы безопасности холдинга Виктор Серов, держа планшет и коричневую папку с металлическим зажимом.

Остин побледнел.

— Кто они?

— Люди, которым я доверяю, — ответила я.

Джонатан положил папку на стол.

— Елена, мы завершили срочную проверку. Нужно сказать всё сейчас, в присутствии свидетелей.

Остин шагнул вперёд.

— Какая ещё проверка? Она не имеет отношения к моей должности.

— Имеет, — сказал Виктор. — Потому что проверка проводилась по распоряжению председателя совета директоров «Аpex Логистикс».

Остин посмотрел на меня.

— Какого председателя?

Я выпрямилась на подушке. Медный маяк тихо звякнул о край телефона.

— Моего.

Несколько секунд никто не двигался.

— Ты… — Остин запнулся. — Ты просто Елена.

— Я Елена Морозова. Владелица контрольного пакета холдинга и председатель его совета директоров.

Маргарет медленно села на стул.

— Но ты говорила, что не работаешь.

— Я не говорила, что ничего не делаю.

Джонатан открыл папку.

— За последние восемнадцать месяцев Остин Паркер направил через четыре подставные фирмы почти триста восемьдесят тысяч долларов. Часть средств была списана как аварийные поставки, которых не существовало. Кроме того, он использовал электронную подпись Елены без разрешения.

— Это подделка! — крикнул Остин. — Она меня подставляет!

Виктор включил запись. На экране появилась камера из служебного коридора. Остин стоял у кабинета финансового директора и говорил мужчине в синей рубашке:

— Если она начнёт задавать вопросы, заблокируй её доступ. Елена ничего не понимает и всё равно скоро уйдёт. После развода деньги будут под моим контролем.

Запись закончилась.

Остин отступил, задев локтем тумбочку. Стакан с водой упал и разбился.

— Это вырвано из контекста.

— В каком контексте ты крадёшь деньги? — спросила я.

— Я не крал.

— Тогда почему переводил их компаниям, оформленным на твоего двоюродного брата?

Он открыл рот, но не ответил.

Маргарет смотрела на сына, будто впервые видела его лицо.

— Остин, скажи им, что это ошибка.

— Мама, замолчи.

— Ты говорил, что всё под контролем.

— Я сказал, замолчи!

Мне стало не легче. Ни победы, ни торжества я не почувствовала. Только усталость и странную пустоту от того, что человек, которого я любила, оказался настолько мелким.

Джонатан достал второй лист.

— Есть и ещё один пункт. За два часа до аварии Остин отправил сообщение водителю фургона: «Задержи её на дороге, пока я не закончу разговор с банком». Мы пока не утверждаем, что он организовал столкновение, но связь требует немедленного расследования.

Остин медленно повернулся ко мне.

— Елена, ты не понимаешь. Я просто хотел напугать тебя.

В этот момент зазвонил телефон Виктора. Он отошёл к окну, выслушал несколько слов и посмотрел на меня.

— Госпожа Морозова, водитель фургона найден. Но он утверждает, что в ту ночь получил приказ не от Остина. Он назвал другое имя.

— Чьё?

Виктор открыл сообщение, и его лицо стало жёстким.

— Имя человека, который имеет доступ к вашему личному архиву. И этот человек прямо сейчас пытается уехать из страны…