Я истекала кровью перед родами, а муж остался с бывшей — но его спокойствие исчезло после одного моего звонка

Когда я вошла в спальню, Итан уже держал телефон у уха и говорил Лорен, что приедет к ней, пока я истекала кровью перед родами.

За десять минут до этого я стояла в ванной нашего дома во Франклине и смотрела на красное пятно на белой плитке. Мне был тридцать один год, я была на тридцать первой неделе беременности, а наша дочь толкалась под рёбрами так уверенно, будто пыталась сказать: «Мама, я здесь».

Я прижала ладонь к животу.

— Пожалуйста, малышка, только не пугай меня.

В гостиной тихо гудел кондиционер. На стуле лежал мой халат, а рядом с раковиной — ключи с маленьким медным брелоком в форме луны. Итан подарил его мне после первого ультразвука и сказал, что наша дочь будет спать под счастливой луной. Я тогда смеялась и целовала его. Теперь пальцы так сильно дрожали, что брелок звякнул о керамику.

— Итан! — крикнула я.

Снизу скрипнул стул.

— Что случилось?

Он поднялся в спальню через несколько секунд, в спортивных брюках и старой университетской футболке. Увидел полотенце в моей руке, побледнел и наконец стал похож на мужа, которого я когда-то знала.

— Мы едем в больницу, — сказал он. — Сейчас.

Я почти поверила, что всё будет хорошо.

Почти.

Итан схватил сумку из шкафа, а я позвонила в родильное отделение клиники в Нэшвилле. Медсестра говорила спокойно, но слишком быстро.

— Не садитесь за руль, если рядом есть кто-то, кто может вас отвезти.

Я посмотрела на Итана.

— Он отвезёт.

— Конечно, — ответил Итан.

Именно тогда зазвонил его телефон.

На экране высветилось имя Лорен Уитакер.

Его первая любовь. «Просто старая подруга», как он повторял последние полгода. Подруга, которая писала ему по ночам, плакала после развода и знала о нём больше, чем я. Подруга, которой он отвечал даже во время визитов к врачу.

Итан отклонил вызов.

Телефон зазвонил снова.

— Не отвечай, — сказала я.

— Я не собирался.

Третий звонок он принял.

— Лорен, я не могу говорить, у Майи срочная поездка в больницу.

Из телефона донеслись рыдания. Лицо Итана изменилось. Не так, как минуту назад, когда он увидел кровь. Теперь в его глазах появилась тревога за неё.

— Где ты? — спросил он.

— Итан, нам нужно ехать.

Он поднял палец, прося меня подождать.

Я почувствовала новый спазм и ухватилась за край кровати.

— Она одна, — сказал он, прикрыв микрофон. — У неё приступ. Она говорит, что может причинить себе вред.

— Вызови помощь, — ответила я. — Позвони её сестре или в службу спасения. Но мы едем вместе.

Итан молчал.

— Она просит именно меня.

— А я прошу тебя, — сказала я. — Я твоя беременная жена.

Он посмотрел на меня, потом на телефон.

— Я сначала проверю, что с ней всё в порядке. Тебе вызову машину.

Я не сразу поняла его слова.

— Ты вызовешь мне машину?

— Майя, не начинай.

— Я истекаю кровью.

— Я знаю.

— Нет. Ты знаешь это как факт. Но не как причину остаться рядом.

Он помрачнел.

— Ты заставляешь меня выбирать.

— Нет, Итан. Ты уже выбрал.

Я взяла ключи. Медная луна больно впилась в ладонь.

— Ты не поедешь одна, — сказал он, преграждая путь.

— Отойди.

— Ты расстроена.

— Я в сознании. И если ты не уберёшься от двери, я позвоню спасателям и скажу, что муж мешает мне получить медицинскую помощь.

Он отступил.

Я медленно спустилась по лестнице, ощущая каждый удар сердца в горле. У двери Итан всё ещё слушал Лорен.

— Вызови ей помощь, — сказала я. — Это правильно.

Я открыла дверь и вышла в душную ночь. В машине трижды пыталась пристегнуть ремень, но руки не слушались. Боль усиливалась.

Когда я выезжала со двора, Итан крикнул:

— Напиши, когда доедешь!

Он остался у двери.

С телефоном у уха.

С Лорен.

А я поехала в темноту, с медной луной в кулаке и страхом за дочь в груди. Через двадцать минут, уже у больницы, мой телефон снова зазвонил. Я увидела незнакомый номер и нажала ответ, не подозревая, что сейчас услышу одну фразу, после которой наша семья перестанет существовать…

ЧАСТЬ 2

— Майя Коллинз? — спросил мужской голос. — Вы сейчас у центрального входа?

Я остановила машину у приёмного отделения и включила аварийные огни. Дождя не было, но лобовое стекло дрожало от частых капель пота с моего лба.

— Да.

— Не выходите из машины. К вам уже направляется бригада.

— Кто вы?

— Меня зовут Дэниел Рид. Я дежурный сотрудник службы безопасности больницы. Ваш муж звонил сюда десять минут назад.

Я сжала руль.

— Итан звонил?

— Он спрашивал, поступили ли вы. Но потом попросил не сообщать вам, что он звонил.

У меня перехватило дыхание.

— Почему?

На другом конце повисла пауза.

— Я не знаю. Но он назвал себя вашим братом, а не мужем. Вы можете открыть дверь? Медики рядом.

Я вышла из машины, и ноги сразу подогнулись. Женщина в синей форме подхватила меня под локоть.

— Дышите. Смотрите на меня.

— Моя дочь…

— Мы проверим сердцебиение. Вы не одна.

Эти слова прозвучали так просто, что я расплакалась прямо у стеклянных дверей.

В родильном отделении было ярко, холодно и пахло антисептиком. Меня уложили на каталку, подключили датчики и разрезали ножницами пояс спортивных брюк. Аппарат тут же запищал.

— Сердцебиение есть, — сказала медсестра Дженни. — Но кровотечение нужно остановить и выяснить причину.

Я уставилась в потолок.

— Позвоните моему мужу.

— Мы уже пытались.

Телефон завибрировал. На экране было сообщение от Итана: «Я скоро приеду. Лорен совсем плохо».

Я показала его Дженни.

Она медленно опустила взгляд.

— Сейчас главное — вы и ребёнок.

— Я знаю. Просто… я не понимаю, как он может быть там.

— Иногда люди показывают себя не в обещаниях, а в первых действиях, — тихо сказала она.

В три часа ночи врач сообщил, что кровотечение удалось стабилизировать, но мне нужно остаться под наблюдением. Дочь пока не собиралась рождаться. Я впервые за несколько часов позволила себе вдохнуть.

Итан появился только в половине четвёртого.

Он вошёл с мокрыми плечами, хотя на улице едва моросило, и положил на стул букет жёлтых цветов.

— Я приехал, как только смог.

— Где Лорен?

— С ней всё нормально.

— Тогда почему ты не приехал раньше?

Он потёр ладонью шею.

— У неё был приступ. Я не мог просто уйти.

— Мог вызвать спасателей.

— Ты не понимаешь.

— Я понимаю, что ехала одна, когда могла потерять нашу дочь.

Он отвёл глаза.

В дверь постучала медсестра и принесла мою сумку. На ручке всё ещё висел медный брелок-луна.

— Ваш муж оставил её у входа, — сказала Дженни.

Я посмотрела на Итана.

— Ты бросил мои ключи на дороге?

— Я был в панике.

— Нет. В панике была я.

Он сделал шаг к кровати.

— Майя, Лорен действительно думала, что умрёт.

— А я думала, что умрёт наша дочь.

Мы замолчали.

В шесть утра мне позвонила моя сестра Нора. Я рассказала ей всё, и она приехала из Мёрфрисборо к завтраку. Нора была адвокатом и никогда не повышала голоса. От этого её спокойствие пугало сильнее крика.

Она достала из сумки блокнот.

— Ты сохранила сообщения?

— Все.

— А звонок с неизвестного номера?

— Дэниел Рид сказал, что Итан звонил в больницу и выдавал себя за брата.

Нора записала имя.

— Попроси больницу сохранить журнал звонков. И больше ничего ему не объясняй в одиночку.

— Ты думаешь, он врёт?

— Я думаю, ты сейчас слишком уязвима, чтобы позволять кому-то переписывать эту ночь за тебя.

Итан вернулся после обеда. На этот раз без цветов.

— Нора, это семейное дело.

— Семейным оно перестало быть, когда моя сестра ехала в больницу одна, — ответила она.

Он резко повернулся ко мне.

— Ты уже наняла адвоката?

— Нет. Я позвонила сестре.

— Ты превращаешь один ужасный вечер в войну.

— Войну начал не я.

У него задрожала челюсть.

И тут на мой телефон пришло голосовое сообщение. Отправитель был Лорен. Всего семь секунд. Я нажала воспроизведение, и из динамика донёсся её шёпот:

— Итан, скажи ей, что я одна. Если она сама уедет, всё будет проще…

ЧАСТЬ 3

— Итан, скажи ей, что я одна. Если она сама уедет, всё будет проще…

Голосовое сообщение закончилось, но в палате ещё долго было слышно ровное сердцебиение моей дочери из аппарата.

Итан застыл у окна. Нора медленно подняла голову.

— Что она имела в виду? — спросила сестра.

— Ничего, — быстро ответил Итан. — Она была в панике и не понимала, что говорит.

— Тогда почему она знала, что Майя уедет одна? — спросила Нора.

Итан посмотрел на меня.

— Ты записывала разговор?

— Нет. Она сама отправила сообщение.

Нора попросила переслать запись ей. Через несколько минут она вернулась с распечатанными деталями телефонного соединения.

— Это не случайная отправка, — сказала она. — Лорен записала сообщение через приложение голосовой почты. Итан, ты был с ней сорок семь минут до того, как Майя приехала.

— Я пытался помочь.

— Ты сказал больнице, что ты её брат, — напомнила я.

— Потому что не хотел, чтобы ты устроила сцену.

Я почувствовала, как внутри поднимается холод.

— Я лежала под датчиками и боялась преждевременных родов. А ты боялся не моей сцены, а того, что больница узнает, где ты был.

Он подошёл к кровати.

— Между мной и Лорен ничего нет.

Нора нажала на экран планшета.

— Тогда послушаем остальное.

Она достала копию записи, которую получил Дэниел Рид. Оказалось, камера в коридоре больницы записала разговор Итана с охранником у входа. Но главным было не видео. Дэниел услышал его звонок и сохранил аудиофрагмент согласно правилам безопасности.

Из динамика прозвучал голос Итана:

— Если Майя спросит, скажите, что я был здесь раньше. Я не хочу, чтобы она узнала, что сначала поехал к Лорен.

В палате стало тихо.

Итан побледнел.

— Это вырвано из контекста.

— Какого контекста? — спросила я. — В котором я не должна знать правду?

Нора включила ещё одну запись. На этот раз голос Лорен звучал ясно, без рыданий:

— Она должна уехать сама. После рождения ребёнка Итан скажет, что Майя нестабильна и не может быть матерью. Ты обещал, что поможешь мне начать новую жизнь.

У меня задрожали пальцы.

Итан резко выдернул телефон из руки Норы.

— Вы незаконно это получили!

— Запись передала сама Лорен, — ответила Нора. — Она прислала её сегодня утром, когда поняла, что ты не собираешься оставлять Майю.

— Я не обещал ей ничего.

— Ты обещал мне, — сказала я. — Что наша дочь будет в безопасности.

Он отвернулся, но его отражение в окне выдало всё: серое лицо, приоткрытый рот, страх, который он так старательно прятал.

Я вспомнила последние месяцы. Как он просил меня не спорить с Лорен. Как говорил, что я стала раздражительной из-за беременности. Как однажды спрятал мой паспорт и заявил, что мне нужно «успокоиться», прежде чем ехать к маме.

Это был не один плохой вечер.

Это был план.

— Ты хотел представить меня неспособной заботиться о ребёнке? — спросила я.

— Я хотел, чтобы ты обратилась за помощью.

— Ты хотел свободно уйти к ней.

Он промолчал.

Нора убрала телефон в папку.

— С этого момента Итан не остаётся с Майей наедине. Все сообщения сохраняются. А если он попробует забрать ребёнка или войти в дом без разрешения, мы обращаемся в суд.

— Ты разрушишь мою жизнь, — прошептал Итан.

Я впервые за ночь почувствовала не страх, а ясность.

— Нет. Это сделали ваши решения.

Он вышел из палаты, хлопнув дверью. Через минуту мой телефон зазвонил. Номер был незнакомым.

— Майя? — спросил мужчина. — Я представляю интересы Итана Коллинза. Нам нужно срочно обсудить временное распоряжение о ребёнке. Ваш муж утверждает, что вы эмоционально нестабильны и представляете опасность для дочери.

Я посмотрела на Нору.

Она уже открывала новую папку.

И тогда стало понятно: настоящая борьба только начиналась…