ЧАСТЬ 4

— Кто вы? — спросила я.

В ответ послышался короткий вдох.

— Меня зовут Лусия. Я работала у нотариуса, когда вы приходили туда с Адрианом. Я молчала слишком долго.

Связь оборвалась.

В комнате никто не двигался.

Даже Рохелио забыл о полиции, которая ждала за дверью.

Отец первым поднялся из-за стола.

— Мы едем туда.

— Я поеду одна, — сказала я.

— Нет.

— Папа, если бумаги действительно на моё имя, я должна сама их увидеть.

Он долго смотрел на меня, потом кивнул.

— Я буду в соседнем кабинете.

Адриан сделал шаг ко мне.

— Валерия, пожалуйста. Дай мне объяснить.

Я посмотрела на него.

— Ты объяснишь всё следователю.

Его лицо стало пустым.

Юрист забрал документы. Сотрудники вошли в комнату, а Рохелио впервые перестал командовать. Он попытался позвонить, но его адвокат не ответил.

Через минуту адвокат перезвонил сам.

— Я больше не представляю вас, — сказал он без приветствия. — После того как узнал о поддельных документах, не могу оставаться вашим защитником.

— Вы обязаны помочь мне!

— Я обязан не участвовать в преступлении.

Рохелио медленно опустил телефон.

Адриан смотрел на него с таким выражением, будто отец только что стал незнакомцем.

Мы приехали к нотариальной конторе в одиннадцать сорок. Дождь стучал по стеклу машины, а медный компас в моей ладони нагревался от пальцев.

Лусия ждала в пустом коридоре. Она была невысокой женщиной с красными от недосыпа глазами и держала под мышкой картонную папку.

— Я должна была сказать раньше, — прошептала она.

— Что именно я подписала?

Лусия открыла папку.

На первом листе стояла доверенность. Согласно ей, я якобы передавала Адриану право распоряжаться частью средств, которые отец выделил мне на покупку квартиры после свадьбы. Второй документ разрешал открыть счёт на моё имя. Третий подтверждал, что я добровольно согласилась быть поручителем по кредиту строительной фирмы.

Я перечитывала строки, пока буквы не начали расплываться.

— Я подписывала только бумаги для свадебного зала.

— Адриан сказал, что эти документы находятся среди них, — ответила Лусия. — Он торопил вас и всё время держал руку на нужной странице.

Я вспомнила тот день. Белые стены. Запах горячего воска. Его пальцы на моей спине.

«Подпиши здесь, любимая. Это формальность».

Я тогда улыбнулась.

Теперь мне стало трудно дышать.

— Кто получил деньги?

Лусия перевернула страницу.

— Компания, связанная с матерью Адриана. Но перевод был сделан через доверенность, которую вы подписали.

Отец стоял у двери соседней комнаты и слушал. Он не перебил меня, когда я заплакала. Просто снял с шеи чистый платок и протянул мне.

— Почему вы всё это сохранили? — спросила я.

Лусия сжала папку.

— Потому что через неделю после вашей подписи Адриан пришёл и попросил уничтожить копии. Я испугалась. Но оставила один комплект.

В этот момент зазвонил телефон отца.

Он ответил и включил громкую связь.

— Господин Мартинес, полиция получила подтверждение из банка. Перевод был сделан сегодня утром с резервного счёта Сальгадо. Они пытались вывести остаток денег перед проверкой.

Я посмотрела на Адриана.

— Ты знал о переводе?

— Нет.

— Но твой отец знал.

— Я не знал!

Он схватился за голову.

— Я думал только о контракте. Я думал, что если женюсь на тебе, всё исправится.

— Ты думал, что если женишься на мне, мой отец заплатит за вашу ложь.

Он не ответил.

Через два часа нас опросили в полиции. Рохелио задержали прямо в здании компании. Его жена, Марта, попыталась уехать из города, но банковская служба остановила перевод и передала данные властям. Адриана не арестовали в тот день: следователь установил, что он подписывал часть бумаг, но доказательств его участия в подделке пока не хватало.

Он уехал один.

Без отца.

Без контракта.

Без свадьбы.

Через неделю меня попросили прийти в комнату, где всё началось. На стене всё ещё висел экран с проектами «АльтаВисты». На столе лежала распечатка разговора, который записал отец.

Я услышала собственными ушами, как Адриан говорил:

«Мне нужна жена, которая помогает строить будущее, а не становится обузой».

Потом звучал мой голос:

«Тебя расстроила не моя ложь. Тебя расстроило, что ты не получил нужную семью».

Запись остановилась.

Я не плакала.

Адриан сидел напротив, бледный и осунувшийся. Он слушал свои слова, не отводя взгляда от стола.

— Я сказал это не так, — прошептал он.

— Именно так ты это сказал.

— Я был напуган.

— Страх не заставляет человека требовать назад подарок и унижать женщину перед её отцом.

Он провёл ладонью по лицу.

— Я любил тебя.

— Возможно. Но ты любил меня только в той жизни, где рядом со мной стояли деньги.

Ему нечего было возразить.

После разговора я вернулась домой и вошла в свою прежнюю комнату. На полке стояла наша фотография с помолвки. Я сняла её и положила в ящик.

Комната стала пустой.

Не страшной.

Просто честной.

На туалетном столике осталась маленькая коробка из-под кольца. Я выбросила её, но медный компас не тронула. Он лежал рядом с моей чашкой и тихо звенел, когда я открывала ящик.

Через три месяца суд разрешил вернуть мне квартиру и снял с меня обязательства по кредиту. Рохелио получил срок за подделку документов и мошенничество. Марта заключила соглашение со следствием и вернула часть денег. Адриан стал свидетелем обвинения, потому что предоставил переписку с отцом.

Он не сел в тюрьму.

Но потерял всё, ради чего отказался от меня.

Я не чувствовала торжества.

Только усталость, которая наконец перестала быть моей ежедневной одеждой.

Отец больше не надевал форму охранника после той недели. Но иногда по утрам он всё равно приходил к главному входу, чтобы поговорить с сотрудниками и выпить со мной кофе.

Я устроилась руководителем небольшого отдела, который помогал молодым предпринимателям проверять договоры. Каждый новый документ я читала медленно. Не потому что стала подозрительной.

Потому что научилась не стыдиться вопросов.

В декабре выпал первый снег. Монтеррей редко становился белым, и дети во дворе кричали так, будто увидели чудо. Я сидела на кухне, а рядом мой маленький племянник рисовал фломастерами.

Он нарисовал дом, жёлтое солнце и человека с огромной синей кепкой.

— Это дедушка? — спросила я.

— Нет, это охранник, который не пустил плохих людей, — ответил он.

Я засмеялась впервые за много месяцев.

Отец вошёл с улицы, стряхнул снег с пальто и повесил его на крючок. На ремне у него снова висел медный компас.

— Он всё ещё работает? — спросила я.

— Теперь охраняет только меня от твоих советов.

— Тогда ему придётся много трудиться.

Мы пили кофе, пока за окном темнело. В доме пахло корицей, бумагой и свежей краской. Я больше не ждала звонка Адриана.

Но он позвонил.

Это случилось в конце февраля.

На экране высветилось его имя. Я не отвечала, пока вызов не закончился. Потом пришло сообщение.