ЧАСТЬ 4 — Я вошёл в больничную палату после нападения на дочь, но увидел, как влиятельный отец внезапно перестал улыбаться

ЧАСТЬ 4

Я смотрел на экран и не мог вдохнуть.

Подпись была моей.

Не Дэниела Уокера. Имени, которое я носил последние девятнадцать лет.

Настоящего имени.

— Это невозможно, — сказал я.

Мартин забрал телефон у Норы и увеличил изображение.

— Не подпись, — произнёс он. — Её копия.

— Кто мог её получить?

— Тот, кто знал, кем ты был до рождения Лили.

В палате стало тихо. Даже прибор над кроватью дочери будто начал пищать осторожнее.

Прокурор Томас Грант поднялся.

— Нам нужно вывезти Лили в безопасное место.

— Сначала ответьте, кто использовал моё имя.

Он посмотрел на Нору.

— Дэниел, если вы начнёте искать это сами, вы разрушите дело.

— Я уже однажды разрушил всё, что построил. Больше я не буду действовать вслепую.

Нора включила громкую связь.

На другом конце ответила Марта Вейл.

— Я получила полную копию, — сказала она. — Последняя страница была спрятана внутри файла, а не удалена. Но там есть ещё кое-что.

— Что?

— Упоминание о человеке, который много лет помогал вашим врагам отмывать деньги.

Я почувствовал, как медный маяк в кармане врезался в ладонь.

— Назовите его.

— Ричард Уокер.

Мартин резко поднял голову.

Ричард был моим младшим братом.

Он погиб двадцать лет назад в автомобильной катастрофе, за несколько месяцев до того, как я исчез из прежней жизни.

По крайней мере, так я думал.

Марта продолжила:

— В документах указано, что он передавал сведения о вашей старой организации семьям Коулов и Хейлов. А затем помог им найти вас. Они не случайно выбрали Лили.

Я посмотрел на дочь.

Она слушала, не сводя с меня глаз.

— Ты знала? — спросил я.

Лили взяла блокнот и написала: «Они сказали, что знают, кто ты».

Я почувствовал, как прошлое, которое я похоронил, открыло глаза.

— Почему ты мне не сказала?

Она дописала: «Боялась, что ты снова станешь им».

Эти слова ударили сильнее всего.

Не Брэндон. Не Итан. Не семья Хейлов.

Моя дочь боялась не преступников.

Она боялась потерять отца.

Я сел рядом с ней.

— Я не вернусь к тому человеку, — сказал я. — Я буду только тем, кто останется рядом.

Через три часа мы передали все материалы прокуратуре. Нора добилась ордеров на обыск. Марту выпустила первые документы, и город впервые увидел, как устроена система, которая годами покупала молчание.

Телефоны не переставали звонить.

Гарольд Коул звонил Норе семь раз.

Сенатор Хейл прислала письмо с предложением «пересмотреть обвинения».

Эвелин Уитмор пыталась закрыть университет на карантин.

Нора отключила звук.

— Они привыкли, что достаточно позвонить нужному человеку, — сказала она. — Сегодня нужных людей больше нет.

К вечеру следователи нашли в кабинете ректора сейф. Внутри лежали копии переводов, списки взяток и фотография, на которой Ричард стоял рядом с Гарольдом Коулом.

На обратной стороне было написано: «Если Призрак вернётся, ударить через дочь».

Я прочитал эту строку дважды.

Потом положил фотографию на стол.

— Теперь они знают, что я жив.

Мартин посмотрел на меня.

— Они знали это ещё до нападения.

В 21:15 капитан Ривз сообщил, что Итан, Брэндон и Тайлер задержаны. Их родители пытались добиться освобождения, но записи, аудио и документы уже разошлись по редакциям и следственным группам.

Ривз снял фуражку.

— Мистер Уокер, вы понимаете, что после сегодняшнего дня вам придётся рассказать о себе всё?

Я взглянул на Лили.

— Я готов.

Ночью она впервые написала целое предложение.

«Только не исчезай».

Я накрыл её руку своей.

— Больше никогда.

Утром Нора вошла в палату с новым сообщением. Гарольд Коул просил личной встречи. Он обещал рассказать, где находится человек, который двадцать лет назад продал мою тайну.

Но хуже было не это.

Внизу сообщения стояла одна строка:

«Если вы откажетесь, Лили не доживёт до суда».

Нора ждала, что я сорвусь.

Я тоже ждал.

Но вместо этого достал телефон и набрал номер прокурора.

— Начинайте обыск, — сказал я. — Они только что угрожали моей дочери письменно.

А затем впервые за девятнадцать лет позволил себе не прятаться.

К полудню двери дома Гарольда Коула распахнулись перед следователями…