ЧАСТЬ 4 — Я вошла в кабинет босса с отметиной на шее, а через минуту его спокойствие исчезло на глазах у всех

ЧАСТЬ 4

Я перечитала сообщение дважды.

Потом подняла глаза на серебряную ласточку.

— Они знают о браслете.

Маттео забрал у меня телефон, но не стал вырывать его. Просто посмотрел на экран, и его лицо стало неподвижным.

— Это не браслет, — сказал он.

— Что?

— Это метка. Лука хочет убедиться, что привезут именно тебя.

Доминик закрыл дверь кабинета и опустил жалюзи.

— Мы не поедем на его встречу, — сказал он.

— Павел у него.

— И если поедете открыто, через десять минут его не станет.

Маттео смотрел на карту памяти у меня в руке.

— Сколько копий?

— Три.

— Где остальные?

— Одна у прокурора, одна у Павла, одна у меня.

— Ты уже связалась с прокурором?

— Вчера вечером. Если я не подтвержу личность до восьми, материалы передадут в следственную группу.

Доминик впервые улыбнулся, но улыбка была безрадостной.

— Значит, у нас меньше часа.

Маттео взял телефон.

— Стефан, подготовь машину.

Он замолчал, потом удалил номер.

— Нет. Стефан работает на Луку.

— Наконец-то ты это произнёс, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Я должен был понять раньше.

— Ты привык, что люди боятся тебя. Поэтому не замечал тех, кто улыбается.

Эта фраза попала точно. Маттео не возразил.

Через двадцать минут мы вышли из башни через подземный гараж. Я надела бежевое пальто, а браслет оставила на руке. Доминик протестовал, но я настояла.

— Если Лука ждёт его, пусть думает, что получил желаемое.

Маттео сел за руль сам.

— Ты доверяешь мне настолько, чтобы ехать рядом?

— Нет.

— Тогда почему садишься?

— Потому что ты единственный, кто знает, как думает Лука.

Он завёл двигатель. В салоне пахло кожей и дождём.

У Харборсайда нас встретили пустые склады, мокрые контейнеры и ветер с реки. Доминик остался в двух кварталах с группой следователей, которым уже передал копии документов. Я и Маттео вошли в ангар.

Лука стоял под единственной работающей лампой. Рядом сидел Павел, связанный пластиковыми стяжками. У его виска темнела кровь.

— Елена, — сказал Лука. — Я всегда говорил, что у тебя прекрасная выдержка.

— Отпусти его.

— Сначала браслет.

Маттео шагнул вперёд.

— Ты хотел меня. Она здесь ни при чём.

Лука рассмеялся.

— Она видела больше, чем должна. А ты позволил ей ходить по твоему дому, читать твои счета и слушать разговоры. Ты стал мягким.

— Ты убил моего отца?

Смех исчез с его лица.

— Твой отец умер из-за собственной слабости.

— Ответь.

— Он собирался отдать бизнес государству. Я не мог позволить ему уничтожить всё, что строила наша семья.

Павел поднял голову.

— Врёшь. Он собирался вывести деньги из преступных схем.

Лука ударил его.

Я шагнула вперёд, но Маттео удержал меня за локоть.

— Не сейчас.

Лука протянул руку.

— Браслет.

Я сняла его медленно. Серебряная ласточка холодила пальцы.

— Сначала освободи Павла.

— Ты не в положении торговаться.

— Ошибаешься.

Я подняла подбородок.

— Внутри подвески нет ничего ценного. Но пока я не нажму на застёжку, звук не уйдёт в сеть.

Лука нахмурился.

— Что за звук?

Маттео посмотрел на меня, и я едва заметно кивнула.

Микрофон был спрятан в полой подвеске. Доминик установил его утром, ещё до того, как мы покинули башню.

Лука понял слишком поздно.

Снаружи взревели сирены.

Он схватился за пистолет.

— Ты думала, что обманешь меня?

— Нет, — сказала я. — Я знала, что ты сам всё расскажешь.

Ворота ангара распахнулись. Вошли следователи, за ними Доминик. Лука застыл с оружием в руке, а Маттео медленно поднял ладони.

— Положи пистолет, — приказал Доминик.

— Это моя семья!

— Нет, Лука, — ответил Маттео. — Ты просто человек, который слишком долго прятался за этим словом.

Лука сдался.

Павла освободили. Маттео сам снял с него стяжки и вызвал врачей. Когда Лука проходил мимо, он прошипел:

— Ты потеряешь всё из-за неё.

Маттео не ответил.

Но через минуту его телефон зазвонил. На экране был адвокат, который много лет закрывал его дела.

Маттео выслушал его и побледнел.

— Что случилось? — спросила я.

Он убрал телефон.

— Адвокат отказался меня защищать. Он сказал, что прокурор получил не только запись с парковки.

— Что ещё?

Маттео посмотрел на серебряную ласточку в моей ладони.

— Последнее завещание моего отца. И письмо, в котором он назвал имя человека, которому доверял больше всех.

Он ещё не знал, что это имя изменит не только его жизнь, но и мою…