Муж ударил меня ножом ради женщины из прошлого, но после её слов его адвокат внезапно перестал улыбаться

Я открыла глаза в реанимации и увидела у своей кровати белые розы, лежавшие рядом с фотографией двух погибших детей.

Три дня я была между жизнью и смертью. Врачи потом сказали, что потеряла слишком много крови и ещё пять минут без помощи — и меня бы не стало. Но в тот момент я слышала только ровный писк приборов и чувствовала, как под бинтами пульсирует живот.

Дверь открылась. В палату вошёл Алехандро.

Он держал букет так, будто пришёл на первое свидание.

— Мариана… я не знал, что ты беременна.

Я смотрела на белые лепестки и вспоминала его руку с ножом.

— Ты знал, что я твоя жена, — ответила я.

Он побледнел.

Три года я была его женой. И все три года рядом с нами стояло имя Валерии Риос — его первой любви, женщины, которую он якобы забыл.

Якобы.

В тот день, около четырёх часов пополудни, мы сидели в гостиной нашего дома в Монтеррее. Алехандро резал яблоко, а я прятала ладонь на животе. Я собиралась рассказать ему о детях вечером. Даже положила снимок с обследования в маленький конверт и спрятала в ящик письменного стола.

Звонок в дверь раздался резко.

На пороге стояла Валерия. На её руке краснел тонкий порез.

— Мариана напала на меня, — прошептала она.

Я поднялась с дивана.

— Это ложь. Я весь день была дома.

— Она толкнула меня у машины, — всхлипнула Валерия. — Я боялась к тебе приходить, Але.

Алехандро медленно опустил нож на стол.

— Ты трогала её?

— Нет.

— Я спросил, ты трогала её?

— Алехандро, посмотри на меня. Я не выходила из дома.

Валерия прикрыла порез ладонью. На её пальцах блеснуло тонкое золотое кольцо.

— Не надо, Але. Я не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились.

Именно тогда он перестал быть моим мужем.

Он поднял нож.

— Если ты ещё раз тронешь Валерию, я тебя убью.

Я отступила к столу и ударилась бедром о его край.

— Ты слышишь себя? Я твоя жена!

Первый удар выбил из меня воздух. Второй заставил согнуться.

Тёплая кровь пропитала платье и стекла на пол. Под пальцами я нащупала свою серебряную заколку в форме ласточки — подарок отца, который я всегда носила в волосах. Заколка сорвалась и упала рядом с моей рукой.

Алехандро уже не смотрел на меня. Он накинул пиджак на плечи Валерии.

— Всё закончилось, — сказал он ей мягко. — Она больше тебя не тронет.

Валерия посмотрела вниз, прямо на меня, и едва заметно улыбнулась.

Потом всё погасло.

В палате врач по имени Матео Савала проверял мои записи. Он не позволил Алехандро войти сразу.

— Сначала вы должны кое-что узнать, — сказал он.

— Я её муж.

— Именно поэтому вам стоит услышать это от меня.

Матео положил на стол снимок, сделанный при поступлении. На сером изображении виднелись две крошечные фигуры.

— Ваша жена была беременна восемь недель.

Алехандро застыл.

— Что?

— У неё были близнецы. Они погибли из-за кровопотери и повреждений.

Букет выпал из его руки.

— Я не знал…

Я знала. За месяц до нападения я два часа ждала его у кабинета, держа результат обследования. А потом услышала, как он говорил с Валерией.

— Ты всегда будешь для меня важна, — сказал он тогда.

Я так и не вошла.

Теперь Алехандро подошёл к кровати.

— Мариана, прости меня. Если бы я знал…

— Я хочу развода.

— Не говори так.

— Я не спрашиваю разрешения.

Он потянулся к моей руке, но я отдёрнула её.

— Ты убил наших детей ради женщины с царапиной.

— Это была ошибка.

— Два удара ножом — не ошибка.

В палате стало тихо. Матео вдруг повернулся к столику, где лежал пакет с моими вещами.

— Есть ещё кое-что, — сказал он.

Он достал маленький цифровой диктофон, испачканный засохшей кровью.

— Его нашли зажатым в вашей руке. Видимо, он был включён до того, как вы потеряли сознание.

Матео нажал кнопку. Сначала послышались крики, потом тяжёлое дыхание и шаги. Алехандро наклонился ближе.

Из динамика раздался голос Валерии. В нём больше не было слёз.

— Мама, всё сделано…

Она произнесла ещё несколько слов, но Матео остановил запись и посмотрел на меня.

— Вы уверены, что хотите слушать дальше?

Я кивнула.

Алехандро побледнел, а его пальцы сжались на краю стула. Матео снова протянул руку к кнопке, и в ту секунду за дверью палаты раздался резкий стук. Вошёл незнакомый мужчина с кожаной папкой, положил её на стол и начал расстёгивать замок…

ЧАСТЬ 2

…металлический замок щёлкнул, и мужчина достал из папки удостоверение.

— Меня зовут Камило Ортега, — сказал он. — Я представляю интересы госпожи Сальгадо.

Алехандро резко встал.

— У Марианы уже есть адвокат семьи.

— Больше нет, — ответила я.

Слова дались тяжело, но впервые за три дня я почувствовала не боль, а силу.

Камило положил передо мной заявление о расторжении брака. Под ним лежал список свидетелей и копия медицинского заключения.

— Доктор Лосано пытался записать ваше поступление как обычное поверхностное ранение, — объяснил Матео. — Он задержал обследование и хотел отправить вас домой после перевязки.

— А если бы вы не вмешались? — спросила я.

Матео сжал губы.

— Вы бы умерли от внутреннего кровотечения. Возможно, ещё до рассвета.

Внутри меня похолодело. Я не просто пережила семейную ссору. Меня пытались добить в больнице.

Камило посмотрел на Алехандро.

— Господин Кардена́с, вам лучше покинуть палату.

— Я её муж.

— Пока что. Но после сегодняшнего дня вам стоит разговаривать только через защитника.

Алехандро посмотрел на меня.

— Мариана, я сам всё выясню.

— Ты уже всё выяснил, когда поверил ей.

На следующий день я позвонила Камиле Ортеге, моей подруге ещё со времён университета. Она работала частным следователем в Мехико и умела находить правду там, где другие видели только красивые документы.

— Мне нужны Валерия, доктор Лосано и все компании её семьи, — сказала я.

— Ты говоришь так, будто готовишь не развод, а войну.

— Я готовлюсь не умереть второй раз.

Через три дня Алехандро вернулся в больницу. Его лицо осунулось, а на воротнике рубашки темнело пятно от кофе.

— Камеры у дома показали, что Валерия не была у машины, — сказал он. — Она сама сделала порез.

— А Лосано?

— Получил деньги.

— Ты подал заявление?

Он опустил глаза.

Я поняла всё без ответа.

— Уходи.

— Мариана…

— Уходи, пока я не позвала охрану.

Через неделю состоялся юбилей его деда, Эрнесто Кардена́са. Вся деловая элита Монтеррея собралась в огромном доме на холме. Семья хотела показать гостям, что скандала не существует.

Я приехала туда в чёрном платье, а серебряную ласточку приколола к волосам. Она была единственной вещью отца, которую я сохранила после его смерти.

— Ты уверена, что выдержишь? — спросил Камило у входа.

— Я выдержала нож. Выдержу и их взгляды.

Алехандро подал мне руку. Я позволила ему вести меня только потому, что знала: сегодня его семье придётся смотреть на меня.

Валерия появилась в белом платье рядом с родителями.

— Мариана, как хорошо, что ты поправляешься, — произнесла она.

— Наслаждайся вечером.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Возможно, это последний праздник, на который ты пришла как гостья.

Улыбка исчезла с её лица.

После ужина погас свет. На экране начали показывать фотографии Эрнесто. Через минуту изображение сменилось. Появился мой снимок с обследования, затем кадры, где Валерия передаёт доктору Лосано конверт.

В зале поднялся гул.

На записи Лосано говорил:

— Она заплатила мне миллион песо. Хотела, чтобы Мариана не пережила операцию.

— Это подделка! — закричала Валерия.

Я взяла микрофон.

— Женщина, которая должна была умереть, стоит перед вами.

Полиция вошла через боковую дверь. Мать Валерии упала в обморок, отец начал звонить адвокатам, а Алехандро закрыл лицо ладонями.

Перед тем как её увели, Валерия наклонилась ко мне.

— Ты ничего не понимаешь, Мариана. Я не одна это придумала.

В ту ночь Камила позвонила мне.

— Я нашла связи между компаниями Риос и Кардена́сов.

— Какие связи?

— Общие подставные фирмы. Они появились восемнадцать лет назад, после смерти твоего отца.

Я села на край кровати.

Мой отец, Роберто Сальгадо, погиб в дорожной аварии, когда мне было десять. Его предприятие исчезло за несколько месяцев. Семья Кардена́сов стала нашим «защитником», а потом Алехандро предложил мне выйти за него.

Слишком много совпадений.

Поздно вечером ко мне пришла Тереса Кардена́с, мать Алехандро. Она поставила на стол чашку чая, но сама к ней не притронулась.

— Валерия — только верхушка, — сказала она.

— Тогда говорите, что под ней.

Тереса долго молчала.

— Твоего отца не убила авария.

У меня задрожали пальцы.

— Его убили.

— Кто?

Она посмотрела на закрытую дверь.

— И ещё, Мариана… он оставил всё тебе. Состояние, документы и доказательства. Восемнадцать лет никто не мог добраться до них.

— Почему вы рассказываете это сейчас?

Тереса достала из сумки старый ключ.

— Потому что сегодня ночью за мной следили. А человек, который приказал убить твоего отца, узнал, что ты жива и начала задавать вопросы.

В этот момент её телефон зазвонил. Она посмотрела на экран и стала белее стены.

— Кто звонит? — спросила я.

Тереса ответила, включив громкую связь. Несколько секунд в трубке было тихо, а потом мужской голос произнёс:

— Передайте Мариане, что её отец молчал восемнадцать лет. Пусть она не заставляет нас заставить замолчать её…

ЧАСТЬ 3

…Тереса выронила телефон, но голос ещё долго звучал в комнате, будто он остался висеть между нами.

— Это был Эрнесто? — спросила я.

Она покачала головой.

— Нет. Эрнесто умер три года назад.

Камила подключилась к разговору по видеосвязи. За её спиной виднелись папки, фотографии и доска с десятками стрелок.

— Я взломала не систему, — сказала она, заметив мой взгляд. — Мне передали архив бывшего бухгалтера Риос. Там есть копии документов.

— Покажи.

На экране появился договор между компанией моего отца и фирмой, о существовании которой я никогда не слышала. Дата стояла за месяц до его смерти.

— Роберто Сальгадо обнаружил, что его партнёры выводят деньги, — объяснила Камила. — Он собирался передать материалы в прокуратуру. Среди партнёров были Эрнесто Кардена́с и отец Валерии.

Тереса закрыла лицо руками.

— Я знала о счетах, но не знала, что они решат его убить.

— Вы знали? — я встала. — Вы знали, что моего отца убили, и позволили мне жить в доме его убийц?

— Я пыталась защитить тебя.

— Вы отдали меня вашему сыну.

Тереса заплакала.

— Алехандро ничего не знал. Он был ребёнком, когда всё началось.

Камила открыла другой файл.

— Здесь копия завещания Роберто. Он создал независимый фонд на твоё имя. Деньги должны были перейти тебе в двадцать восемь лет или после официальной регистрации угрозы твоей жизни.

Мне исполнилось двадцать восемь за две недели до нападения.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Значит, они не случайно пришли за мной сейчас.

— Нет, — сказала Камила. — Кто-то узнал, что фонд скоро станет доступен.

Тереса достала из сумки старый ключ.

— Роберто оставил сейф в нотариальном архиве. Я получила этот ключ после его смерти, но испугалась. Думала, если открою его, погибнет ещё кто-нибудь.

— А теперь?

— Теперь уже поздно бояться.

На следующий день, в десять утра, мы встретились у нотариуса. Камило поставил на стол диктофон, фотографии и заключение Матео. Алехандро пришёл один, без адвоката.

— Я не прошу прощения, — сказал он. — Я знаю, что не имею права.

— Тогда зачем пришёл?

— Чтобы сказать правду. Валерия звонила мне ещё до того дня и утверждала, что ты следишь за ней. Я поверил, потому что хотел поверить. Но она говорила о твоём отце. Она знала, что ты получишь доступ к фонду.

Я посмотрела на него.

— Ты слышал это раньше?

— Да. Она сказала, что после твоего дня рождения всё изменится.

— И всё равно позволил ей войти в наш дом.

Алехандро опустил голову.

— Я был слепым.

— Нет. Ты был удобным.

Нотариус открыл металлический сейф. Внутри лежали письма Роберто, флешка, заверенное завещание и маленькая фотография: мой отец держал меня на руках, а на его пиджаке блестела такая же серебряная ласточка, какую он подарил мне.

На записи его голоса звучали усталость и страх.

— Если ты слышишь это, значит, я не смог защитить тебя. Не верь тем, кто назовёт себя твоей семьёй. Ищи человека по имени Игнасио Вега. Он знает, кто отдал приказ.

Тереса резко подняла голову.

— Игнасио был главным юристом Эрнесто.

Камила уже искала сведения. Через минуту она побледнела.

— Он жив. И сегодня утром купил билет из страны.

Камило схватил телефон.

— Полиция должна остановить его.

Но на экране всплыло новое сообщение с неизвестного номера. В нём была фотография моего дома, сделанная несколько минут назад. Под ней стояла одна фраза: «Сейф вы открыли. Теперь откройте дверь».

В ту же секунду в коридоре погас свет, а снаружи раздался звук разбитого окна…