В день нашей свадьбы моя невеста пообещала гостям вырастить моих осиротевших сестёр как собственных детей, а через неделю я услышала, как она просит забрать их из дома.
Мне было двадцать пять, когда автомобильная авария унесла маму и вместе с ней последнюю опору нашей семьи. После похорон в доме остались я и десятилетние близняшки Лиля и Майя. Раньше здесь пахло яблочным пирогом, скрипели мамины шаги и бесконечно хлопали двери детской. Теперь девочки просыпались от каждого шума, а я по ночам сидела на кухне, сжимая в ладони мамино кольцо с зелёным камнем.
Дженна появилась рядом именно тогда, когда я почти перестала справляться.
— Ты не одна, Алина, — сказала она у больницы, застёгивая на Майе старую куртку. — Мы построим им нормальную семью.
— А если я не смогу?
— Тогда я смогу за нас обеих.
Она расчёсывала девочкам волосы, приносила им какао и при соседях называла их маленькими принцессами. Я хотела верить каждому её слову. Так сильно, что сначала не замечала мелочей: как у неё каменела челюсть, когда Лиля плакала, как она раздражённо собирала карандаши Майи со стола, как задерживала взгляд на папке с документами на дом.
Однажды вечером, в гостиной, Дженна положила ладонь на эту папку.
— Твоя мама оставила хороший дом, — произнесла она.
— Она оставила его нам.
— Тебе нужно думать о будущем. После свадьбы всё должно быть оформлено правильно.
Я почувствовала неприятный холод под рёбрами, но тут Майя позвала меня из коридора, и разговор оборвался.
Правда вырвалась наружу в обычный вторник. Я вернулась раньше, сняла туфли у входа и услышала голоса из детской. Дверь была прикрыта. Я остановилась, держась пальцами за стену.
— Перестаньте реветь, — резко сказала Дженна. — Вы не будете жить здесь вечно.
— Мы хотим Алину, — прошептала Майя.
— Алина устала. Если работник опеки спросит, скажите, что хотите другую семью. Тогда всем станет легче.
Лиля всхлипнула. У меня задрожали колени.
Через минуту Дженна вышла в кухню и кому-то позвонила. Я отступила за шкаф, чувствуя запах её сладких духов и металлический привкус страха во рту.
— Когда девочек заберут, всё пойдёт быстрее, — сказала она. — Главное, чтобы моё имя оказалось в документах на дом. Потом будут деньги и тишина.
Я выбежала во двор и меня вырвало за старым деревянным забором. В тот вечер я не плакала. Я позвонила нотариусу Елене Воронцовой, которая вела мамины дела.
— Не устраивай скандал, — тихо сказала Елена. — Сделай вид, что ничего не знаешь. И доверься мне.
Через три дня я улыбнулась Дженне и предложила ускорить свадьбу. Её глаза вспыхнули так быстро, что она не успела спрятать радость.
— В эту субботу? — переспросила она.
— Почему бы и нет?
В субботу зал сиял белыми цветами. Лиля держала букет, Майя крутила на пальце мамино кольцо, а гости смотрели на нас с той самой умильной улыбкой, которой верят в счастливые финалы. Дженна взяла микрофон.
— Мы станем настоящей семьёй, — сказала она. — Я обещаю любить этих девочек как своих.
Я стояла рядом, чувствуя в кармане серый запечатанный конверт. Когда аплодисменты стихли, я подошла к проектору и взялась за его край. Дженна повернула голову, всё ещё улыбаясь, а я подцепила ногтем первую печать и начала её срывать…
ЧАСТЬ 2
…Бумага хрустнула под моими пальцами. Внутри лежали карта памяти и короткая записка Елены, написанная аккуратным почерком: «Покажи это до клятв. После будет поздно».
— Что ты делаешь? — прошипела Дженна, сохраняя улыбку для гостей. — Алина, это не время для спектаклей.
— Именно сейчас время.
Я вставила карту в устройство. На белом экране появилась наша кухня, снятая маленькой камерой. После разговора с Еленой я поставила её над шкафом, среди банок с корицей. Мне было противно следить за Дженной, но ещё страшнее было снова поверить ей без доказательств.
На записи Дженна сидела за столом напротив незнакомого мужчины в коричневом пальто.
— Дом стоит намного дороже, чем думает Алина, — говорила она. — Когда опека заберёт близняшек, её будет легко сломать. Она подпишет всё, если сказать, что иначе девочки останутся без помощи.
— А после свадьбы? — спросил мужчина.
— После свадьбы у неё не будет выбора.
В зале стало так тихо, что я услышала, как где-то у стены капает вода из вазы. Моя тётя закрыла рот ладонью. Отец Дженны резко поднялся, и его стул с деревянным скрипом упал на пол.
— Скажи, что это не ты, — потребовал он.
Дженна побледнела, но почти сразу бросилась в атаку.
— Это смонтировано! Она сама не понимает, что делает! Алина в трауре, ей внушили эту чушь!
— Ты называла этого человека консультантом, — сказала я. — Почему он обсуждал моих сестёр?
— Я хотела помочь тебе!
— Помощь не начинается с того, что детей учат просить другую семью.
Лиля прижалась ко мне. Её пальцы были ледяными. Майя держала мамино кольцо с зелёным камнем и так крепко сжимала его, что металл оставил красный след на коже.
Я выключила запись и достала копию договора, которую Елена заранее положила в мою сумочку.
— Мама предусмотрела, что кто-нибудь попробует воспользоваться нашей бедой, — сказала я. — Дом нельзя передать мне или человеку, с которым я заключу брак. Он защищён для Лили и Майи.
— Ты не могла знать об этом, — прошептала Дженна.
— Я не знала. Поэтому ты и торопилась.
— Ты обещала мне жизнь!
— Я обещала себе защищать сестёр.
В этот момент двери зала распахнулись. На пороге стояла Елена, а рядом с ней — мужчина в форме и женщина с удостоверением службы опеки. В руке Елена держала второй, более толстый конверт.
Дженна бросилась к ней.
— Отдайте это мне!
Елена отступила, и отец Дженны перегородил дорогу дочери.
— Стой, Дженна. Ты уже достаточно сделала.
Женщина из службы опеки спокойно посмотрела на близняшек.
— Девочки, вы хотите уйти с Алиной?
Майя кивнула, но Лиля вдруг спросила:
— А Дженна больше никогда не сможет нас забрать?
Елена посмотрела на меня, затем на толстый конверт.
— Это зависит от того, что оставила ваша мама, — сказала она.
Дженна рванулась снова, однако мужчина в форме перехватил её за запястье. Елена вскрыла конверт, достала один лист и изменилась в лице. Потом она повернулась ко мне и произнесла:
— Алина, твоя мама знала, кто однажды попробует разрушить вашу семью. Но она оставила не только завещание…
ЧАСТЬ 3
Вам также могут понравиться эти истории:
Моя стая приказала мне остаться в лазарете, но я первой ступила на горящий мост — и раненый волк короля узнал на моей руке знак, который моя бабушка скрывала двадцать лет
Я отказался подписать смертный лист слепому медвежонку, но когда привёз старого пса, Тесса побледнела
В день рождения я вышла из дома с чемоданом, но после анонимного письма мой муж перестал улыбаться
Я согласилась стать фиктивной женой главы мафии, чтобы спасти брата от долга, но старый снимок моей матери раскрыл тайну, способную уничтожить его империю
В ночь, когда меня назначили коммерческим директором, свекровь обрила мне волосы во сне, а муж сказал: «Волосы отрастут» — он не знал, что утром я отключу всё, на чём держалась их семья
Я оплатил роскошный юбилей матери, а моих детей посадили у горшков с растениями — тогда я достал планшет и отменил один платеж, о котором моя семья ничего не знала
