Я согласилась стать фиктивной женой главы мафии, чтобы спасти брата от долга, но старый снимок моей матери раскрыл тайну, способную уничтожить его империю

В два часа ночи глава мафии предложил мне стать его женой, потому что мой брат задолжал ему сто пятьдесят тысяч долларов.

Я стояла за стойкой закусочной, стирая одно и то же пятно с четвертый раз, когда в дверь вошли двое мужчин в дорогих костюмах. На улице завывал ледяной ветер с озера Мичиган, а в телефоне светилось сообщение: «Заплати до пятницы. Больше отсрочек не будет».

Я знала, кто его отправил. Мой брат Джейсон исчез три месяца назад, оставив после себя долги, угрозы и меня — двадцатичетырехлетнюю девушку, которая работала утром в пекарне, днем в химчистке, а ночью в закусочной мистера Лу.

— Пенелопа Х Hayes? — спросил сереброволосый мужчина.

— Нет, — автоматически ответила я.

— Это не был вопрос.

Его звали Энцо Бьянко. Он работал на Маттео Романо — человека, чье имя в Чикаго произносили только вполголоса. Я думала, что меня везут на встречу с убийцами. Оказалось, Маттео хотел предложить сделку.

В его кабинете над городом он положил передо мной черную папку с моим именем.

— Ваш брат жив, — сказал он.

У меня перехватило дыхание.

— Что ему грозит?

— Если вы откажетесь, многое.

Я сжала пальцы.

— Чего вы хотите?

Маттео открыл контракт.

— Один год брака. Публично вы будете моей женой. Будете посещать приемы, жить в моем доме и стоять рядом со мной, пока старый совет мафиозных семей решает, достаточно ли я силен, чтобы удержать власть.

Я рассмеялась, но смех вышел сухим.

— Вы хотите, чтобы официантка изображала вашу супругу?

— Мне нужна женщина, не связанная с моими врагами.

— А взамен?

— Долг Джейсона исчезнет. После года вы получите два миллиона долларов.

Я потребовала адвоката. Маттео удивился, но вызвал Еву Колдер. Она изменила несколько пунктов, добавила мою независимость и заставила его подтвердить, что долг будет списан сразу.

Я подписала.

Через двое суток жила в его стеклянном дворце, носила кольцо с зеленым камнем и пыталась не замечать, как слуги разглядывают мои дешевые ботинки. На первом приеме стилистка Фиона Харт назвала мои бедра «проблемной зоной».

— Выйдите, — спокойно сказал Маттео.

— Я лишь хотела помочь, — побледнела она.

— Вы унизили мою жену в ее доме.

Когда Фиона ушла, Маттео подошел ко мне.

— Вы прекрасны.

Я впервые за много лет почти поверила этим словам.

Но в ту же ночь в окна полетели пули. Маттео накрыл меня собой, а потом узнал, что Джейсона перевезли люди его главного врага Доминика Косты.

Через несколько дней мне передали фотографию брата: связанный, избитый, живой. Следом раздался звонок.

— Украдите из сейфа Маттео его тайную бухгалтерскую книгу, — сказал Коста. — Иначе ваш брат не доживет до утра.

Я вошла в кабинет, подняла картину и увидела холодную стальную дверцу сейфа. Пальцы зависли над кодом, когда за моей спиной тихо щелкнула ручка двери…

ЧАСТЬ 2

Дверь открылась, и я резко обернулась, прижав ладонь к груди. Но в кабинете никого не было. Только коридор, полоска лунного света и тишина, от которой звенело в ушах.

Я закрыла картину и выбежала в комнату охраны. Маттео стоял над картой старого сталелитейного завода вместе с Энцо. Я бросила на стол дешевый телефон.

— Коста нашел Джейсона.

Маттео посмотрел на фотографию, и его лицо стало каменным.

— Он звонил тебе?

— Требовал книгу. Говорил, что убьет брата, если я расскажу вам.

— Ты открывала сейф?

— Нет.

В его глазах мелькнуло облегчение, но я сразу остановила его.

— Не радуйся. Я не сделала этого не ради тебя. Коста все равно убил бы Джейсона после того, как получил бы книгу.

Маттео долго молчал, затем достал из запертого ящика черную папку.

— Книги не существует, — сказал он. — Есть поддельная. Она нужна, чтобы вывести на чистую воду тех, кто попытается ее украсть.

В папке лежали документы федерального расследования, записи переводов и фотографии людей, годами работавших на его отца. Маттео тайно сотрудничал со следствием и готовился разрушить собственную преступную империю.

— Ты знал, что меня могут использовать? — спросила я.

— Подозревал.

— И не сказал?

— Я пытался защитить тебя.

— Нет. Ты снова решил за меня.

Он не стал спорить. Просто опустил глаза.

— Ты права.

Это признание ударило сильнее, чем оправдание. Впервые Маттео не прятался за властью.

Мы составили план вместе. Обмен должен был пройти на заброшенном заводе. Агенты следили за территорией, охрана Маттео заняла выходы, а поддельная книга лежала в металлическом чемодане.

Я должна была остаться в машине, но настояла, чтобы брат увидел меня первым. Маттео сопротивлялся почти час, пока наконец не разложил карту на столе.

— Покажи, где держат Джейсона, — сказал он.

Я указала на старое офисное крыло.

— Если бы я была на месте Косты, спрятала бы его здесь. Окна смотрят на железнодорожные пути, а шум внутри никто не услышит.

Энцо проверил старые планы и кивнул.

— Она права.

В полночь Маттео вошел на завод. Коста встретил его с улыбкой.

— Ты пришел один?

— Ты требовал книгу.

— Нет, Маттео. Я требовал твою слабость.

Маттео поставил чемодан на стол. Внутри был включенный передатчик.

— Разговор записывается, — сказал он.

Коста побледнел, но тут же усмехнулся.

— Думаешь, одна запись спасет тебя? Ты все равно останешься тем, кем был.

Снаружи послышались сирены. Агенты ворвались в здание, но Коста успел скрыться на верхней галерее. В этот момент Энцо сообщил по рации:

— Джейсон найден. Он жив.

Я выскочила из машины и увидела брата у восточного выхода. Он был избит, но стоял на ногах.

А наверху Коста загнал себя к ржавым перилам. Когда агенты приблизились, он посмотрел вниз и крикнул Маттео:

— Ты думаешь, все закончилось? Ты еще не знаешь, кто на самом деле была твоя жена для моей семьи…

Маттео резко поднял голову. Коста успел сказать только: «Спроси ее о той ночи, когда погибла…»

ЧАСТЬ 3

— …ее мать, — закончил Коста, прежде чем агенты повалили его на пол.

Я застыла. Моя мама умерла от рака, когда мне было девятнадцать. Так мне говорили всю жизнь. Маттео ничего не объяснил, пока мы не вернулись в поместье.

— Он лгал? — спросила я.

— Не полностью.

На столе лежала толстая папка. В ней были банковские выписки, старые фотографии и копия полицейского отчета. Моя мать, Лилиан Хейс, действительно умерла в больнице. Но причиной смерти была не болезнь.

Двадцать лет назад она работала бухгалтером в компании отца Маттео. Она обнаружила тайные счета, через которые мафиозная семья Романо отмывала деньги и покупала чиновников. Лилиан попыталась передать документы следователю.

Ее предали.

В ночь перед встречей с властями автомобиль моей матери столкнули с дороги. Она выжила, но получила тяжелые травмы. Люди Романо подкупили врача и заставили всех поверить, что она умерла от внезапного осложнения болезни. Мой отец, испугавшись расправы, забрал меня и Джейсона и исчез из города.

— Маттео знал? — прошептала я.

— Я узнал правду только год назад, — ответил он. — Мой отец был мертв, но его люди продолжали скрывать документы. Я начал сотрудничать со следствием, чтобы уничтожить систему изнутри.

Я не могла дышать.

— Почему ты не сказал мне сразу?

— Потому что сначала у меня не было доказательств. А потом я боялся, что, узнав правду, ты возненавидишь меня за фамилию, которую я ношу.

Я действительно хотела его ненавидеть. За ложь. За молчание. За то, что он втянул меня в этот мир. Но передо мной стоял не его отец. Передо мной стоял мужчина, который отдал следствию собственную империю и спас моего брата, хотя мог просто избавиться от проблемы.

Через неделю Коста и его сообщники были арестованы. Их счета заморозили, записи с завода стали главным доказательством, а тайные документы Лилиан открыли старое дело заново. Врач, подделавший свидетельство о смерти, признался. Мою мать оправдали официально.

Джейсон начал лечение от игровой зависимости. Я помогала ему, но больше не спасала от последствий. Маттео передал мне два миллиона, а затем зарегистрировал благотворительный фонд имени моей матери.

— Я не хочу, чтобы твое будущее зависело от меня, — сказал он.

К концу года я стала работать в юридической службе фонда, помогая людям, которых загнали в долги и страх. А Маттео отказался от преступного бизнеса и начал давать показания.

Когда срок нашего договора закончился, он положил передо мной новый документ.

— Теперь ты свободна, — сказал он. — Если уйдешь, я пойму.

Я разорвала контракт.

— Я остаюсь не из-за сделки.

Он поднял глаза.

— Почему?

Я коснулась его лица.

— Потому что впервые в жизни меня не купили и не спасли. Мне дали выбор.

Через год Маттео сделал мне настоящее предложение — без денег, угроз и условий. Мы поженились в маленьком саду у озера, а на моей шее висел кулон его матери.

После церемонии я снова увидела тот старый снимок: моя мама стояла рядом с матерью Маттео, обе улыбались у воды. Теперь я знала, что они пытались спасти своих детей от одной и той же тьмы.

Я долго думала, что прошлое украло у меня мать. Но в тот день поняла: оно оставило мне правду, брата, любовь и собственный голос.

А самое главное — я больше никогда не позволю страху решать, кем мне быть.