Меня отправили к самому опасному вожаку после полуночи, но его первый вопрос заставил сопровождающих побледнеть

В ту ночь две медицинские сестры ждали за дверью с успокоительными, потому что все были уверены: до рассвета я либо сбегу, либо потеряю рассудок.

Черный внедорожник поднимался по мокрой дороге к поместью Крофта, а дождь хлестал по стеклам так, будто хотел развернуть нас обратно. Я смотрела на океан, который вспыхивал белыми полосами между деревьями, и крепко сжимала телефон. На экране снова появилось сообщение от младшей сестры.

— Пожалуйста, вернись.

Следом пришло другое: «Отец не имел права». А потом то, от которого у меня сжалось горло: «Тебе не нужно постоянно нас спасать».

Мне было двадцать четыре года, и я пять лет спасала Каскадную стаю от последствий отцовских решений. Ричард Хейз был ее вожаком, но именно я платила жалованье, уговаривала поставщиков подождать и объясняла старейшинам, почему деньги снова исчезли.

Теперь он потерял почти три миллиона долларов из фонда, предназначенного для строительства жилья. Если Кейн Крофт заберет долг через суд, сотни семей останутся без домов и работы.

Поэтому отец предложил меня.

Не как дочь. Как плату.

— Вы еще можете отказаться, — сказал Гидеон Локк, не отрывая взгляда от дороги.

Он был правой рукой Кейна, широкоплечим мужчиной со шрамом у виска и усталыми глазами.

— И что будет с Каскадом?

— Это зависит от Кейна.

— А если я откажусь?

Гидеон помолчал.

— Тогда ваш отец потеряет всё. Возможно, вместе со всеми остальными.

Я посмотрела на свой потрескавшийся телефон.

— Значит, я не откажусь.

Поместье возникло из тумана через несколько минут. Черный металл, стекло и бетон были врезаны прямо в скалу над Тихим океаном. Оно больше напоминало крепость, чем дом.

У входа Гидеон задержал меня.

— Истории о Кейне преувеличены.

— Это должно меня успокоить?

— Я не сказал, что они лживы.

Внутри меня встретила Вивьен Мерсер в кремовом костюме. Бриллианты в ее ушах сияли холоднее, чем дождь за окнами.

— Моя сестра была одной из кандидаток, — произнесла она.

— Той, что попала в больницу?

Ее губы сжались.

В коридоре раздался низкий, звериный рык. Слуги замерли. Даже старые часы перестали казаться громкими.

Кейн Крофт вышел из тени босиком.

Он был огромным. Его золотые глаза горели, а руки дрожали так сильно, что на запястьях выступили вены. Давление его присутствия ударило мне в грудь, и я с трудом вдохнула.

Кейн указал на серебряную кнопку рядом с дверью спальни.

— Нажмите, когда больше не сможете терпеть.

Я заметила, как он сжимает левое запястье. За яростью скрывалась не угроза, а изнеможение.

— Вы устали? — спросила я.

Кейн застыл.

Вивьен резко повернула голову.

Гидеон прошептал:

— Харпер, не подходите к нему.

Но Кейн смотрел только на меня. И впервые за всю ночь его пальцы перестали дрожать…

ЧАСТЬ 2

Но Кейн смотрел только на меня. И впервые за всю ночь его пальцы перестали дрожать.

— Что вы сказали? — спросил он.

— Я спросила, устали ли вы.

Я держала руки на виду и не отходила от двери.

— Все спрашивают, выдержит ли женщина ночь рядом с вами. Никто не спрашивает, как вы сами выдерживаете каждую ночь.

В его лице что-то сломалось. На мгновение передо мной оказался не страшный вожак, а человек, который слишком давно не спал.

— Уходите, — сказал Кейн.

— Нет.

Золотой цвет его глаз стал ярче.

— Харпер.

— Вы знаете мое имя.

— Я знаю всё о женщине, которую ее отец отдал за три миллиона долларов.

Слова обожгли сильнее, чем я ожидала.

— Тогда знаете, что я пришла не ради него.

— Все так говорят перед тем, как начинают плакать.

Кейн стиснул запястье. На коже выступили красные следы.

— Вам больно?

— Каждую ночь.

В гостиной пахло мокрым камнем и лекарственными травами. Я села прямо на ковер, не сводя с него взгляда.

— Тогда не подходите ко мне. Я не буду кричать, если вы не тронете меня.

Он долго молчал, а потом опустился у противоположной стены. Между нами оставалось четыре шага и целая жизнь чужих слухов.

Мы разговаривали до трех часов ночи. Кейн рассказал, что пять лет назад его отравили соединением серебра, которое разрушило границу между его человеческим разумом и зверем. Я рассказала, как выплачивала жалованье стае, пока отец проигрывал деньги в сделках, о которых никто не знал.

— Почему вы не забрали Каскад сразу? — спросила я.

— Потому что долг отца не должен уничтожать детей.

— Тогда зачем я здесь?

Он отвел взгляд.

— Я хотел понять, насколько глубоко он лжет.

К четырем утра дождь ослаб. В камине потрескивали дрова, а старые часы отмеряли секунды тяжелым металлическим звуком. Кейн уснул сидя, прислонившись затылком к стене.

Впервые за ночь его лицо стало спокойным.

Я поднялась, чтобы взять плед, и увидела под воротником темную точку. Это была не старая рана. След от иглы выглядел совсем свежим.

Дверь открылась без стука. Вошел Гидеон с небольшим футляром.

— Не будите его.

— Что это?

— Утреннее лекарство.

Он достал шприц. Жидкость внутри мерцала холодным серебристым блеском.

У меня похолодели пальцы.

— Вы вводите ему серебро?

Гидеон побледнел.

За его спиной появилась Вивьен. Увидев шприц, она резко остановилась.

Кейн проснулся мгновенно. Его взгляд сначала упал на лекарство, потом на меня.

— Пять лет назад нам сказали, что отравление закончилось, — произнесла я.

Никто не ответил.

— Но кто-то продолжает это делать.

Кейн медленно встал. В комнате стало так тихо, что я услышала каплю воды, упавшую с моего плаща на мраморный пол.

— Проверьте разрешение, — прошептал Гидеон.

Я развернула бумажную полоску на футляре. Внизу стояла подпись, которую я видела сотни раз на банковских документах.

Ричард Хейз.

Дата была трехдневной давности.

Кейн подошел ко мне, но остановился в шаге.

— Теперь вы понимаете, зачем я согласился привести вас сюда?

Я подняла глаза.

— Вы думаете, мой отец пытается вас убить.

— Я не думаю.

Гидеон достал из футляра еще один лист.

— Харпер, это не единственная подпись. Есть платежи, записи поставок и распоряжение, которое ваш отец отправил сегодня утром.

Я взяла документ. В самом низу было написано: «Если Кейн переживет следующую дозу, использовать дочь как запасной рычаг».

Мой желудок свело.

И тогда Кейн тихо сказал:

— Ваша сестра исчезла два часа назад…

ЧАСТЬ 3

— Ваша сестра исчезла два часа назад…

Я сначала не поняла смысл его слов. Потом телефон в кармане завибрировал. На экране было четыре пропущенных звонка от Хлои и одно сообщение с неизвестного номера.

«Не приезжай. Отец сказал, что это из-за тебя».

— Где она? — спросила я.

— Мы пока не знаем, — ответил Гидеон.

Кейн протянул руку.

— Дайте телефон.

Я передала его. Он прочитал сообщение, и в его глазах появилась такая тишина, что даже Вивьен отступила.

— Мой отец не похищал Хлою, — сказала я.

— Я этого не утверждал.

— Но вы привезли меня сюда, потому что подозревали его.

— Я привез вас сюда, потому что ваш отец годами заказывал лекарства у моей бывшей лаборатории. Я считал, что он хочет держать меня слабым, пока забирает земли Крофта через подставные договоры.

Гидеон разложил на столе бумаги. Платежи, счета, копии распоряжений. На каждой странице стояла подпись Ричарда Хейза.

— Он не просто взял деньги из фонда, — сказал Гидеон. — Он переводил их людям, которые поставляли серебряный состав. Потом оформлял новые займы на имя Каскадной стаи.

Я смотрела на цифры и чувствовала, как во мне рушится последнее оправдание.

— Он говорил, что деньги украли внешние торговцы.

— Он лгал, — ответил Кейн.

Я повернулась к нему.

— Откуда вы знаете, что ваши бумаги настоящие?

Кейн кивнул Гидеону. Тот достал маленький круглый прибор и включил запись. В гостиной раздался голос моего отца.

— Дайте ему еще одну дозу, — говорил Ричард. — Если он сорвется, все решат, что Кейн опасен. А Харпер подпишет соглашение ради стаи.

Вивьен закрыла рот ладонью.

Гидеон выключил запись.

Я не могла вдохнуть.

— Когда это было записано?

— Вчера, в кабинете вашего отца, — сказал Кейн. — Камера была спрятана в старом приемнике.

— Вы могли показать это раньше.

— Если бы я показал, ваш отец убил бы Хлою или использовал ее как доказательство моей вины. Я ждал, пока вы окажетесь здесь, под защитой.

— Вы называете это защитой? — голос у меня сорвался. — Вы заперли меня в доме, где женщины бегут до рассвета!

Кейн выдержал мой взгляд.

— Я дал вам выбор. Кнопка всё еще рядом с дверью.

Я посмотрела на серебряную кнопку. Она блестела в утреннем свете, как маленькая насмешка.

В этот момент зазвонил телефон Гидеона.

Он ответил, послушал несколько секунд и изменился в лице.

— Мы нашли машину Хлои.

— Где? — спросила я.

— На старой лесной дороге у северной границы Каскада. Дверь открыта. Внутри только ее шарф.

Кейн резко повернул голову к окну. Его зверь словно проснулся под кожей.

— Это ловушка, — произнес он.

— Мне всё равно.

— Если вы поедете одна, они будут ждать именно этого.

— Тогда поедем вместе.

Гидеон уже направлялся к выходу, когда его телефон снова зазвонил. Он посмотрел на экран и побелел.

— Это сообщение от вашего отца, Харпер.

— Что он пишет?

Гидеон прочитал вслух:

— «Привези Кейна к старому карьеру, иначе Хлоя не доживет до полудня».

Кейн взял со стола папку и посмотрел на меня.

— Теперь ваш отец хочет, чтобы я пришел к нему сам. Но он еще не знает, что худшая новость этого утра уже направляется в Каскадную стаю…