Я ворвалась в объятия незнакомого мужчины, попросив поцелуй, и когда он обернулся к балкону, улыбка охранника исчезла

Я вцепилась в лацканы незнакомого мужчины и прошептала ему в губы: «Поцелуйте меня, иначе нас обоих убьют». Он замер всего на секунду.

Бальный зал отеля «Бомон» сиял золотом, хрустальными люстрами и улыбками людей, которые привыкли покупать чужое молчание. На столах таял лёд в серебряных ведёрках, играла струнная музыка, а официанты разносили шампанское так спокойно, будто за дверями не стоял человек с винтовкой.

Я стояла у гардероба, прижимая к ладони маленький медный жетон с выбитой луной. Это была единственная вещь, оставшаяся от моего брата Ноя. Я всегда носила его в кармане, когда боялась. В тот вечер я сжимала его так сильно, что острый край впился в кожу.

Двое мужчин в тёмных пальто уже заметили меня.

Они не торопились. Именно это пугало сильнее всего.

Я оглянулась на балкон и увидела красную точку лазера на бархатной занавеси. Она скользнула по стене и остановилась в нескольких сантиметрах от моего лица.

Я не знала, кто из гостей сможет меня защитить. Поэтому выбрала самого страшного.

Он стоял у колонны один, с бокалом минералки и долькой лайма. Высокий, неподвижный, в безупречном чёрном костюме. Даже в шумном зале вокруг него будто образовалось пустое пространство.

Я бросилась к нему.

— Поцелуйте меня, — прошептала я. — Они наблюдают.

Его пальцы сомкнулись на моей талии.

— Кто?

— Просто сделайте это.

Я сама потянула его к себе, но мужчина среагировал быстрее. Его ладонь легла мне на затылок, закрывая лицо, и в следующую секунду он поцеловал меня.

Поцелуй был жёстким, холодным и совершенно не похожим на спасение. Он прижал меня к себе так, словно собирался принять пулю вместо меня. Я почувствовала запах древесного табака и лайма, услышала глухой звон разбившегося бокала и поняла: он увидел лазер.

— Улыбайтесь, — сказал он, не размыкая губ. — Вы моя спутница.

— Я не умею улыбаться, когда в меня целятся.

— Тогда притворитесь.

Он повёл меня через зал. Двое мужчин у гардероба исчезли в толпе. На балконе мелькнула тень. Я шла, спотыкаясь о собственный подол, а он закрывал меня всем телом.

Мы ворвались на кухню. Повар выронил металлический ковш, официант выругался, но мужчина даже не обернулся.

— Куда вы меня ведёте?

— Туда, где вы наконец расскажете правду.

Он распахнул стальную дверь, и нас ударил ледяной ветер. На погрузочной площадке пахло дождём, дизелем и мокрым кирпичом.

Мужчина прижал меня к стене предплечьем.

— Кто вас послал?

— Никто.

— Вы прошли через мою охрану, использовали меня как щит и хотите, чтобы я поверил в случайность?

— Я даже не знала, кто вы!

Его взгляд стал ещё тяжелее.

— Все в этом городе знают Виктора Росси.

— А я живу в другом мире.

Я попыталась вдохнуть, но его рука всё ещё давила мне на ключицу. Внутри меня дрожало всё, кроме пальцев, сжимавших медный жетон.

Дверь за нами распахнулась. В переулок вошёл широкоплечий мужчина с пистолетом.

— Виктор, двое найдены у гардероба, — сказал он. — Горло перерезано. Стрелок ушёл. На балконе нашли сошку и окурок.

Виктор медленно посмотрел на меня.

— Как ваше имя?

— Хлоя Беннетт.

— Хлоя, вы понимаете, что только что сорвали покушение?

— На вас?

— Пока не знаю.

Он разжал пальцы на моей шее. Я судорожно вдохнула.

— Тогда отпустите меня.

— Отпущу, когда узнаю, что у вас в кармане.

Моя рука сама накрыла медный жетон.

Виктор заметил движение. Его лицо изменилось, но он ничего не сказал. Только протянул ладонь.

— Покажите.

Я отступила к стене.

— Сначала вы обещаете, что не отдадите меня тем людям.

— Я ничего не обещаю незнакомкам, которые врываются в мою жизнь с лазером за спиной.

— Тогда сегодня ночью вы узнаете, почему они охотятся за мной.

Виктор сделал шаг ближе. В его руке появился телефон. На экране высветилось сообщение от неизвестного номера: «Она вынесла папку. Не дайте ей заговорить».

Он поднял взгляд.

— Какую папку?

Я почувствовала, как в кармане под тканью платья зашуршала тонкая кожа обложки. Папка была спрятана под подкладкой. Если Виктор найдёт её, я потеряю последний шанс доказать, что Ноя убили не случайно.

Он протянул руку к моему плечу и уже касался края подкладки, когда за стальной дверью раздался резкий голос:

— Виктор, не трогай её. Я знаю, кто она…

ЧАСТЬ 2

— Виктор, не трогай её. Я знаю, кто она…

Голос принадлежал Марко Росси, дяде Виктора. Я видела его в зале среди политиков: седые волосы, трость с серебряной ручкой и улыбка человека, который никогда не слышал слова «нет».

Виктор не убрал руку с моего плеча.

— Ты слишком быстро оказался здесь, дядя.

— Я всегда оказываюсь там, где начинаются проблемы.

Марко вошёл на погрузочную площадку, прикрывшись от дождя чёрным зонтом. Его ботинок остановился рядом с разбитым стеклом. Он посмотрел на меня не как на испуганную женщину, а как на вещь, которую давно искал.

— Хлоя Беннетт, — произнёс он. — Сестра Ноя Беннетта.

У меня похолодели пальцы.

— Откуда вы знаете моего брата?

Марко не ответил. Виктор резко повернулся к нему.

— Ты говорил, что имя Беннетт ничего не значит.

— Я ошибся.

— Ты никогда не ошибаешься случайно.

Ветер швырнул дождь под навес. Вода стекала с моих волос по шее, а медный жетон впивался в ладонь. Я услышала, как мужчина по имени Хавьер запер стальную дверь, отрезая нас от кухни и от всех свидетелей.

— Отдайте папку, — сказал Марко.

— Сначала скажите, что случилось с Ноем.

На миг его лицо стало пустым.

Этого хватило.

— Вы знали, что его убьют, — сказала я.

Виктор посмотрел на меня.

— Ваш брат был бухгалтером?

— Он вёл счета компании Росси. Три недели назад он нашёл переводы на подставные фирмы. В день смерти он позвонил мне и сказал, что если с ним что-то случится, я должна найти «лунный ключ».

Я достала жетон. На обороте под слоем грязи виднелись две крошечные выемки.

Виктор взял его, и его пальцы впервые дрогнули.

— Где вы нашли это?

— В его ладони.

— Почему не отдали полиции?

Я рассмеялась, хотя мне хотелось плакать.

— Потому что первый полицейский, которому я рассказала о Ноевом деле, через час позвонил Марко.

Хавьер тихо выругался.

Марко постучал тростью по бетону.

— Девушка напугана. Она не понимает, что говорит.

— Я всё понимаю, — ответила я. — И знаю, что Ноя убили после того, как он записал ваш разговор.

Виктор поднял голову.

— Какой разговор?

— Тот, где вы приказали вывезти его в порт.

Марко улыбнулся.

— У вас нет записи.

— Есть.

Я вытащила из подкладки тонкую папку. Внутри лежал старый диктофон, обёрнутый в бумагу от аптечного чека. Красная лампочка на нём мигнула один раз.

Марко сделал шаг ко мне.

Виктор встал между нами.

— Ещё шаг, — сказал он, — и я забуду, что ты мой дядя.

— Ты не понимаешь, во что она тебя втягивает.

— Тогда объясни.

— Она пришла не спасаться. Она пришла убить тебя.

Слова повисли в холодном воздухе.

Я почувствовала, как Виктор напрягся.

— Это правда? — спросил он.

— Нет.

— Почему тогда у неё в сумке был пистолет?

Я замерла.

Хавьер открыл мою сумку, лежавшую на ящике. Внутри действительно находился небольшой пистолет. Я никогда его не видела.

— Его подложили, — сказала я.

— Конечно, — усмехнулся Марко. — А запись тоже подложили?

Виктор посмотрел на диктофон.

— Включите, — сказала я. — И вы сами услышите, кто отдал приказ.

Хавьер достал из кармана наушник, подключил его к диктофону и нажал кнопку. Сначала раздался треск, потом шум волн, удар металлической двери и мужской голос.

«Ной Беннетт не должен дожить до рассвета».

Мой желудок сжался. Я знала эту фразу, но услышать её снова было всё равно что снова увидеть тело брата.

Следом раздался второй голос. Спокойный, хриплый, знакомый каждому человеку в этом переулке.

Марко побледнел.

Виктор повернулся к нему.

— Это ты.

— Запись поддельная.

— Я ещё не включил продолжение, — сказал Хавьер.

Он нажал кнопку перемотки. На экране диктофона высветилось время: два часа восемнадцать минут записи.

Виктор взял устройство и приложил его к уху.

— Здесь есть ещё кое-что, — прошептела я. — Ной успел спрятать вторую запись. И она начинается с имени человека, которому вы все доверяете…

ЧАСТЬ 3

— Имя, — потребовал Виктор.

Дождь барабанил по металлическому навесу, а запись продолжалась тихим шорохом. Хавьер стоял у двери, сжимая пистолет, Марко не выпускал трость из руки, а я чувствовала, как сердце бьётся прямо в горле.

Виктор нажал воспроизведение.

Из динамика донёсся голос Ноя:

«Если ты это слышишь, значит, я не успел вернуться домой. Виктор Росси не знает о переводах. Его дядя использует его имя, чтобы вывести деньги и купить людей в полиции. Но это ещё не самое опасное».

Марко резко шагнул вперёд.

— Хватит.

Хавьер направил на него оружие.

— Стойте на месте.

Запись зашипела. Потом Ной заговорил снова, уже тише:

«Человек, который передаёт Марко сведения о Викторе, находится рядом с ним. Это Хавьер Лопес. Он сообщил, когда Виктор будет на балконе».

Тишина оказалась страшнее выстрела.

Я посмотрела на Хавьера. Он стоял неподвижно, но его лицо стало серым.

— Это ложь, — сказал он.

— Тогда почему вы закрыли дверь? — спросил Виктор.

— Чтобы никто не ворвался.

— Или чтобы никто не вышел?

Марко поднял трость.

— Виктор, ты позволишь какой-то девчонке разрушить всё, что твой отец строил?

— Не прикрывайся моим отцом.

— Я спасал эту семью, пока ты играл в честного бизнесмена.

— Ты убил моего бухгалтера.

— Он собирался сдать нас.

— Нас? — Виктор сделал шаг к нему. — Или тебя?

Я включила вторую дорожку. Ной записал её отдельно, спрятав файл в самом жетоне. Подделка на обороте оказалась маленькой крышкой. Внутри находилась крошечная карта памяти.

Из динамика раздался голос Марко:

«Виктор должен выглядеть виновным. После его смерти совет передаст мне управление. Хавьер уберёт свидетелей, а девчонку найдут с оружием в руках».

Марко открыл рот, но не произнёс ни слова.

Хавьер опустил оружие.

— Ты обещал, что она не появится на вечере.

— А ты обещал, что Виктор будет один на балконе.

Они оба замолчали.

Виктор смотрел на них так, будто впервые увидел не родственника и не старого охранника, а двух людей, которые годами стояли рядом с ним только потому, что ждали его падения.

— Ты знал? — спросила я. — Знал, что Ной пытался предупредить тебя?

— Нет.

— Почему он не пришёл напрямую?

Виктор отвёл взгляд.

— Потому что я не замечал людей, которых считал мелкими. Это моя вина.

Эти слова прозвучали тише, чем я ожидала. В них не было оправдания, и от этого мне стало ещё тяжелее.

Снаружи завыла сирена.

Марко улыбнулся.

— Ты думаешь, полиция спасёт тебя? Половина управления получает деньги от меня.

— Не сегодня, — сказал Хавьер.

Он достал из внутреннего кармана второй телефон и положил его на ящик.

— Я отправил запись прокурору час назад.

Марко повернулся к нему.

— Ты предал меня?

— Я слишком долго называл это верностью.

Дверь распахнулась. На площадку вошли люди в форме и женщина с папкой под прозрачной защитой от дождя.

Виктор не двигался.

Я впервые позволила себе вдохнуть.

Но женщина подошла не к Марко. Она протянула папку мне.

— Хлоя Беннетт, вам нужно знать ещё кое-что. Перед смертью ваш брат оставил нотариальное распоряжение. В нём указан получатель его архива.

— Кто?

Она посмотрела на Виктора.

— Вы.

Виктор взял папку, но не успел открыть. На его телефоне зазвонил неизвестный номер.

Он ответил.

Из динамика донёсся детский плач и голос женщины:

— Виктор, если хочешь увидеть свою мать живой, приезжай один.

Марко впервые перестал улыбаться.

А я поняла: запись раскрыла только тех, кто стоял перед нами. Настоящий человек, державший мою семью в руках, всё ещё был на свободе…