Я нашёл свою служанку у разбитого зеркала, пока невеста тянула её к лестнице — но после одного слова Валерия побледнела

В 12:04 ночи я увидел, как моя невеста тащит окровавленную женщину по мраморному коридору, будто пытается спрятать не человека, а улику.

До этого я спал в своей комнате на втором этаже особняка в Ломас-де-Чапультепеке. Благотворительный вечер закончился всего час назад, Валерия легла рядом в чёрном платье, а на туалетном столике всё ещё лежали её бриллиантовые серьги. Потом раздался сухой грохот.

Разбилось стекло.

Я выбежал в коридор, на ходу запахивая халат. Под жёлтым светом люстры старинное зеркало лежало осколками, а рядом неподвижно сидела Мариана Рейес, управляющая домом. На её лбу зияла рана. Валерия держала её за запястья и уже тянула к двери служебной лестницы.

— Что ты делаешь? — спросил я.

Валерия остановилась так спокойно, словно я застал её не возле окровавленной женщины, а у кофейного столика.

— Не волнуйся, Алехандро. Я всё решила. Иди спать.

Я посмотрел на её руки. На пальцах была кровь, а на подоле платья — тёмные пятна.

— Что именно ты решила?

— Мариана выпила лишнего, стала агрессивной и сама врезалась в зеркало. Я хотела отнести её в безопасное место.

Слова звучали гладко. Слишком гладко.

Мариана никогда не пила. Три года она работала в моём доме, знала, когда я принимаю лекарства, какой чай пью перед сном и где лежат запасные ключи. А я не знал о ней почти ничего.

Только одну странность я помнил: на связке её ключей висел маленький медный маяк. Он тихо звенел при каждом шаге, и Мариана всегда сжимала его в ладони, когда нервничала.

Сейчас маяк валялся среди осколков.

— Я вызываю помощь, — сказал я.

— Не надо устраивать сцену, Алекс.

— Она ранена.

— Я сказала, что всё под контролем.

Валерия шагнула ко мне, но я уже набирал номер службы спасения. Внутри у меня рос холод, которому не находилось объяснения. Затем Мариана застонала и открыла глаза.

Она не посмотрела на Валерию.

Она сразу нашла взглядом меня.

— Она знает про Даниэля… — прошептала Мариана.

— Кто такой Даниэль? — наклонился я.

Её пальцы сжались вокруг медного маяка.

— Не отдавай ей… мальчика…

После этого она снова потеряла сознание.

Валерия побледнела впервые за всю ночь.

— Она бредит, — быстро сказала она. — Ты же не станешь верить женщине, которая только что напала на меня.

Но в её голосе больше не было спокойствия.

В больнице врачи сообщили, что у Марианы сотрясение, глубокий порез и перелом двух пальцев. Я сидел в коридоре под резким запахом антисептика, пока Валерия ходила по комнате ожидания и звонила своему адвокату.

— Алехандро, нам нужно уехать, — сказала она около двух часов ночи. — Это семейное дело.

— Кто такой Даниэль?

Она замолчала.

За стеклом перевязочной медсестра положила на стол Марианы её связку ключей. Медный маяк был весь в крови.

Дверь палаты открылась, и врач произнёс:

— Господин Карденас, Мариана пришла в себя. Но прежде чем вы войдёте, она попросила передать вам вот это…

ЧАСТЬ 2

…Врач протянул мне тонкую папку, перевязанную бежевой лентой. На обложке не было ни имени, ни печати, только нацарапанная буква «Д».

— Она сказала, чтобы вы открыли её без невесты, — добавил врач.

Я поднял глаза. Валерия стояла у автомата с водой и делала вид, что не слышит. Но её рука застыла над пластиковым стаканом.

— Мариана в состоянии говорить? — спросил я.

— Несколько минут. Ей нельзя волноваться.

— Я зайду один.

— Алехандро, — резко сказала Валерия, — ты не понимаешь, что делаешь.

— Именно поэтому я иду.

В палате пахло йодом и мокрым хлопком. Мариана лежала бледная, с повязкой на лбу. Её правая рука была зафиксирована шиной, а медный маяк покоился на тумбочке рядом с капельницей.

— Даниэль — мой сын, — сказала она, прежде чем я успел задать вопрос.

Мне показалось, что больничные лампы стали ярче.

— Сколько ему лет?

— Семь.

— Кто его отец?

Мариана отвернулась к окну.

— Твой брат.

Имя Хулиана прозвучало беззвучно, но я всё равно услышал его внутри себя. Хулиан Карденас погиб шесть лет назад в море у Нижней Калифорнии. По крайней мере, так утверждали береговая охрана, капитан катера и наш отец.

Я опёрся ладонью о металлический край кровати.

— Хулиан умер.

— Нет.

— Я был на его похоронах.

— Ты хоронил пустой гроб.

В дверь постучали. Валерия вошла, не дожидаясь разрешения.

— Ей нельзя продолжать, — сказала она.

— Почему ты так боишься её слов?

— Я боюсь не её. Я боюсь твоей реакции, если ты узнаешь, насколько она лжива.

Мариана попыталась приподняться.

— Она приходила к Даниэлю три недели назад.

Валерия дёрнулась.

— Замолчи.

— Она сказала, что знает, где его отец. Сказала, что если я заговорю, мальчик исчезнет.

У меня задрожали пальцы.

— Валерия, ты была у моего племянника?

— Я пыталась защитить тебя от шантажа.

— Откуда ты знала о Даниэле?

Она посмотрела на Мариану, и в этом взгляде было не раздражение, а настоящий страх.

— Потому что твой брат оставил после себя долги и врагов.

— Каких врагов?

— Таких, о которых ты ничего не знаешь.

Мариана закрыла глаза.

— Папка покажет тебе не всё. Главное спрятано там, где море слышит людей.

— Где Даниэль?

— У моей сестры в Пуэрто-Вальярте. Но сегодня вечером Валерия уже пыталась забрать его.

Телефон Валерии зазвонил. Она взглянула на экран, и лицо её стало пустым.

— Кто звонит? — спросил я.

— Никто.

Она сбросила вызов.

Через секунду телефон зазвонил снова. На этот раз я увидел имя: «Эстебан».

Валерия вышла в коридор. Я последовал за ней и услышал, как она прошептала:

— Она всё вспомнила.

В трубке ответили, но слов я не разобрал. Затем Валерия сказала:

— Нет. Алехандро пока ничего не знает. Увези мальчика до рассвета.

Я распахнул дверь.

Валерия медленно повернулась.

— Кого ты приказала увезти?

Она не ответила. В этот момент в конце коридора появились двое мужчин в тёмной форме, а врач запер дверь палаты изнутри…

ЧАСТЬ 3

…Один из мужчин достал удостоверение, но я не успел его рассмотреть: Мариана из палаты закричала, и дверь распахнулась.

— Это не полиция! — крикнула она.

Я ударил ладонью по двери, и замок поддался. Мужчины отступили. Валерия побежала к лестнице, но охранник больницы перегородил ей дорогу.

— Никто не покинет этаж, — сказал он.

Я вернулся к Мариане и положил папку на кровать.

— Теперь ты расскажешь мне всё.

Она кивнула, хотя от боли на её лице выступил пот.

Я разорвал ленту. Внутри лежали свидетельство о рождении Даниэля, фотография Хулиана на борту катера и небольшой пакет с результатами генетической экспертизы.

Врач тихо прочитал заключение, а потом посмотрел на меня.

— Вероятность родства между Даниэлем и Хулианом Карденасом — девяносто девять целых девяносто восемь сотых процента.

Мой брат был отцом мальчика.

Но следующая страница была страшнее. Там лежала копия заключения береговой охраны: тело Хулиана не нашли. Свидетельство о смерти выдали на основании показаний капитана Рикардо Саласа, который через два месяца после «гибели» получил крупный перевод от фонда отца Валерии.

Я почувствовал, как земля ушла из-под ног.

— Хулиан жив? — спросил я.

Мариана посмотрела на медный маяк.

— Жив. Он выжил после крушения. Его выбросило на берег возле рыбацкого посёлка. Он потерял память и несколько лет жил под чужим именем.

— Где он сейчас?

— В клинике в Веракрусе. Три месяца назад он вспомнил меня. А неделю назад вспомнил тебя.

Валерия стояла у двери между двумя охранниками.

— Это безумие, — прошептала она.

— Тогда почему ты знала о Даниэле? — спросил я.

Она молчала.

Мариана достала из папки флеш-накопитель и протянула его мне.

— Здесь запись разговора. Я спрятала её в медном маяке, но Валерия нашла копию ключа и поняла, что я собираюсь приехать к тебе.

В палате включили ноутбук. На записи голос Валерии звучал глухо, но отчётливо.

— Если Хулиан вернётся, Алехандро потеряет компанию. Он единственный наследник. Нам нужен его брак и доверенность.

Другой голос спросил:

— А женщина?

— Запугай её. Если не поможет, заставь замолчать.

Я узнал голос Эстебана, юриста семьи Валерии.

На записи Валерия произнесла последнее:

— Хулиан должен оставаться мёртвым, пока Алехандро не подпишет бумаги.

Валерия закрыла лицо руками.

— Я любила тебя, — сказала она.

— Нет. Ты любила то, что получишь после моей подписи.

В этот момент мой телефон завибрировал. Звонил неизвестный номер.

— Господин Карденас? — спросил мужской голос. — Ваш брат Хулиан находится у нас. Если хотите увидеть его живым, приезжайте один. И привезите оригинал папки…