Я попросила самого опасного человека города уничтожить предателя, но его условие заставило меня побледнеть прямо посреди бала

Через четырнадцать минут после того, как я услышала, что мой жених собирается отправить меня в тюрьму, он вышел на сцену объявлять помолвку с другой женщиной.

Я стояла в пустом коридоре частного этажа отеля «Олдер-Хаус» и прижимала ладонь к холодной латунной ручке двери. За стеной звучал голос Эвана.

— Ты слишком переживаешь, Лорен, — сказал он мягко. — Всё пройдёт идеально.

Я узнала голос Лорен Пирс. Наследница инвестиционной империи, дочь председателя совета директоров и женщина, которая два года улыбалась мне так, словно моя работа была милым увлечением бедной родственницы.

— Твой отец объявит о повышении сегодня? — спросила она.

— Сначала это. Потом наша помолвка.

У меня перехватило дыхание.

Я посмотрела на своё отражение в тёмном стекле. Изумрудное платье, которое Эван выбрал для меня утром. Волосы, собранные серебряной заколкой в форме маленькой ласточки. Он сказал, что сегодня всё изменится.

Два месяца назад, в поездке по Вермонту, он небрежно спросил размер моего кольца. Три недели назад поинтересовался, хочу ли я свадьбу в июне или сентябре. Я приехала на бал, уверенная, что через несколько часов стану его невестой.

А теперь слышала, как он решает, когда именно моя жизнь рухнет.

— Ты правда думаешь, что она ничего не заметит? — спросила Лорен.

— Клэр видит только то, что хочет видеть.

Я закрыла глаза.

— А если следователи доберутся до коллекции Колдера? — продолжила Лорен. — Ты уверен, что ничего не ведёт к нам?

Наступила пауза.

— Ведёт к Клэр.

Мои пальцы онемели.

Шесть месяцев назад Эван познакомил меня с тремя частными коллекционерами. Они якобы приобрели европейские картины через инвестиционный синдикат и попросили меня проверить историю владения. Я была ведущим специалистом по происхождению произведений искусства в компании «Брайар и Коул» и подписала десятки заключений.

Но в документах были странности. Подпись, похожая на копию. Таможенная дата, не совпадавшая с накладной. Страховой договор, оформленный раньше, чем картины якобы пересекли границу.

Когда я спросила Эвана, он поцеловал меня в лоб и назвал гением.

— Твои цифровые подтверждения уже стоят везде, — сказал он сейчас Лорен. — Если начнут искать четыре миллиона долларов, найдут её рабочий идентификатор. На складских документах её инициалы. В страховых приложениях её рекомендации.

— Ты всё подделал?

— Я спас нас.

— А она всё ещё думает, что ты сегодня сделаешь ей предложение?

— Она много чего думает.

Внутри меня что-то оборвалось. Не из-за денег. Не из-за тюрьмы.

Из-за поцелуя, который раздался сразу после этих слов.

Эван целовал другую женщину, пока обсуждал, сколько времени потребуется полиции, чтобы постучать в мою дверь.

Я отступила. Потом ещё раз. Серебряная ласточка в волосах больно впилась в кожу, но я не поправила её.

На втором этаже я спряталась в самом тёмном углу бара. За окнами Манхэттен мерцал тысячами огней, а наверху гости поднимали бокалы за моё унижение.

— Джин, — сказала я бармену.

— Добавить что-нибудь?

Я посмотрела на своё отражение в бокале.

— Да. Мне нужен человек, который сможет разрушить жизнь Эвана Мерсера.

Бармен побледнел и медленно поставил стакан на стойку.

— Тогда вам нужен не я.

Он наклонился ближе.

— Вам нужен Виктор Рейн. Но если вы позовёте его, назад дороги не будет…

ЧАСТЬ 2

— Где его найти? — спросила я.

Бармен, худой мужчина с треснувшими костяшками пальцев, оглянулся на закрытые двери бара.

— Он сам найдёт вас, если вы произнесёте его имя слишком громко.

— Я уже произнесла.

В тот же миг в дальнем конце помещения погасла одна из ламп. Музыка из бального зала стала глуше, будто кто-то накрыл стены плотной тканью.

У окна стоял мужчина в чёрном костюме без единой складки. Он держал в руке нетронутый стакан воды. Высокий, спокойный, с лицом, на котором не отражалось ничего, кроме усталости.

Виктор Рейн.

О нём ходили легенды. Говорили, что он контролировал порт, половину ночных клубов и людей, которые никогда не появлялись в официальных документах. Самая страшная история утверждала, что однажды он заставил целую строительную компанию исчезнуть за одну ночь.

Я не верила слухам.

Но когда он посмотрел на меня, мне стало ясно, почему другие верили.

— Ты хочешь разрушить Эвана Мерсера, — сказал Виктор.

Это был не вопрос.

— Хочу, чтобы он ответил за то, что сделал.

— Отмщение стоит дорого.

— Я заплачу.

— У тебя нет денег, чтобы заплатить мне.

Я сжала пальцы вокруг бокала. На стекле остался влажный след.

— Тогда назовите другую цену.

Он подошёл к столику и сел напротив. От него пахло холодным табаком и дождём, хотя на улице было сухо.

— Расскажи всё.

Я рассказала. Про коллекцию Колдера. Про поддельные документы. Про цифровые подтверждения. Про разговор, который услышала за дверью.

Виктор не перебивал ни разу.

— У тебя есть доказательства? — спросил он.

— Пока только память и подозрения.

— Нет. У тебя есть больше.

Он кивнул на серебряную заколку в моих волосах.

— Что это?

— Подарок Эвана. Он оставил её у меня в машине после поездки в Вермонт. Я ношу её, когда хочу напомнить себе, кем он был.

— Или кем ты хотела его видеть.

Слова ударили точнее пощёчины.

— Мне нужна его финансовая переписка, — сказала я. — И записи с камер. Любая вещь, которая докажет, что он использовал моё имя.

— Я могу дать тебе это.

— Что вы хотите взамен?

Виктор посмотрел на часы. До полуночи оставалось сорок две минуты.

— В полночь ты уйдёшь со мной.

Я решила, что ослышалась.

— Простите?

— Ты покинешь этот бал вместе со мной. Через главный вход. На глазах у Эвана, Лорен и всех гостей.

— Зачем?

— Потому что до полуночи они должны думать, что ты всё ещё сломлена. После полуночи начнётся работа.

— Вы хотите унизить меня ещё сильнее?

— Я хочу, чтобы ты выбрала себя, а не его.

Я встала так резко, что стул скрипнул по мраморному полу.

— Я не трофей.

— Поэтому я не предлагаю тебе стать им.

Он достал из внутреннего кармана маленький металлический ключ и положил его на стол.

— В северном служебном коридоре есть шкаф номер девятнадцать. Там лежит копия журнала доступа к серверу фонда Пирс. Возьми её сама. Если после этого решишь, что я тебе не нужен, уйдёшь одна.

— А если соглашусь?

— В полночь подойдёшь ко мне. Не раньше.

— И вы уничтожите Эвана?

Виктор впервые улыбнулся, но в его улыбке не было тепла.

— Нет, Клэр. Я помогу тебе показать, как он уничтожил себя сам.

Наверху заиграла торжественная музыка. Гости начали собираться у сцены. Эван должен был объявить о своей помолвке через несколько минут.

Я взяла ключ.

— Если это ловушка?

— Тогда ты узнаешь об этом раньше, чем он успеет надеть кольцо другой женщине.

Я направилась к служебному коридору, но у дверей остановилась.

— Виктор.

— Да?

— Почему вы вообще решили мне помочь?

Он посмотрел на серебряную ласточку в моей руке.

— Потому что я знаю, как выглядит человек, которого предали. И потому что твой жених совершил одну ошибку.

— Какую?

Виктор поднял глаза к лестнице, ведущей в бальный зал.

— Он решил, что ты останешься одна.

Я открыла дверь ключом, вошла в тёмный коридор и увидела шкаф номер девятнадцать. Замок уже был вставлен. За моей спиной раздались быстрые шаги, а затем чей-то голос произнёс:

— Мисс Уитмор, отойдите от шкафа. Нам придётся поговорить о том, что вы собирались украсть…

ЧАСТЬ 3

— Мисс Уитмор, отойдите от шкафа, — повторил мужчина. — Нам придётся поговорить о том, что вы собирались украсть.

Я медленно повернулась.

Передо мной стоял начальник службы безопасности отеля, а рядом — юрист фонда Пирс. В его руке блестела папка с моим именем.

— Я ничего не крала, — сказала я.

— Тогда почему вы открываете закрытый шкаф?

— Потому что меня попросили.

— Кто?

Я услышала шаги за спиной охранников. Виктор появился в конце коридора, и оба мужчины мгновенно замолчали.

— Я, — сказал он.

Юрист побледнел.

— Господин Рейн, это частная собственность фонда.

— Тогда вам следует внимательнее выбирать людей, которым вы доверяете доступ.

Виктор подошёл к шкафу и кивнул мне.

— Открывай.

Я вставила ключ. Внутри лежала чёрная папка, флеш-накопитель и пачка распечаток, перехваченных у курьера фонда. На первой странице стояла дата, за три месяца до моего знакомства с коллекционерами.

Юрист бросился вперёд.

— Это незаконно!

— Незаконно было то, что вы сделали, — ответила я.

Виктор подключил накопитель к служебному компьютеру. На экране появилась запись с камеры переговорной комнаты. Эван сидел перед ноутбуком и диктовал кому-то пароль от моей рабочей учётной записи.

— Сотри старые подтверждения, — говорил он. — Оставь только те, где стоит её подпись.

На записи появился голос Лорен.

— А если она заметит?

— Она не заметит. Она любит меня.

У меня задрожали колени.

Затем включилась другая запись. Эван разговаривал с руководителем отдела фонда.

— Все платежи должны идти через её подтверждения, — говорил он. — Если начнут задавать вопросы, она станет единственной ответственной.

Юрист фонда прошептал:

— Этого не может быть.

— Может, — сказала я. — Потому что вы сами это слышите.

Виктор открыл распечатки. Это были банковские поручения, копии электронных писем и журнал входа в мою учётную запись. Последний документ показывал, что в ночь, когда я якобы утвердила перевозку картин, мой рабочий компьютер находился в другом городе. В тот вечер я была рядом с Эваном на благотворительном ужине.

Он держал меня за руку перед сотней гостей.

И одновременно крал моё имя.

— Почему вы всё это хранили? — спросила я.

Юрист молчал.

Виктор ответил за него:

— Потому что Эван привык считать, что уничтожил все следы. Но люди, которых он не заплатил вовремя, иногда становятся очень предусмотрительными.

В этот момент наверху раздались аплодисменты.

Эван объявлял о помолвке с Лорен.

Я представила его на сцене: уверенный, красивый, улыбающийся. Наверное, он уже поднял бокал и сказал гостям, что встретил женщину, с которой хочет провести всю жизнь.

Телефон Виктора завибрировал.

Он взглянул на экран, и его лицо впервые стало жёстким.

— Что случилось? — спросила я.

— Эван только что подал заявление в полицию.

— На меня?

— Он утверждает, что ты украла документы и пыталась шантажировать фонд.

Я рассмеялась. Тихо, почти беззвучно.

— Он решил ударить первым.

— Он испугался.

Виктор передал мне телефон. На экране было сообщение от неизвестного номера: «Если Клэр появится на балу после объявления, задержите её. Улики уже подготовлены».

Я перечитала его дважды.

— Значит, он хочет, чтобы меня арестовали прямо здесь.

— Да.

— А если мы покажем записи?

— Покажем. Но сначала тебе нужно решить, готова ли ты пойти до конца.

Наверху музыка смолкла. Послышался голос ведущего:

— Дамы и господа, встречайте будущую миссис Мерсер.

Виктор протянул мне руку.

— До полуночи осталось девятнадцать минут.

— И что будет в полночь?

Он наклонился ближе.

— В полночь Эван узнает, что заявление в полицию было не единственной ошибкой, которую он совершил сегодня. Потому что человек, которому он звонил за помощью, уже передал мне его настоящий контракт с фондом…