Я считалась обычным медиком, пока в госпитале не погас свет — и капитан увидел, как побледнел мой командир

— Это штурм, — сказала я, хотя никто ещё не успел задать вопрос.

В полевом госпитале на передовой базе «Разор» пахло йодом, горячей резиной и пылью. В 13:47 погас один генератор, лампы мигнули, а затем из южного входа ударила очередь. Пластиковый контейнер с хирургическими зажимами взорвался о стену. Медсестра Лора Беннетт вскрикнула и прижала ладони к ушам.

— Всем на пол! — приказал капитан Маркус Уэбб.

Но его голос утонул в новом грохоте.

Я схватила рядового Эрика Доусона за ворот больничной рубашки и затащила за тяжёлый шкаф с перевязочными материалами. Он рухнул рядом, побледнев от боли.

— Что происходит?

— Не высовывайся.

— Камилла, там наши?

— Нет.

Я слышала не только выстрелы. За стеной раздавались короткие команды, одинаковые интервалы между очередями и быстрые шаги людей, которые не метались, а занимали заранее обозначенные точки. Нападавшие вошли сразу с трёх сторон. Они отключили связь, вывели из строя генератор и били по постам охраны, не приближаясь к окнам.

Так действуют не безумцы.

Так действуют те, кто много раз репетировал убийство.

На полу рядом со мной лежал металлический поднос. В его отполированной поверхности я увидела отражение двери. Тень скользнула по белому полотну, остановилась, исчезла.

Я сняла с шеи маленький медный свисток. Он был старым, с двумя глубокими царапинами у отверстия. Когда-то его выдали мне в подразделении, о котором не существовало ни одной открытой записи. Я носила его семь лет и ни разу не использовала.

До этого дня.

— Лора, выключи аварийный свет у западной стены, — прошептала я.

— Зачем?

— Просто сделай.

— Но там ничего не видно!

— Именно.

Она поползла к щитку. Я подняла глаза на капитана Уэбба. Он стоял у операционного стола, сжимая окровавленную салфетку.

— Росс, у нас трое охранников и два магазина патронов.

— У вас есть сорок две секунды.

— До чего?

— До того, как они войдут в центральную палату.

Его лицо стало жёстким.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что они оставили южный проход открытым.

— Это ловушка?

— Нет. Приглашение.

Я поднялась, сорвала с тележки белую простыню и набросила её на верхнюю часть шкафа. Затем достала из кармана ножницы, перерезала шланг с кислородом и направила его к дверному проёму. Руки двигались спокойно, словно я готовила пациента к перевязке. Внутри меня всё звенело.

Годы назад я обещала себе больше никогда не возвращаться в ту жизнь.

Но за дверью уже были люди, которые собирались добраться до раненых.

Первый нападавший ворвался в палату, прикрываясь щитом. Второй шёл следом. Третий крикнул что-то на незнакомом мне наречии. Я дождалась, пока его ботинок переступит линию разлитого раствора, и резко дёрнула за кабель переносной лампы.

Щит качнулся.

Я метнула ножницы. Они ударили не в человека, а в ремень оружия. Автомат упал. В ту же секунду капитан Уэбб выстрелил из пистолета, спрятанного под операционным столом.

— Сейчас! — крикнула я.

В темноте вспыхнуло аварийное освещение. Кто-то закричал. С востока донёсся топот сразу нескольких человек.

Я подняла с пола оружие и посмотрела на часы.

Оставалось тридцать семь секунд.

А потом в дверях появилась тень с красной повязкой на рукаве, и человек произнёс моё настоящее имя…

ЧАСТЬ 2

— Аделина Восс, — произнёс человек в дверях.

Я не слышала это имя девять лет.

Оно ударило сильнее выстрела. На мгновение перед глазами возникла другая комната: бетонный подвал, лампа под потолком, голос инструктора и папка с фотографиями людей, которых я должна была найти. Потом я снова увидела полевой госпиталь, окровавленную простыню и Эрика Доусона, который смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Кто такая Аделина? — прошептал он.

— Не сейчас.

Человек с красной повязкой поднял оружие.

— Ты думала, что спряталась среди врачей?

— Я думала, что ты умер.

— Многие так думали.

Я бросила ему под ноги металлический лоток. Он дёрнулся, выстрел ушёл в потолок. В тот же миг я ударила его плечом в грудь, выбила оружие и прижала локтем к горлу. Под повязкой оказался шрам через всю щёку.

— Кто тебя послал?

Он усмехнулся.

— Тот, кто знает, что ты сделала в Седьмом секторе.

Я сильнее надавила.

— Назови его.

— Он уже внутри.

В коридоре прогремели новые выстрелы. Нападавшие прорвались через восточную стену. Их было много. Слишком много для охраны госпиталя.

Капитан Уэбб бросил мне запасной магазин.

— Росс, у нас кончаются боеприпасы!

— Не стреляйте без команды.

— Ты собираешься командовать обороной?

— Если хотите, чтобы ваши пациенты дожили до вечера.

Он посмотрел на меня, словно впервые увидел не медика, а незнакомого офицера.

Я заставила пленника лечь лицом вниз и связала ему руки ремнём от носилок. Затем подбежала к дальней стене, где под брезентом хранились баллоны с медицинским кислородом.

— Лора, сколько у нас пустых каталок?

— Семь.

— Поставь их поперёк коридора.

— Они же просто перестреляют нас!

— Нет. Они решат, что за ними раненые.

— Почему?

— Потому что сами бы так сделали.

Мы двигались между койками, пригибаясь под пулями. Один осколок распорол мне рукав и оцарапал предплечье. Кровь потекла к запястью, но боли я почти не почувствовала. В голове уже выстраивалась схема: южный вход, узкий коридор, склад лекарств, запасной выход к вертолётной площадке.

Нападавшие думали, что знают план госпиталя.

Они не знали, что во время ночных дежурств я сама изменила его.

В западной стене был технический проход, закрытый шкафом с хирургическими перчатками. Я отодвинула шкаф и увидела тёмную щель.

— Уэбб, выведите тяжёлых пациентов сюда.

— А ты?

— Задержу их.

— Одна?

— Я не одна. Со мной сорок два человека, которые хотят жить.

Первые двое вошли в ложный коридор и увидели каталки. Я включила громкую связь, заранее подключённую к старому радиоприёмнику, и пустила запись голоса Уэбба:

— Всем постам, отступаем к северной двери!

Нападавшие поверили. Они рванули вперёд, сбившись в тесную группу. Я перевернула баллон с кислородом, открыла вентиль и бросила рядом сигнальную шашку.

Ослепительная вспышка заставила их отшатнуться. Охрана ударила с двух сторон. Несколько человек упали, остальные попытались разбежаться, но двери уже были заблокированы.

Я не убивала их без необходимости. Связывала, обезоруживала, лишала возможности двигаться. Удар, захват, рывок, поворот. Тело помнило то, что разум годами запирал.

Через семь минут в госпитале лежали двадцать один пленник.

Но снаружи продолжалась стрельба.

— Их больше, — сказал Уэбб, глядя на карту.

— Сколько?

Он включил наружную камеру. На экране мелькали фигуры у склада боеприпасов.

— По меньшей мере двадцать четыре.

Я почувствовала холод под рёбрами.

Сорок пять нападавших.

И все они пришли не за пациентами.

Они пришли за мной.

Пленный с перебитым ремнём рассмеялся из-под повязки.

— Ты всё ещё не поняла, Аделина? Мы не должны были убить тебя.

— Тогда зачем штурмовать госпиталь?

— Чтобы заставить тебя открыть то, что спрятал твой командир.

Капитан Уэбб замер.

— Какой командир?

Пленный посмотрел не на меня, а на его нагрудный знак.

— Тот, кто девять лет назад приказал зачистить Седьмой сектор.

В этот момент над базой завыла сирена, а из радиостанции донёсся женский голос:

— Камилла Росс, если ты слышишь меня, открой шкаф под третьим операционным столом. Там лежит ответ, почему тебя оставили в живых…

ЧАСТЬ 3

— Камилла, не открывай, — сказал капитан Уэбб.

Его голос прозвучал слишком быстро.

Я посмотрела на третий операционный стол. Под ним действительно находился узкий металлический шкаф, которого раньше никто не замечал. На дверце виднелась свежая царапина.

— Ты знал о нём?

— Нет.

— Тогда почему боишься?

Уэбб медленно поднял пистолет.

— Потому что знаю, как работают такие люди.

— Ты врач.

— Я был врачом в Седьмом секторе.

В палате стало тихо. Даже раненые перестали стонать. Я подошла к шкафу, вытащила из кармана нож и поддела замок. Внутри лежала плоская папка, карта памяти и фотография группы солдат у бетонного тоннеля.

На фотографии была я.

Моложе. Без медицинской формы. С автоматом в руках.

Рядом стоял капитан Уэбб.

Я повернулась к нему.

— Ты сказал, что видел моё дело только после моего перевода.

Он опустил оружие.

— Я солгал.

— Что произошло в Седьмом секторе?

Пленный у стены рассмеялся.

— Спроси его, сколько гражданских он оставил внутри.

Уэбб закрыл глаза.

— Мы получили приказ вывести группу и уничтожить архив. Но в тоннеле были люди.

— Ты знал?

— Да.

— И всё равно выполнил приказ?

— Я думал, что выбора нет.

Я вставила карту памяти в переносной компьютер. На экране появился старый видеозаписью файл. Ночная съёмка. Бетонный коридор. Десятки людей за решёткой. Голос Уэбба:

— Группа «Север», отходите. Закрыть дверь.

Мой голос ответил:

— Там дети.

— Приказ не обсуждается, Восс.

— Я не закрою её.

Затем в кадре появился человек в форме полковника. Лица почти не было видно, но голос я узнала сразу.

— Если она откажется, объявить её погибшей.

Видео оборвалось.

Лора прижала ладонь ко рту.

— Боже мой…

Эрик Доусон смотрел на капитана.

— Вы бросили их?

— Я вернулся, — тихо сказал Уэбб.

— Когда?

— Через три часа.

— Поздно, — ответила я.

Он не спорил.

В папке лежал список имён. Сорок пять бойцов, участвовавших в нынешнем нападении. Напротив каждого стояла отметка: родственник, свидетель или участник Седьмого сектора. Они пришли не случайно. Они хотели вытащить архив и заставить меня признать, что я была частью той операции.

— Почему они не убили меня? — спросила я.

Пленный поднял голову.

— Потому что ты единственная, кто пытался открыть дверь.

За стеной взорвался склад. Земля качнулась, с потолка посыпалась пыль. Связанные нападавшие дёрнулись, а наружная связь ожила.

— Здесь полковник Натан Коул, — произнёс мужской голос. — Камилла Росс, положи оружие. Мы эвакуируем персонал и уничтожим госпиталь.

Я сжала фотографию так сильно, что бумага порвалась.

Коул.

Человек из записи.

Капитан Уэбб посмотрел на меня.

— Он не даст нам уйти со свидетельствами.

— Тогда мы не будем уходить.

— Камилла, у тебя пациенты.

— Именно поэтому я останусь.

Я включила передатчик и ответила:

— Полковник Коул, вы слышите меня?

— Наконец-то.

— В госпитале сорок пять ваших людей.

— Они наёмники.

— Нет. Они свидетели.

На другом конце повисла пауза.

Затем Коул произнёс:

— Ты всё ещё думаешь, что можешь спасти всех.

— Нет. Но сегодня я могу спасти достаточно.

Он рассмеялся.

— Через четыре минуты сюда войдёт ударная группа. А потом сработает заряд под госпиталем.

Я посмотрела на металлический шкаф и увидела под его дном маленький красный огонёк.

В папке не было главного доказательства.

Оно уже лежало под нашими ногами…