Я вошла в гостиную за день до свадьбы, увидела на Лидии украшение бабушки — и Адриан вдруг перестал улыбаться

Я открыла дверь гостиной и увидела на шее Лидии украшение, которое моя бабушка завещала мне для свадебного дня.

Я узнала его сразу: тонкая золотая веточка с тремя маленькими янтарными каплями. Амалия носила её только по праздникам и однажды, ещё в больнице, вложила мне в ладонь бархатную коробочку.

— Это должно быть твоим, когда ты выйдешь замуж, — прошептала она.

Теперь веточка лежала на чужой коже.

Лидия стояла перед зеркалом, придерживая волосы, а Адриан застёгивал сзади маленький замок. На столе вокруг них были разложены каталоги цветов, ленты и бокалы с недопитым шампанским. За окном, в половине шестого вечера, дождь стучал по стеклу так, будто кто-то торопливо просился внутрь.

— Ты вернулась, — сказал Адриан, даже не обернувшись полностью.

— Вернулась за своей вещью.

Лидия коснулась янтаря пальцами.

— Адриан подарил его мне. Я думала, ты не будешь против.

— Ты думала неправильно.

Внутри меня было странно тихо. Я ожидала боли, крика, дрожи. Но увидела только пустое место там, где когда-то верила ему.

Адриан резко поднялся.

— Не устраивай сцену перед Лидией.

— Сцену устроил ты, когда отменил нашу свадьбу и решил провести её в замке, который выбрала она.

— Я ничего не отменял. Я изменил место.

— Без меня.

Он усмехнулся и поправил манжет.

— Потому что ты слишком эмоциональна. Лидия умеет мыслить практично.

За дверью послышались голоса. В гостиную вошли его мать Вера, сестра Ольга и двое родственников. Они увидели меня, потом Лидию с янтарной веточкой, и в комнате повисла тяжёлая пауза.

— Елена, не начинай при всех, — сказала Вера. — Адриан столько сделал для вашей свадьбы.

Я посмотрела на неё.

— Он отдал моё наследство другой женщине.

— Не будь жадной, — холодно ответила Ольга. — Лидия просто примерила.

— Замок застёгивается сзади. Значит, она примерила не случайно.

Лидия опустила ресницы.

— Я не хотела причинить тебе боль.

— Тогда сними его.

Она взглянула на Адриана.

Он не сказал ни слова.

И этого молчания оказалось достаточно.

Я почувствовала, как ногти впиваются в ладонь. Амалия называла эту вещь «каплями солнца». В детстве я надевала её перед зеркалом и представляла, что однажды войду в свой свадебный двор под её золотым блеском.

Адриан вдруг шагнул ко мне.

— Послушай, нам нужно поговорить без истерик. Компания всё ещё на грани. Ты не можешь сейчас разрушить всё из-за украшения.

Вот оно.

Не «я люблю тебя». Не «прости». Только компания.

— Ты поэтому уверен, что я останусь?

Он помрачнел.

— Не переворачивай мои слова.

— Я ничего не переворачиваю. Ты сам оставил их лежать на столе.

В этот момент у него зазвонил телефон. Он взглянул на экран и отвернулся к окну.

— Да, слушаю… Нет, она пока ничего не знает… Завтра всё будет подписано…

Я не слышала ответа собеседника, но увидела, как Вера побледнела.

Адриан закончил разговор и обнаружил, что все смотрят на него.

— Кто звонил? — спросила я.

— Никто, кто тебя касается.

— Ошибаешься.

Я достала из сумки ключи от офиса и положила их на стол рядом с каталогом замка.

— Завтра утром я собираю совет директоров.

Он засмеялся, но смех прозвучал неуверенно.

— Ты? После того как довела компанию до долгов?

— Завтра узнаешь.

Я развернулась к двери. Вера перегородила мне путь.

— Если уйдёшь сейчас, назад дороги не будет.

Я посмотрела на янтарные капли, которые Лидия всё ещё держала у горла.

— В этом доме дорога назад закончилась не сегодня.

На лестнице меня догнал Адриан и схватил за запястье.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Понимаю впервые за десять лет.

Он сжал пальцы сильнее.

И тут внизу хлопнула входная дверь. В коридор вошёл человек с кожаной папкой, назвал моё имя и поднял руку, в которой был документ, способный изменить всё…

ЧАСТЬ 2

— Елена Вальдес? — переспросил незнакомец.

Адриан отпустил моё запястье так быстро, будто обжёгся.

Мужчина был лет пятидесяти, в мокром пальто и с маленьким металлическим зажимом на папке. С его рукава капала вода на мраморный пол.

— Кто вы? — спросила Вера.

— Николас Рейес, нотариус. Я должен передать госпоже Вальдес документы лично.

Адриан шагнул вниз.

— Она ничего не подписывает без меня.

Николас даже не посмотрел на него.

— В документах указано обратное.

Я взяла папку. Кожа была тёплой от его руки, а мои пальцы — ледяными.

— Мы можем поговорить в другом месте?

— Конечно.

— Елена, ты никуда не пойдёшь, — сказал Адриан.

Я медленно повернулась.

— Ты только что отдал моей бабушкиной вещью своей подруге. Не думаю, что теперь имеешь право решать, куда я иду.

Лидия прикрыла янтарные капли ладонью.

— Адриан, что происходит?

Он не ответил. Его взгляд был прикован к папке.

Мы с Николасом прошли в библиотеку. Там пахло воском и мокрым деревом, а на каминной полке стояли фотографии семьи Видаль. На одной из них Адриан держал меня за плечи, сияя перед гостями. Я помнила, как тогда верила его улыбке.

— Откройте, — сказал Николас.

Внутри лежали три документа и флешка с записью заседания.

— Почему это у вас?

— Потому что два часа назад регистрационная палата получила пакет от вашей компании. Вы указаны как единственный представитель нового кредитора и временный председатель правления.

Я услышала собственное дыхание.

— Но компания принадлежит семье Адриана.

— Принадлежала, — спокойно поправил он. — Долг был выкуплен фондом, который контролируете вы.

За дверью что-то упало. Кажется, Ольга уронила вазу.

— Он знает?

— Судя по письмам, нет. Господин Видаль подписывал бумаги, полагая, что продлевает прежнюю кредитную линию.

Я вспомнила последние месяцы: ночи в офисе, встречи с банкирами, подписи под соглашениями, которые Адриан называл «бесполезной бухгалтерией». Я скрывала сделку не ради мести. Хотела спасти наше общее дело.

Теперь он собирался использовать спасённую мной компанию, чтобы заставить меня остаться.

Дверь распахнулась.

Адриан ворвался в библиотеку, за ним Вера.

— Отдай документы, — потребовал он.

— Нет.

— Ты не понимаешь юридических последствий.

— Зато понимаю человеческие.

Он вырвал флешку со стола. Николас тут же нажал кнопку на маленьком устройстве, и из колонки раздался голос Адриана.

«Елена никуда не денется. Она десять лет ждала этого брака. К тому же компания держится на её подписи и на моей фамилии».

В комнате стало тихо.

Лидия появилась в дверях.

— Ты так говорил обо мне?

Из записи прозвучал смех его друга, затем голос Адриана:

«Лидия получит украшения и замок. Елена получит красивую свадьбу и будет благодарна. Главное — не дать ей узнать о новых условиях кредита».

Я закрыла глаза. Боль пришла наконец, но уже не как удар. Она была похожа на дверь, которую внутри меня распахнули настежь.

— Ты записывал меня? — прошептал Адриан.

— Нет, — ответил Николас. — Запись предоставил член совета, обеспокоенный вашими распоряжениями.

Вера схватилась за спинку стула.

— Адриан, скажи, что это монтаж.

Он смотрел на меня.

— Я хотел защитить компанию.

— От кого?

— От тебя. Ты слишком мягкая.

— Я спасла её, пока ты выбирал замок для Лидии.

Он побледнел.

Николас подал мне последний лист.

— Здесь назначено экстренное заседание совета на завтра, в девять утра. Но есть ещё одна проблема.

— Какая?

Он перевернул документ и нахмурился.

— Передача доли господина Видаля уже зарегистрирована. Покупателем выступает не фонд. Покупателем выступаете вы лично.

Адриан отступил к двери.

И в этот момент его телефон снова зазвонил. Он взглянул на экран, выслушал несколько секунд и вдруг сказал:

— Нет. Этого не может быть. Почему они уже приехали?

Он поднял на меня глаза.

— Елена, что ты сделала с моим отцом?..

ЧАСТЬ 3

— Я ничего не сделала с твоим отцом, — ответила я.

Адриан стоял посреди библиотеки, сжимая телефон так, что побелели костяшки. За окном уже стемнело, и свет фонаря резал его лицо на две резкие половины.

Николас раскрыл папку.

— Его отец подписал соглашение о передаче контрольного пакета ещё три недели назад. Сделка вступила в силу сегодня.

— Отец был в больнице! — крикнул Адриан.

— Именно поэтому рядом присутствовал независимый нотариус и врач. Он был в сознании и подтвердил решение.

Вера пошатнулась.

— Почему он ничего нам не сказал?

Я вспомнила Михаила Видаля. Он всегда говорил со мной тихо, будто боялся, что сын услышит правду и обидится. Два месяца назад он позвонил поздно вечером.

«Елена, если ты действительно спасёшь компанию, я отдам тебе свою долю. Адриан видит в тебе только подпись. Не позволяй ему превратить твою жизнь в залог».

Я тогда плакала и просила его не вмешиваться.

Он вмешался сам.

Лидия медленно сняла с шеи янтарную веточку. Золотая застёжка звякнула о стеклянную столешницу.

— Ты знал, что компания будет принадлежать ей? — спросила она Адриана.

— Это не твоё дело.

— Я была твоим делом последние четыре месяца.

Он резко повернулся.

— Я делал то, что должен был.

— Ты обещал мне замок.

— Я обещал, потому что хотел, чтобы ты перестала давить на меня.

Её лицо изменилось. Впервые я увидела в нём не хитрость, а растерянность.

— А мне ты что обещал? — спросила я.

Адриан молчал.

Николас достал ещё один лист.

— Есть второй пункт. После вступления сделки в силу госпожа Вальдес получает право назначить нового генерального директора.

Адриан нервно рассмеялся.

— Она не станет этого делать.

— Стану.

— Ты не умеешь управлять таким бизнесом.

— Я управляла им последние два года, пока ты ставил свою фамилию на отчёты.

Он приблизился.

— Ты всё это время притворялась беспомощной?

— Нет. Я всё это время надеялась, что ты заметишь, кто стоит рядом.

Снаружи послышался гул автомобилей. На подъездной дорожке остановились две машины. Вера подошла к окну и резко отдёрнула занавеску.

— Там люди из банка.

— И члены совета, — добавил Николас.

Адриан отступил.

— Ты не можешь устроить это сегодня.

— Ты устроил сегодня свадьбу с другой женщиной, используя моё наследство и мою работу. Я лишь пришла сказать, что больше не буду участвовать.

Он посмотрел на янтарную веточку.

— Возьми её и уходи. Я куплю тебе другую.

Я подняла украшение со стола. Металл был холодным.

— Вот в этом и разница между нами. Для тебя всё можно заменить.

— Елена…

— Не произноси моё имя так, будто оно всё ещё принадлежит тебе.

Дверь открылась, и в библиотеку вошёл Михаил Видаль в инвалидном кресле. Рядом стоял врач, а за ним — незнакомый мужчина с папкой банка.

Адриан застыл.

— Папа?

— Я хотел увидеть твоё лицо, когда ты узнаешь правду, — сказал Михаил. — Но не ради наказания. Ради того, чтобы наконец перестать спасать тебя.

Адриан опустился на стул.

— Ты отдал ей компанию.

— Она её спасла. Ты собирался продать её остатки и оставить Елену отвечать по долгам.

— Я бы всё исправил.

— Нет, сын. Ты бы женился на женщине, которая уже всё исправила, и продолжил бы называть это своей заслугой.

Врач положил на стол конверт.

— Есть ещё результат обследования Михаила. Он попросил передать его после сделки.

Михаил взглянул на меня.

— Открой сама.

Я разорвала край. Внутри был не медицинский лист, а копия письма Адриана своему юристу: если Елена откажется от брака, лишить её доступа к компании и взыскать с неё личные гарантии.

Адриан закрыл лицо руками.

— Ты не должна была это видеть.

— Именно поэтому я и должна была.

Телефон Николаса зазвонил. Он послушал, затем протянул его мне.

— Это ваш новый директор службы безопасности. Он сообщает, что в офисе только что нашли человека, который пытался уничтожить архив сделок. И этот человек назвал имя заказчика…