Я подмешала таблетку в напиток по его приказу, а через минуту мужчина перестал дышать — и Дрю побледнел

Джек Бреннан рухнул на пол прямо у моих ног, и его бокал, звеня, покатился под стеклянный столик. Я застыла, глядя на неподвижное лицо человека, которого мне велели только усыпить.

За окном гостиничного номера бушевал дождь. Было десять минут одиннадцатого вечера, а на стене мигали красные цифры часов. От напитка пахло апельсиновой кожурой и дорогим ромом. На моей ладони остался липкий след от крышки флакона.

— Джек? — прошептала я и присела рядом. — Вы меня слышите?

Он не ответил.

Его ресницы не дрогнули. Под пальцами я не почувствовала пульса и тут же отдёрнула руку, будто обожглась. В ушах гудело так громко, что я едва расслышала собственное дыхание.

Дрю уверял меня, что таблетка безвредна.

«Обычное снотворное, Ава. Он проспит пару часов, а мы заберём папку. Никто не пострадает».

Он сказал это утром в маленькой кофейне у вокзала, наклонившись ко мне через стол. На его пальце блестела золотая зажигалка, которую он всё время открывал и закрывал. Я помнила этот звук до сих пор.

— Ты должна лишь высыпать порошок в бокал, — говорил Дрю. — Потом уйдёшь. Остальное сделаю я.

— Почему это должна делать я?

— Потому что Бреннан тебе доверяет.

Я поверила. Или очень хотела поверить.

Теперь Дрю исчез. Его телефон молчал, сообщения не доставлялись, а дверь номера была заперта изнутри. Я трижды нажала на вызов и услышала только короткие гудки.

— Ты обещал, что всё будет под контролем, — сказала я пустой комнате.

В ответ зашипел кондиционер.

Я поднялась, спотыкаясь о край ковра, и бросилась к двери. На ручке висел медный брелок в форме маяка — подарок моего отца, который я носила семь лет. Он зацепился за металлический выступ и больно дёрнул мне шею. Я сорвала его, сунула в карман и потянула дверь.

Не открылась.

В коридоре послышались шаги.

— Господин Бреннан? — крикнула женщина за дверью. — Откройте, пожалуйста.

Я прижала ладонь ко рту. Если войдут, меня найдут рядом с ним. На столе стоял флакон, в раковине лежала пустая упаковка, а на моих пальцах мог остаться порошок.

— Ава! — вдруг раздался голос Дрю из телефона, который я оставила на столе.

Я резко обернулась. Экран сам включился. Звонок шёл с неизвестного номера.

— Дрю, где ты? — прошептала я.

— Слушай внимательно. Не вызывай скорую. И ни в коем случае не трогай Бреннана.

— Ты сказал, что это снотворное!

На другом конце повисла тишина.

Затем Дрю произнёс совсем тихо:

— Я сказал тебе именно то, что ты должна была услышать.

В дверь ударили сильнее. Замок задребезжал. Я посмотрела на Джека, на флакон и на экран телефона, где медленно исчезало лицо Дрю. А потом под его фотографией появилось новое сообщение: «Если откроешь дверь, погибнет не только он».

Дрожащая рука потянулась к папке, лежавшей рядом с локтем Бреннана, и в этот момент замок начал поворачиваться…

ЧАСТЬ 2

Замок повернулся, и я едва успела отскочить к окну. Дверь распахнулась, в номер ворвался охранник гостиницы, а за ним женщина в белом жакете с медицинской сумкой.

— Отойдите от него, — приказала она. — Вы кто?

— Я… знакомая.

— Тогда почему вы заперлись внутри?

Я открыла рот, но слова застряли в горле. Джек лежал на ковре, его рука свисала возле ножки стола. На манжете темнело пятно от напитка.

Женщина опустилась рядом с ним и приложила два пальца к его шее.

— Пульс есть, но слабый. Вызовите бригаду немедленно.

Охранник достал рацию.

— И полицию? — спросил он.

Женщина посмотрела на меня.

— Особенно полицию.

Я попятилась. Медный маяк в кармане впился в бедро острым краем. Казалось, он напоминает мне: беги. Но куда? Дрю исчез, Джек умирал, а на столе лежало доказательство того, что именно я принесла ему напиток.

— Я не хотела его убивать, — вырвалось у меня.

Охранник нахмурился.

— Кто говорил об убийстве?

Сирены появились через семь минут. За это время женщина успела поставить Джеку кислородную маску и ввести ему лекарство. Когда носилки вывезли в коридор, один из полицейских задержал меня за локоть.

— Имя?

— Ава Морган.

— Отношения с пострадавшим?

— Никаких. То есть… деловые.

— А с Дрю Кендаллом?

У меня похолодели пальцы.

— Откуда вы знаете это имя?

Полицейский не ответил. Он кивнул напарнице, и та подняла с пола мой телефон.

— Последний исходящий звонок был ему, — сказала она. — А ещё здесь есть переписка.

Я вспомнила сообщение: «Если откроешь дверь, погибнет не только он». Дрю мог следить за мной, мог видеть всё, что происходило в номере. Но зачем предупреждать меня, если он сам хотел избавиться от Бреннана?

В больнице пахло хлоркой и мокрыми куртками. Было почти полночь, когда меня посадили на пластиковый стул возле палаты интенсивной терапии. На стекле отражалось моё лицо — бледное, с размазанной тушью под глазами.

Через сорок минут вышел врач.

— Он стабилен, но состояние тяжёлое. Мы обнаружили следы сильного вещества, которое угнетает дыхание.

— Он умрёт?

— Пока не знаем.

— Это была таблетка. Мне сказали, что она снотворная.

Врач внимательно посмотрел на меня.

— Кто сказал?

Я назвала имя Дрю.

В этот момент из палаты донёсся резкий сигнал аппарата. Медсестра бросилась внутрь, за ней врач. Я вскочила, ударилась коленом о металлическую ножку стула и прижалась к стеклу.

Джек выгнулся на кровати. Монитор мигал красными цифрами.

— Что происходит? — спросила я.

— Выйдите из коридора! — крикнул врач.

Через несколько секунд тревога стихла. Джек снова лежал неподвижно.

Потом его пальцы дрогнули.

Один раз.

Второй.

Я шагнула к двери, но врач выставил руку.

— Не входите.

Джек открыл глаза и посмотрел прямо на меня. В его взгляде не было благодарности. Только страх.

Он поднял руку, будто хотел что-то сказать, и пальцем вывел на простыне два слова. Медсестра наклонилась, затем побледнела.

— Он написал: «Дрю здесь».

Я обернулась к пустому коридору.

В дальнем конце мигнула лампа, а рядом с автоматом для воды кто-то оставил мокрый чёрный зонт. На ручке висела золотая зажигалка Дрю.

Телефон в моём кармане завибрировал.

Новое сообщение пришло с номера Джека Бреннана.

«Не доверяй врачу. Спроси его, кто подписал разрешение на вскрытие моей банковской ячейки…»

ЧАСТЬ 3

Я перечитала сообщение трижды, пока буквы не перестали расплываться перед глазами. Врач стоял в двух шагах от меня, всё ещё держась за край двери палаты. На его белом халате темнела капля крови.

— Кто подписал это разрешение? — спросила я.

Он замер.

— Какое разрешение?

— То, о котором написал Джек.

Медсестра подняла голову. За стеклом Бреннан смотрел на нас, не моргая.

— Уведите её, — сказал врач. — Она в шоке.

— Нет, — раздался хриплый голос из палаты.

Все обернулись.

Джек сорвал кислородную маску и попытался сесть. Аппарат рядом с кроватью тревожно запищал.

— Бреннан, не двигайтесь, — приказал врач.

— Именно поэтому я и должен говорить, — выдохнул Джек.

В палату вошли двое полицейских. Я осталась у стены, чувствуя, как медный маяк в кармане стучит о телефон.

— Скажите ей правду, — сказал Джек врачу. — Теперь уже поздно притворяться.

Врач медленно снял перчатки.

— Это не снотворное, — произнёс он.

У меня подкосились ноги.

— Что тогда?

— Препарат, который резко блокирует дыхательный центр. При большой дозе человек умирает за несколько минут. При меньшей выглядит мёртвым, пока действие не ослабеет.

— Значит, он жив только потому, что доза была недостаточной?

— Или потому, что кто-то заранее ввёл ему противоядие.

Джек закрыл глаза.

— Я сам попросил врача подготовить его, — сказал он. — Знал, что Дрю попытается отравить меня.

Я смотрела на него, не понимая.

— Вы знали?

— Дрю приходил ко мне три недели. Угрожал, требовал доступ к банковской ячейке и говорил, что вы согласились помочь ему добровольно.

— Я не соглашалась на убийство!

— Я знаю, Ава.

Эти два слова ударили сильнее обвинения.

Джек попросил полицейского принести папку из гостиничного номера. Через десять минут её положили на столик возле кровати. Бумаги внутри были испачканы брызгами рома. На первой странице стояла копия договора и подпись Дрю.

— Он подделал мою доверенность, — сказал Джек. — Но не знал, что оригинал хранится у меня. В папке есть запись с камер из кофейни.

Полицейский включил ноутбук.

На экране Дрю наклонялся ко мне через стол и говорил: «Обычное снотворное». Затем, когда я ушла, он достал из кармана тот же флакон и передал его мужчине в медицинской форме.

Я закрыла рот ладонью.

— Он использовал меня как приманку, — прошептала я.

— И как будущую виновницу, — добавил Джек. — Если бы я умер, все решили бы, что вы отравили меня ради денег.

Полицейский пролистал документы.

— Здесь ещё один файл.

Он открыл последний лист. Я увидела своё имя, адрес квартиры и фотографию моего десятилетнего сына Лео, сделанную возле школы.

Дрю не просто хотел спрятаться.

Он уже добрался до моего ребёнка.

В ту же секунду в палате зазвонил телефон Джека. Номер был неизвестным. Бреннан включил громкую связь.

— Вы нашли записи? — спросил Дрю.

Я сжала медный маяк так сильно, что край впился в кожу.

— Слушай внимательно, Ава, — продолжил он. — Через двадцать минут твой сын выйдет из школы. Если хочешь увидеть его живым, привези оригинал доверенности в старый речной терминал. Одна. И не пытайся предупредить полицию…

Джек посмотрел на меня, и его лицо стало серым. А затем из телефона раздался детский голос Лео:

— Мама, почему этот дядя знает, как меня зовут?..