ЧАСТЬ 4 — Я вошла в лифт отеля ради одной папки, но увидела там Бреннана — и Дрю внезапно перестал улыбаться

ЧАСТЬ 4

Я не дала Бреннану договорить.

— Мой муж не знает, что я здесь.

Телефон Дрю зазвонил.

На экране высветилось имя Маркуса — моего мужа.

Дрю включил громкую связь.

— Ава, — сказал Маркус. Голос у него был спокойным, почти ласковым. — Ты должна немедленно уехать из отеля.

Я посмотрела на фотографию двери своего дома.

— Почему?

— Потому что рядом с тобой люди, которые хотят тебя использовать.

— А ты хочешь меня спасти?

На другом конце повисла пауза.

— Я хочу, чтобы ты вернулась домой.

— Ты уже там?

Ещё одна пауза.

На этот раз длиннее.

Дрю медленно покачал головой и показал на компьютер. Он успел подключиться к внутренним камерам отеля. На экране виднелась моя прихожая.

Маркус стоял у двери.

Один.

В руке он держал мой маленький матерчатый мешочек для украшений. Тот самый, куда я каждое утро складывала браслет с серебряным ключом.

— Как ты попал в дом? — спросила я.

— У меня есть ключ.

— Я сменила замок месяц назад.

Маркус ничего не ответил.

И тогда я впервые услышала в его молчании не растерянность, а страх.

— Ты подписал приказ убрать Бреннана? — спросила я.

— Не говори глупостей.

— Я слышала запись.

— Запись можно подделать.

— А банковские переводы?

Он резко выдохнул.

Дрю наклонился к микрофону.

— Маркус, я советую тебе прекратить разговор и вызвать адвоката.

— Тебя я не спрашивал, — огрызнулся Маркус. — Ава, ты ничего не понимаешь. Бреннан шантажировал нас обоих.

— Нас?

— Он собирался обнародовать сведения о твоём отце.

Я посмотрела на Бреннана.

Он стоял неподвижно, но в его руке дрожал стакан с водой.

— Мой отец умер десять лет назад, — сказала я.

— Именно поэтому ты ничего не знаешь, — ответил Маркус.

В дверь кабинета постучали.

Дрю выключил громкую связь, а Бреннан достал из внутреннего кармана папки ещё одну карту памяти.

— Вторая папка не у Маркуса, — сказал он. — Она у человека, который приехал вместе с полицией.

— Ты хочешь сказать, что среди полицейских есть сообщник?

— Я хочу сказать, что сегодня вечером доверять нельзя никому.

Дверь распахнулась.

На пороге стояла детектив Лена Моррис, которую я знала почти пять лет. В одной руке она держала пластиковый пакет с телефоном, в другой — ордер на обыск дома Маркуса.

— Ава, — сказала она, — нам нужно поговорить до того, как ваш муж уничтожит последнюю запись.

Маркус услышал её голос через оставшийся открытым телефон.

— Не пускай их, — приказал он. — Ава, слышишь меня? Не пускай никого.

Я нажала кнопку завершения вызова.

Моя рука почти не дрожала.

Детектив положила на стол телефон из пакета.

— Его нашли в машине человека в плаще.

— Кто этот человек?

— Итан Вейл. Частный охранник Маркуса.

Бреннан закрыл глаза.

— Значит, Маркус уже понял, что мы нашли.

Лена включила телефон.

На записи был слышен голос Маркуса. Чёткий. Раздражённый. Без единой помехи.

— Если Бреннан заговорит, у Авы не останется причин оставаться со мной. Сделайте так, чтобы он замолчал. Навсегда.

В кабинете стало так тихо, что я услышала, как капля воды упала с края зонта у двери.

Маркус говорил дальше.

— А если Ава узнает, скажите ей, что это сделал Бреннан. Она поверит мне. Она всегда верит мне.

Я стояла, глядя на экран.

Это был его голос.

Его слова.

Его уверенность в том, что меня можно использовать до последнего.

— Я думала, ты защищаешь меня, — сказала я в пустой телефон.

Дрю тихо ответил:

— Он защищал только себя.

Лена связалась с группой, и через несколько минут мы спустились в подземный гараж. Маркуса там уже не было. Он успел покинуть дом, но не успел забрать ноутбук.

На кухонном столе лежал распахнутый матерчатый мешочек.

Пустой.

Рядом стояла наша свадебная фотография. Маркус снял её со стены и положил лицом вниз, будто не хотел больше видеть собственное отражение рядом со мной.

Я подняла фотографию.

На стекле осталась тонкая трещина.

— Он думал, что вы вернётесь, — сказала Лена.

— Раньше я бы вернулась.

— А теперь?

Я посмотрела на пустой мешочек.

— Теперь я знаю цену его спокойствию.

Адвокат Маркуса позвонил в два часа ночи.

— Мы можем договориться, — сказал он. — Ваш муж готов признать ошибку, если вы откажетесь от обвинений.

— Он угрожал убийством.

— Он был под давлением.

— Бреннан тоже был под давлением. Но он не нанимал человека, чтобы тот стрелял в Дрю.

— Подумайте о репутации семьи.

Я усмехнулась без радости.

— Я слишком долго думала о ней вместо собственной безопасности.

— Маркус хочет поговорить.

— Нет.

— Он говорит, что любит вас.

— Тогда пусть впервые докажет это тем, что не станет больше меня преследовать.

Я положила трубку.

Через неделю Маркуса арестовали не в аэропорту, как мы предполагали, а в маленьком мотеле у шоссе. Он пытался уехать под чужим именем, но забыл одну деталь: на его банковском счёте остался перевод Итану Вейлу.

Бреннан дал показания.

Дрю передал следствию все записи.

Итан признался, что получил приказ напугать меня и заставить Бреннана исчезнуть. Он не ожидал, что в гараже появится полиция.

Суд начался через три месяца.

Маркус сидел в зале в тёмном костюме, который я сама выбирала ему для важных встреч. Он выглядел старше, чем в тот вечер у меня дома.

Когда я вошла, он встал.

— Ава, пожалуйста.

Я остановилась у двери.

— Что?

— Я могу всё объяснить.

— Ты уже объяснил. На записи.

Он посмотрел на меня так, будто только сейчас услышал собственные слова со стороны.

— Я не хотел, чтобы всё зашло так далеко.

— Но хотел, чтобы Бреннан замолчал.

— Я был напуган.

— Я тоже была напугана. Но не пыталась уничтожить тебя.

Он опустил глаза.

Судья признала Маркуса виновным в организации нападения, незаконном давлении и подделке финансовых документов. Итан получил отдельный срок. Человек, который когда-то казался мне центром всей жизни, впервые остался один — без моих оправданий, без моей подписи, без моей готовности спасать его от последствий.

Я не почувствовала торжества.

Только усталость.

И тишину.

Через четыре месяца я переехала в небольшой дом у реки, в двух часах от Порт-Чарльза. По утрам там скрипели ступени, в кухне пахло корицей, а соседский мальчик каждый день кормил рыжего кота под окном.

Я устроилась консультантом в юридическую клинику. Сначала мне было страшно открывать чужие дела. Потом я поняла, что страх не исчезает от того, что его прячешь. Он уменьшается, когда называешь его настоящим именем.

Дрю иногда приезжал по выходным.

Мы не спешили называть то, что между нами возникло. После всего случившегося мне впервые хотелось не бежать вперёд, а просто оставаться на месте.

Однажды утром я нашла на холодильнике рисунок, который оставила дочь моей сестры, маленькая Мия. На нём были дом, река, солнце и женщина с огромным серебряным браслетом.

— Это ты? — спросила я.

Мия кивнула.

— Ты теперь не боишься?

Я присела рядом с ней.

— Иногда боюсь.

— А почему улыбаешься?

Я посмотрела в окно.

На реке таял первый снег.

— Потому что теперь я знаю, куда возвращаться.

В тот же вечер пришло сообщение от Маркуса.

«Я закончил лечение. Я всё понял. Дай мне один шанс поговорить с тобой без адвокатов».

Я прочитала его дважды.

Раньше я бы ответила сразу. Спросила бы, ел ли он, спит ли, не нужна ли ему помощь. Я бы снова стала мостом между ним и последствиями его поступков.

Но теперь я положила телефон экраном вниз.

Через час пришло второе сообщение.

«Я всё ещё люблю тебя».

Я написала только одну фразу:

«Я больше не возвращаюсь туда, где мне пришлось спасаться».

Потом удалила переписку.

На полке у окна лежал мой серебряный ключ. Я больше не носила его на браслете. Он открывал сейф, который однажды заставил меня усомниться во всех близких, но именно он вывел меня из жизни, где любовь означала молчание.

Я взяла ключ и положила его в новый матерчатый мешочек — тот, который Мия сшила для меня из жёлтой ткани.

За окном тихо падал снег.

В доме было тепло.

И впервые я не ждала, что кто-то ворвётся в дверь.