Пока я рожала близнецов, муж тратил деньги на другую женщину — но у ворот его улыбка исчезла

Пока я лежала под яркими лампами операционной и слышала плач первого ребёнка, мой муж в третий раз отклонил звонок больницы.

В палате дежурный телефон медсестры мигал красным огоньком. На экране снова появилось его имя — Джулиан Вэнс.

— Он не отвечает? — спросила я, пытаясь не закрыть глаза от боли.

Медсестра Лора сжала губы и поправила край простыни.

— Мы звонили ему уже четыре раза. Вы уверены, что он должен быть здесь?

— Он обещал, — прошептала я.

Я держалась за маленький тканевый браслет, который сама связала для близнецов. На нём были вышиты две буквы: «А» и «Л» — первые буквы имён, которые мы выбрали ещё зимой. Нить впивалась в ладонь, пока врачи готовили меня к срочному кесареву сечению.

За окнами родильного отделения шёл мелкий дождь, а в телефоне появлялись новые сообщения. Сначала от Джулиана: «Не волнуйся. Я скоро буду». Потом от его «подруги» Сиенны: «Ему сейчас очень тяжело. Не дави на него».

Я перечитала последнюю фразу и почувствовала, как внутри меня что-то холодно оборвалось.

— Где он? — спросила я.

Лора взглянула на экран.

— Его видели утром в торговом квартале. Потом он обедал в ресторане на набережной.

— Один?

Медсестра замолчала.

Ответ я увидела сама. В местной ленте новостей мелькнула фотография: Джулиан улыбался у витрины ювелирного магазина, а рядом стояла Сиенна в белом пальто. На заднем плане виднелись коробки с подарками.

Схватки усилились.

— Уберите телефон, миссис Вэнс, — сказала Лора. — Сейчас вам нужно думать о детях.

Я закрыла экран, но лицо Джулиана продолжало стоять перед глазами. Три года он говорил, что Сиенна всего лишь подруга. Три года я делала вид, что верю.

Когда меня повезли в операционную, я успела отправить ему одно сообщение: «Наши дети рождаются сейчас. Если ты хочешь быть отцом, приезжай».

Он прочитал его.

И не ответил.

В 14:17 родился мальчик. Через две минуты — девочка. Их плач разорвал стерильную тишину, а я заплакала так, будто всё это время держала слёзы не для боли, а для них.

— Они здоровы, — сказала врач. — Оба.

Я протянула руку и коснулась крошечной ладони сына. На его запястье уже был тот самый браслет с буквой «А».

— Где их отец? — спросила я, когда меня перевезли в палату.

Лора поставила рядом стакан воды.

— Он наконец приехал.

В дверь ворвался Джулиан, растрёпанный, в дорогом пальто, с запахом чужих духов на воротнике.

— Клара, я всё объясню, — выпалил он.

Я посмотрела на часы.

— Через четыре часа после рождения детей?

— Сиенне стало плохо. Я не мог оставить её одну.

— А меня мог?

Он замер, но ненадолго.

— Не устраивай сцену. Я твой муж.

В этот момент дверь снова открылась. Вошёл мужчина в тёмном костюме и тихо наклонился к Лоре.

— Мисс Вэнс, вертолёт уже на крыше. Ваш отец просит немедленно перевезти вас домой.

Джулиан нахмурился.

— Какой ещё вертолёт?

Я впервые за много лет не стала ему ничего объяснять. Только прижала детей к груди и посмотрела на мужчину, который ждал у двери.

Он положил на стол чёрную папку с золотой эмблемой, а моя рука медленно потянулась к застёжке…

ЧАСТЬ 2

Застёжка щёлкнула под моими пальцами, и Джулиан сделал шаг вперёд.

— Клара, что это такое? — спросил он уже не раздражённо, а настороженно.

Я не ответила. В палате пахло антисептиком, молоком и мокрым асфальтом, который ветер заносил через приоткрытое окно. Мои близнецы тихо сопели в прозрачных люльках.

Мужчина в костюме представился Маркусом Ридом — личным управляющим моего отца. Для Джулиана это имя ничего не значило. Для меня оно означало, что жизнь, которую я так долго прятала, наконец сама вошла в палату.

— Мисс Вэнс, нам нужно ехать, — сказал Маркус. — Ваш отец уже в пути.

— Я никуда не поеду без детей, — резко произнёс Джулиан.

Маркус посмотрел на него спокойно.

— Решение принимает мать.

— Я их отец!

— Тогда вам стоило приехать раньше.

У Джулиана дёрнулась щека. Я увидела на его пальце часы, которые когда-то подарила ему на годовщину. Он хвастался ими перед друзьями, а мне говорил, что это единственная дорогая вещь, купленная на его собственные деньги.

Тогда я промолчала.

Теперь тоже.

— Я забираю детей, — сказала я.

— Ты не можешь просто исчезнуть, — прошипел Джулиан. — У нас общий дом, общий бизнес, общая семья.

— Общая семья была тебе нужна только тогда, когда её можно было показать на фотографиях.

Он побледнел.

— Ты пожалеешь, если устроишь это представление.

Маркус открыл папку и достал лист, но не передал его Джулиану.

— Здесь указания по медицинской перевозке и временная охрана. Никаких ограничений на перемещение детей нет.

— Я вызову адвоката, — сказал Джулиан.

— Вызовите.

Через двадцать минут меня везли по коридору к лифту. Джулиан шёл следом и говорил в телефон, пытаясь вернуть привычную уверенность.

— Да, немедленно заморозьте все расходы Клары, — приказал он кому-то. — Она ведёт себя неадекватно после операции.

Я услышала это и остановилась.

— Ты хочешь заморозить мои расходы?

Он отвернулся.

— Я просто пытаюсь защитить семью.

Я посмотрела на двух детей, которых медсестра везла рядом.

— От кого?

Он не нашёл ответа.

На крыше больницы ревели лопасти. Холодный воздух ударил в лицо, и я крепче прижала к себе дочь. Маленький браслет на её запястье зацепился за край моего халата.

— Клара! — крикнул Джулиан.

Я обернулась.

Он стоял у выхода на крышу, окружённый охранниками больницы.

— Ты не можешь забрать моих детей!

— Могу, — сказала я. — Особенно после того, как ты решил, что чужое самочувствие важнее операции твоей жены.

Вертолёт поднялся над городом. Джулиан становился всё меньше, пока не превратился в тёмную точку у бетонного ограждения.

В поместье Вэнсов мы прибыли вечером. Отец ждал меня в библиотеке. Артур Вэнс выглядел старше, чем утром, но взгляд у него был твёрдым.

На столе лежал большой металлический сейф.

— Джулиан уже звонил, — сказал отец.

— Он знает?

— Пока только то, что потерял доступ к части своих денег.

Я села в кресло, осторожно придерживая шов.

— Он всегда говорил, что построил всё сам.

— Он построил фасад, — ответил отец. — А фундамент принадлежал нашей семье.

Маркус вошёл с планшетом.

— Кредитные линии приостановлены. Поставщики отказались от новых поставок. Банк начал проверку его личных гарантий.

Отец положил ладонь на крышку сейфа.

— Здесь лежит причина, по которой Джулиан никогда не был сам себе хозяином.

Я посмотрела на замок.

— Открой.

Отец набрал код, но прежде чем повернуть ручку, на планшете Маркуса вспыхнуло новое сообщение.

«Сиенна получила доступ к квартире. Она утверждает, что беременна от Джулиана и готова рассказать прессе всё».

Я почувствовала, как молоко в груди болезненно прилило.

Отец медленно повернулся ко мне.

— Дочь, прежде чем мы откроем сейф, ты должна узнать, что именно она собирается рассказать…»

ЧАСТЬ 3

— Она говорит, что Джулиан обещал ей развод, — продолжил Маркус в библиотеке, где часы отсчитывали каждую секунду слишком громко. — И что ты якобы скрывала от него своё происхождение, чтобы заманить его в брак.

Я усмехнулась, хотя шов отзывался болью при каждом движении.

— Значит, теперь я охотилась за его деньгами?

— Она уже связалась с журналистом, — сказал отец. — Но это не самая опасная часть.

Артур повернул ручку сейфа. Дверца тяжело открылась, и внутри показались папки, перевязанные лентами, нотариальные свидетельства и пачки договоров с официальными печатями.

На каждой первой странице стояла подпись Джулиана Вэнса.

Я взяла верхний документ.

— Что это?

— Соглашение о финансировании его первой строительной компании, — ответил отец. — Деньги поступили через подставной инвестиционный фонд, но конечным кредитором была наша семья.

Маркус положил рядом ещё одну папку.

— Потом были средства на покупку земли, страховка от банкротства, гарантии перед поставщиками и деньги на открытие его главного комплекса.

Я листала страницы, чувствуя, как пальцы становятся ледяными.

— Сколько?

Отец посмотрел мне прямо в глаза.

— Три с половиной миллиарда долларов.

В комнате стало тихо.

— Ты дал ему всё это после нашей свадьбы?

— Я дал ему шанс. Он получил его благодаря твоему имени, но не знал, что именно твоё имя стояло за каждым переводом.

Я вспомнила, как Джулиан смеялся над моим простым платьем, как Сиенна однажды назвала меня «бедной родственницей» на праздничном ужине, который оплачивался средствами моей семьи.

— Почему ты не сказал мне раньше?

— Потому что ты просила не вмешиваться, — ответил отец. — Ты хотела узнать, любит ли он тебя без денег. Я позволил тебе проверить это до конца.

Маркус достал последний лист.

— Здесь личная гарантия. Если господин Вэнс нарушает условия финансирования или использует средства для сокрытия активов, вся задолженность становится немедленно востребованной.

Я прочитала подпись мужа. Она была размашистой, уверенной, почти хвастливой.

Телефон на столе зазвонил.

Это был Джулиан.

Отец включил громкую связь.

— Клара, ты обязана немедленно вернуться, — сказал Джулиан. На заднем плане слышались голоса и хлопки дверей. — Я уже отправил заявление, что ты забрала детей без моего согласия.

— Ты был в больнице, — ответила я.

— Я был занят.

— Покупками с Сиенной?

Он замолчал.

— Ты ничего не понимаешь. Она была в опасности.

— А я была на операционном столе.

— Не смей использовать детей против меня!

Я взглянула на договор.

— Ты сам отказался от них в тот день, когда не ответил на звонки.

— Если ты не вернёшься, я уничтожу тебя в суде.

Отец нажал кнопку записи, и на экране загорелся красный индикатор.

— Джулиан, — сказала я, — ты сейчас признаёшь, что сознательно отсутствовал во время операции?

— Я признаю, что ты психически неуравновешенна после родов!

Его слова повисли в воздухе.

Я закрыла глаза. Боль была уже не физической.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— За что?

— За то, что наконец сказал правду сам.

Маркус отключил связь и передал запись адвокату отца.

Отец начал объяснять дальнейшие шаги, но в этот момент его телефон завибрировал.

Он прочитал сообщение, и лицо его стало серым.

— Что случилось? — спросила я.

Артур медленно поднял глаза.

— В городской клинике только что зарегистрировали женщину с тяжёлым кровотечением. Сиенна действительно беременна.

Я замерла.

— От Джулиана?

Отец не ответил сразу.

— Анализ ещё не готов. Но она утверждает, что ребёнок его, и требует, чтобы он приехал.

Маркус получил второе сообщение и побледнел.

— Есть ещё кое-что. Сиенна назвала журналистам имя человека, который последние три года тайно финансировал компанию Джулиана.

Я посмотрела на открытый сейф.

— Она знает о нашей семье?

— Нет, — сказал Маркус. — Она назвала другое имя. Имя человека, который помогал ей получать деньги.

В ту же секунду на планшете появилась фотография банковского посредника. Я узнала его сразу — он много раз сидел рядом с Джулианом на семейных ужинах.

Мой свёкр.

А под фотографией стояла подпись: «Он собирается бежать сегодня ночью»…