Я пришла чинить грузовики мафиозного короля, но после одной ночной аварии его люди вдруг перестали смотреть мне в глаза

В три часа ночи я обнаружила под грузовиком Габриэля Косты устройство, которое могло взорвать весь порт вместе с людьми внутри.

Дождь бил по жестяной крыше причала, а фонари Пирса Сорок Четыре дрожали в лужах, будто тоже хотели убежать. Я лежала на холодном бетоне, подсвечивая днище грузовика маленькой лампой, и держала в пальцах тонкий металлический цилиндр.

Он был прикреплён не к топливной системе.

К тормозному шлангу.

— Доминик! — крикнула я.

Из ремонтного ангара донёсся грохот инструментов.

— Если ты опять нашла потерянную гайку, положи её на верстак!

— Подойди сюда, если хочешь дожить до завтра!

Через несколько секунд рядом со мной возникли тяжёлые ботинки бригадира. Доминик присел, посмотрел на цилиндр и сразу перестал улыбаться.

На его руке блеснули часы с треснувшим стеклом. Я заметила, как он провёл большим пальцем по краю циферблата.

— Это не наше, — сказал он.

— Я вижу.

— Ты уверена, что оно было здесь?

— Я обычно не разговариваю с деталями, которые сама положила под машину.

Доминик выругался и оглянулся на ворота.

Снаружи гудело море.

Внутри пахло соляркой, мокрым железом и страхом.

Я поднялась, вытерла ладони о комбинезон и сунула находку в жестяную коробку из-под мятных леденцов. На крышке отец когда-то выцарапал маленькую восьмёрку — его счастливое число. Я носила эту коробку в красном ящике с инструментами уже девять лет, хотя мятой внутри не было давно.

— Позвони Габриэлю, — сказала я.

Доминик посмотрел на меня так, будто я предложила разбудить вулкан.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Он убьёт того, кто это поставил.

— Если не позвоним, он может сначала убить нас за то, что мы промолчали.

Доминик достал телефон.

Габриэль приехал через двадцать минут, без охраны и без пальто. Чёрная рубашка промокла на плечах, волосы прилипли ко лбу, но выражение лица оставалось спокойным.

Он остановился у поднятого грузовика.

— Где нашли?

Я показала коробку.

Он не прикоснулся к цилиндру.

— Ты его трогала?

— Только чтобы снять.

— Почему не вызвала полицию?

— Потому что сначала хотела услышать, что скажет человек, чьи грузовики могут взорваться на моём рабочем месте.

В его глазах мелькнуло что-то тяжёлое.

— Это не взрыватель.

— Тогда объясни.

Габриэль посмотрел на Доминика.

— Закрой ворота. Никого не выпускать.

Доминик замер.

— Габриэль…

— Ты слышал.

Он подчинился.

Я почувствовала, как внутри меня медленно поднимается злость. Ещё неделю назад Коста был для меня человеком, который держал в руках долг Лео. Теперь он стоял в полутёмном ангаре и отдавал приказы так, будто город принадлежал ему вместе с дождём.

— Ты знал, что за тобой следят? — спросила я.

— Да.

— И всё равно привёл меня сюда?

— Я не приводил. Ты сама пришла.

— Не играй словами.

Габриэль подошёл ближе. От его рубашки пахло дождём и кедровым мылом.

— Франческа, сегодня ночью один из моих водителей должен был уйти отсюда на этом грузовике.

— Но не ушёл.

— Потому что ты задержалась.

— Ты хочешь сказать, что я спасла ему жизнь?

— Я хочу сказать, что теперь кто-то знает: ты видишь то, чего не видят другие.

За воротами внезапно раздался металлический удар.

Все обернулись.

Доминик потянулся к пистолету под курткой, а Габриэль шагнул передо мной.

На мокром бетоне у служебной двери лежал телефон. Его экран светился неизвестным номером.

Габриэль поднял аппарат, включил громкую связь.

Сначала мы услышали только дыхание.

Потом мужской голос сказал:

— Коста, убери женщину от своих машин. Или следующая поломка случится не на грузовике…

ЧАСТЬ 2

— Коста, убери женщину от своих машин. Или следующая поломка случится не на грузовике…

Связь оборвалась.

В ангаре стало так тихо, что я услышала, как с моего рукава капает вода.

Габриэль медленно положил телефон на верстак.

— Кто это? — спросила я.

— Пока не знаю.

— Ты врёшь.

Доминик резко втянул воздух.

Габриэль посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни раздражения, ни привычной усмешки.

Только усталость.

— Я знаю, кто хочет меня напугать. Не знаю, кто решил использовать тебя.

— Разница не слишком успокаивает.

— Тебя никто не тронет.

— Мне это уже говорили мужчины, после которых приходилось зашивать собственную куртку.

Я сняла с гвоздя мокрую тряпку и стала вытирать руки. Пальцы дрожали, но я не хотела, чтобы он заметил.

В шесть утра мы заперли ангар. Габриэль отправил людей проверить камеры, а меня заставил ехать с ним в его офис над портом. Я сидела напротив, пока город просыпался за окнами, и смотрела на его отражение в стекле.

— Ты можешь хотя бы сказать, зачем я тебе нужна? — спросила я.

— Как механик?

— Не притворяйся.

Он не ответил.

На его столе лежала моя жестяная коробка. Я сразу узнала выцарапанную восьмёрку.

— Ты забрал её из ангара?

— Доминик принёс.

— Верни.

Габриэль подвинул коробку ко мне, но не отпустил пальцы сразу.

— Не носи с собой вещи, которые могут стать уликой.

— Это коробка.

— Для тебя — память. Для другого человека — доказательство, что ты была рядом.

Я выдернула её из-под его руки.

— Ты слишком много знаешь о моих вещах.

— Я знаю, что твой отец умер не от сердечного приступа.

Коробка едва не выпала из моей ладони.

В кабинете стало холоднее.

— Что ты сказал?

Габриэль поднялся.

— Тебе сообщили, что Энцо Моретті умер за рулём эвакуатора. Но его тормозная система была изменена.

— Мне было двадцать три. Я видела медицинское заключение.

— Поддельное.

— Ты хочешь заставить меня работать на тебя, поэтому решил вытащить мёртвого отца из могилы?

— Я хочу, чтобы ты поняла, почему тебя выбрали.

Слово ударило сильнее, чем если бы он схватил меня.

— Кто выбрал?

Он открыл нижний ящик и достал фотографию. На ней мой отец стоял у старого синего эвакуатора, держа в руке тот самый медный брелок в форме ослика, который позже отдал мне.

Рядом с ним стоял молодой Габриэль.

Я смотрела на снимок, пока линии на бумаге не поплыли.

— Ты его знал.

— Он однажды спас мне жизнь.

— И никогда не приходил к нам?

— Не мог.

— Почему?

Габриэль отвёл взгляд.

— Потому что за ним следили.

Я рассмеялась, но звук вышел сухим.

— Восхитительно. Мой отец был тайным героем, ты был его благодарным мальчиком, а я должна поверить, что вся эта история случайно привела меня к твоим грузовикам?

— Нет.

— Тогда зачем взял землю у Лео?

— Я не брал её.

— У тебя был договор.

— Договор был частью ловушки.

Он нажал кнопку на внутреннем телефоне.

— Принесите папку Моретті.

Через минуту вошла женщина лет пятидесяти с короткими седыми волосами. Она поставила на стол толстую папку, перевязанную бечёвкой.

— Это Виттория, мой юрист, — сказал Габриэль. — Она нашла документы ночью.

Виттория посмотрела на меня.

— В этой папке есть сведения о долге Лео, о смерти вашего отца и о компании, которая десять лет назад забрала лучшие маршруты у вашей семьи.

— Какая компания?

— Та, что сейчас пытается получить порт Косты.

Габриэль раскрыл папку, но не стал читать вслух.

— Я хочу, чтобы ты увидела это вместе с человеком, которому доверяешь.

— А ты уже выбрал, кому я должна доверять?

— Нет. Поэтому позвонила Виттория.

В этот момент мой телефон зазвонил.

На экране было имя Лео.

Я ответила.

— Франки, приезжай домой, — сказал он. — Я нашёл человека, который знает, кто поставил устройство.

— Где ты?

— В гараже.

На заднем плане что-то тяжело упало.

Потом Лео прошептал:

— Он сказал, что отец оставил тебе не только землю…

Раздался резкий треск, и связь оборвалась.

Габриэль уже направлялся к двери.

Я схватила красный ящик и побежала за ним, ещё не понимая, что человек в моём гараже ждал именно этого момента…

ЧАСТЬ 3

— Он сказал, что отец оставил тебе не только землю…

Я влетела в гараж через боковую дверь, а Габриэль оказался рядом раньше, чем успел остановиться мой автомобиль. Внутри горела только одна лампа над подъёмником. Лео лежал на полу, прижимая ладонь к разбитой губе.

Над ним стоял мужчина в мокром плаще.

Увидев Габриэля, он отступил.

— Я не трогал её брата, — сказал он.

— Ты держал его в моём гараже, — ответила я. — Это уже достаточно.

Мужчина усмехнулся.

— Спроси у Косты, почему он так боится этой папки.

Он бросил на верстак маленький ключ и рванулся к задней двери. Доминик, вошедший следом, перехватил его у ворот.

Через десять минут мужчина сидел связанным в кресле моего отца. Я ненавидела, что это кресло снова стало местом для чужого страха.

— Его зовут Сальваторе Риццо, — сказал Габриэль. — Бывший бухгалтер компании «Вальдера».

— Он знает про папу?

— Он подписывал платежи.

Виттория приехала с папкой через пятнадцать минут. Мы собрались в офисе гаража: я, Лео, Габриэль, Доминик и Сальваторе под охраной у двери.

Я поставила жестяную коробку на стол. Выцарапанная восьмёрка блеснула в свете лампы.

— Начинай, — сказала я Виттории.

Она достала первый документ.

— Энцо Моретті не умер от сердечного приступа. В его тормозной системе обнаружили следы вмешательства. Дело закрыли через два дня, потому что эксперт получил деньги от «Вальдеры».

Лео побледнел.

— Но почему нам ничего не сказали?

— Потому что вашему отцу угрожали, — ответила Виттория. — Если бы он обратился в полицию, пострадали бы его дети.

Я сжала края стола.

— Он знал, кто это сделал?

Сальваторе поднял голову.

— Знал. И оставил доказательство.

Габриэль посмотрел на него.

— Где?

— В грузовике, который забрали после аварии. Но Коста нашёл его первым.

Я резко повернулась к Габриэлю.

— Ты нашёл доказательство?

— Да.

— И молчал десять лет?

— Я не знал, где ты. А когда узнал, рядом с тобой уже был Лео и его долги.

— Ты специально дал ему деньги?

Габриэль не отвёл глаз.

— Да.

Лео вскочил.

— Ты подставил меня?

— Я знал, что ты придёшь ко мне снова.

— Ты знал, что я проиграю!

— Я знал, что тот, кто следит за твоей семьёй, выйдет на поверхность, когда земля окажется под угрозой.

Я почувствовала, как злость смешивается с ужасом.

— Значит, весь долг был приманкой.

— Не весь, — тихо сказала Виттория. — Лео действительно проиграл часть денег.

Лео закрыл лицо руками.

Сальваторе засмеялся.

— А теперь скажи ей про запись.

Габриэль достал из папки старый диктофон. Корпус был поцарапан, на боковой панели сохранилось пятно ржавчины.

Он нажал кнопку.

Послышался голос моего отца.

«Если со мной что-нибудь случится, запись должна попасть к Франческе. Не к Лео. Он ещё слишком доверяет людям, которые улыбаются ему».

Я перестала дышать.

Дальше отец назвал имя человека, который приказал испортить тормоза.

Это был Армандо Вальдера — владелец компании, которая сейчас собиралась забрать порт у Габриэля.

Но запись продолжалась.

«Габриэль знает, где лежит остальное. Он обещал присмотреть за детьми. Если он станет похож на тех, кого ненавидит, не верь ему».

В комнате никто не двигался.

Габриэль выключил диктофон.

Я посмотрела на него.

— Ты слышал это раньше?

— Да.

— И всё равно использовал меня.

— Я пытался защитить тебя.

— Нет. Ты решил за меня.

Он принял удар молча.

В этот момент зазвонил его телефон. Габриэль ответил, и лицо Доминика стало серым ещё до того, как он услышал весь разговор.

— Что случилось? — спросила я.

Габриэль медленно убрал телефон от уха.

— Вальдера захватил не порт.

— Тогда что?

— Он заблокировал все счета моей компании и подал заявление, будто именно я приказал убить твоего отца.

За окном завыла сирена.

Виттория посмотрела на часы.

— Полиция будет здесь через пять минут.

Габриэль взял папку и протянул её мне.

— Если я останусь, они арестуют меня вместе с доказательствами.

— А если уйдёшь?

— Тогда Вальдера уничтожит всё, что осталось.

Он шагнул к двери, но в этот момент на мой телефон пришло сообщение с неизвестного номера.

В нём была фотография пустого детского кресла и одна строка:

«Теперь мы знаем, где живёт дочь Энцо Моретті…»