Молодая жена назвала меня беспомощным при гостях, но после ночного признания домработницы её улыбка исчезла

В ту ночь моя домработница сказала, что утром я могу не проснуться, и я впервые посмотрел на свою жену как на чужого человека.

Эмили стояла в дверях моего кабинета, прижимая к груди полотенце. На его краю темнело пятно от кофе, а пальцы девушки дрожали так сильно, что ткань ходила мелкой рябью.

— Мистер Джордж, закройте дверь, — прошептала она.

— Уже закрыта. Что случилось?

Она оглянулась на коридор.

— Вы сегодня принимали вечерние таблетки?

Я кивнул. В десять часов Лорен принесла мне стакан воды и маленькую белую таблетку.

— Принимал. А почему вы спрашиваете?

Эмили побледнела ещё сильнее.

— Потому что это не те таблетки, которые вам выписывал доктор Беннетт.

За окном, в саду, ветер бил ветками по стеклу. Каждый удар звучал как осторожный стук в закрытую дверь.

— Откуда вы знаете?

— Я увидела упаковку в мусорном ведре. Там было другое название. Я запомнила его, потому что моя мать принимает такие же лекарства. Они опасны для сердца, если дать их человеку с вашим давлением.

Я почувствовал, как холод растекается от затылка к плечам.

— Может, вы ошиблись.

— Я очень хотела ошибиться, — ответила Эмили. — Но потом услышала разговор.

Она подошла ближе и положила на мой стол маленький медный брелок в форме маяка. Я носил его на связке ключей с тех пор, как Мэри подарила его мне на пятидесятую годовщину свадьбы. Брелок тихо звякнул о деревянную поверхность.

— Я уронила его возле кухни, когда мыла пол, — сказала Эмили. — Наклонилась поднять и услышала голос миссис Лорен из кладовой.

— С кем она говорила?

— С мужчиной. Я не знаю его имени. Она сказала, что после завтрашнего утра вы уже не сможете ничего подписать.

Я встал так резко, что кресло отъехало к книжному шкафу. В колене стрельнула боль, но я её почти не заметил.

— Что именно она сказала?

Эмили закрыла глаза, словно снова оказалась там.

— Она сказала: «Джордж выпьет всё, что я ему подам. Он думает, что я его люблю». Потом мужчина спросил, готовы ли документы. А она ответила: «Нотариус придёт в девять. Если он не успеет поставить подпись, врач подтвердит, что у него началась деменция».

В кабинете стало так тихо, что я услышал работу старых настенных часов.

— Ты уверена?

— Да.

— Почему ты не ушла сразу?

Эмили сжала полотенце.

— Потому что моя мать завтра должна была лечь в больницу. Лорен обещала оплатить операцию. Я боялась, что если она узнает, что я всё слышала, моя мать останется без помощи.

Мне стало стыдно. Я вспомнил, как днём Лорен стояла у зеркала и выбирала серьги, а потом улыбнулась мне:

— Завтра у нас будет важный день, любимый. Ты ведь подпишешь всё, что попросит мой юрист?

Тогда я поцеловал её руку.

Теперь на пальце этой руки блестело моё обручальное кольцо.

— Эмили, ты видела документы?

— Нет. Но я знаю, где они.

Она достала из кармана связку ключей и посмотрела на дверь кабинета.

— В сейфе за картиной. И, мистер Джордж… там есть ещё кое-что. То, что объясняет, почему ваша жена так торопится.

В коридоре скрипнула половица.

Мы оба замерли.

Эмили схватила меня за рукав и потянула к картине. Я снял с крючка старый морской пейзаж, а она вставила ключ в замок сейфа. За дверью кто-то медленно остановился.

Эмили повернула ручку, и замок щёлкнул. Она протянула руку к лежавшей внутри папке…

ЧАСТЬ 2

…но прежде чем её пальцы коснулись папки, ручка двери кабинета опустилась.

Эмили резко захлопнула дверцу сейфа. Я успел вернуть картину на место, а она спряталась за тяжёлой портьерой. Дверь открылась.

На пороге стояла Лорен в шёлковом халате. От неё пахло жасмином и дорогим кремом, а в руке она держала пустой стакан.

— Джордж? Почему ты ещё не спишь?

Я заставил себя улыбнуться.

— Вспомнил о старых счетах. Не мог уснуть.

Лорен посмотрела на картину, потом на мои ключи. Медный маяк покачивался на связке и тихо стучал о пряжку часов.

— Ты опять перенапрягаешься, — сказала она. — Тебе нельзя заниматься делами ночью.

— А тебе нельзя входить без стука.

На её лице мелькнула досада.

— Я принесла тебе успокоительное.

Она поставила на стол новую таблетку.

За портьерой Эмили едва слышно втянула воздух. Я почувствовал, как ладони становятся влажными.

— Я уже принял лекарство.

— Тогда выпей это завтра утром.

— Что это?

— Витамины.

— Витамины обычно лежат в банке с этикеткой.

Лорен улыбнулась, но глаза остались холодными.

— Ты стал подозрительным.

— Просто старею.

— Именно поэтому тебе нужен человек, который будет принимать решения за тебя.

Она произнесла это легко, будто говорила о покупке новых штор. Потом наклонилась и поцеловала меня в щёку.

— Утром приедет Виктор. Будь добр, не устраивай ему допрос.

— Кто такой Виктор?

Её пальцы на мгновение сжались на моём плече.

— Мой юрист.

— У тебя появился юрист?

— У нашей семьи появился юрист.

Она ушла, оставив после себя запах жасмина. Дверь закрылась.

Эмили вышла из-за портьеры только через минуту.

— Она поняла, что вы что-то знаете?

— Пока нет.

— А если поняла?

Я посмотрел на таблетку. Она лежала на белой салфетке, словно маленький кусок мела.

— Тогда нам нужно узнать правду раньше неё.

В 23:40 мы снова открыли сейф. Внутри лежала папка с моим именем, нотариальная доверенность, медицинское заключение и несколько листов, скреплённых золотой скобой. Внизу стояла подпись доктора Коула — врача, которого я видел всего один раз на благотворительном приёме.

— Здесь написано, что у вас быстро прогрессирует нарушение памяти, — сказала Эмили.

— Я никогда не проходил у него обследование.

— Значит, заключение поддельное.

Под папкой лежал маленький диктофон. Эмили нажала кнопку, но батарейка почти разрядилась. Из динамика послышался треск, затем голос Лорен.

— Он подпишет бумаги после ужина. Если нет, завтра мы вызовем скорую и скажем, что он пытался напасть на меня.

Другой голос ответил:

— А если дети приедут?

— Сара слишком занята своей жизнью. Майк не разговаривает с отцом. Они поверят мне.

Я схватился за край стола. Мой сын не приходил на свадьбу, но это не означало, что он бросил меня. Я сам оттолкнул его, поверив Лорен.

Запись продолжилась.

— После оформления опеки деньги будут переведены на новый счёт, — сказал мужчина.

— Не все, — ответила Лорен. — Дом и основной портфель останутся мне. А когда он умрёт, я получу всё.

Эмили выключила диктофон.

— Нам надо позвонить вашим детям.

Я набрал номер Сары. Она ответила после третьего гудка.

— Папа? Что случилось?

— Приезжай. И возьми Майка.

— Ты в опасности?

Я посмотрел на закрытую дверь.

— Я пока не знаю.

— Тогда мы будем у тебя через час.

В 00:18 телефон Эмили завибрировал. На экране высветился неизвестный номер. Она включила громкую связь.

— Эмили, — сказал мужской голос, — если ты хочешь, чтобы твоя мать дожила до операции, утром ты должна молчать.

Девушка уронила телефон на пол.

А затем из динамика прозвучали слова, от которых у меня перехватило дыхание:

— И не думайте, что запись в диктофоне вам поможет. Мы знаем, кто её сделал…

ЧАСТЬ 3

…в кабинете снова стало тихо, но теперь тишина казалась живой угрозой.

Эмили подняла телефон с пола. Её лицо было мокрым от слёз.

— Кто вы? — спросил я.

В ответ раздался короткий смешок.

— Спросите у своей жены.

Связь оборвалась.

В 00:31 я позвонил доктору Беннетту. Он приехал через двадцать минут, в сером пальто, с медицинской сумкой в руке. Вместе с ним прибыли Сара и Майк. Сын вошёл первым и остановился, увидев меня у сейфа.

— Папа, — сказал он, — почему ты выглядишь так, будто только что увидел призрака?

— Потому что я сам впустил его в дом.

Доктор Беннетт проверил таблетку, которую Лорен оставила на столе. Через несколько минут он поднял глаза.

— Это сильное лекарство для сердечных больных. В вашей дозировке оно может вызвать остановку сердца.

Сара прикрыла рот ладонью.

— Она хотела тебя убить?

— Пока мы знаем только, что она готовила документы и давала мне чужие таблетки, — ответил я. — Но есть запись.

Майк подключил диктофон к ноутбуку. В 01:05 из динамиков раздался голос Лорен, и я услышал собственную жену так ясно, будто она стояла рядом.

— Он слишком долго живёт, — говорила она. — Я устала ждать.

Мужчина спросил:

— А если он догадается?

— Он не догадается. Я каждый день напоминаю ему, что он старый и беспомощный.

Сара отвернулась. Майк сжал кулаки.

Запись продолжалась.

— После подписи мы переведём деньги на счёт в другом городе, — сказала Лорен. — А потом я дам ему последнюю дозу. В свидетельстве напишут естественную смерть.

Мужчина тихо рассмеялся.

— Ты уверена, что он оставил тебе всё?

— Я видела завещание. Он отдал мне дом, вложения и страховые выплаты.

— Тогда почему ты нервничаешь?

— Потому что он недавно начал задавать вопросы о твоём имени.

Доктор Беннетт остановил запись.

— Теперь понятно, кто этот мужчина, — сказал он. — Виктор Коул. Он не только юрист. Раньше его лишили врачебной лицензии за подделку медицинских заключений.

Я почувствовал, как внутри что-то ломается. Не сердце. Иллюзия.

В этот момент дверь дома распахнулась. Лорен вошла вместе с Виктором. На ней было белое платье, а на губах — привычная улыбка.

— Что здесь происходит?

Майк встал между ней и мной.

— Мы слушали запись.

Улыбка исчезла.

— Какую запись?

Сара нажала кнопку. Голос Лорен наполнил комнату.

«Я устала ждать».

Лорен стала белой как бумага.

— Это подделка, — прошептала она.

— Тогда почему ты назвала Виктора по имени? — спросил я.

Виктор бросился к ноутбуку, но доктор Беннетт перехватил его руку.

— Не трогайте доказательства.

Лорен посмотрела на меня.

— Джордж, ты не понимаешь. Я хотела только защитить тебя.

— От кого?

Она молчала.

Снаружи завыла сирена. Я подумал, что приехала полиция, но на пороге появился курьер с конвертом. Он передал его Саре.

Внутри лежало уведомление из банка: утром все мои счета должны были перейти под управление временного опекуна. Заявителем значилась Лорен.

А внизу стояла дата — сегодняшнее утро.

Лорен ещё не знала, что вместе с этим уведомлением пришла другая бумага, способная уничтожить её последнюю защиту…