ЧАСТЬ 4 — Я нанял сиделку для сына, но услышал из комнаты слова, которых он не произносил год — и охранник побледнел

ЧАСТЬ 4

…Я бросился вниз, но Клара схватила меня за плечо.

— Не через лестницу.

— Почему?

— Маркус слишком хорошо знает этот дом. Он рассчитывает, что вы побежите именно туда.

Она указала на служебный коридор, который начинался за прачечной. Я никогда не пользовался им сам. Его построили ещё до моего переезда, а ключи хранились у Маркуса и управляющей Розы Мендес.

— Роза, — сказал я.

— Она знает старые ходы.

Дэниел уже говорил по рации, вызывая остальных охранников. Я нажал кнопку связи с комнатой Маттео.

— Сынок, слушай меня. Оставайся с Кларой.

Из динамика донёсся слабый, рваный звук.

— Папа… не… вниз.

Я застыл.

Маттео говорил с трудом, но теперь каждое слово было ясным.

— Он… под… полом.

Клара присела перед ним.

— Что под полом, милый?

Маттео показал на свою ладонь, потом на фотографию. Затем несколько раз постучал пальцами по подлокотнику: два удара, пауза, ещё два.

Я понял не сразу. Томас когда-то учил его стучать так, когда они играли в разведчиков. Два удара означали «машина». Ещё два — «гараж».

— Заряд не в оружейной, — сказал я. — Он в гараже.

В этот момент внизу глухо хлопнуло. Дом вздрогнул. С потолка посыпалась белая штукатурка, а в коридоре погас свет.

Маркус хотел заставить меня бросить всё и бежать к оружейной, пока настоящий взрыв уничтожит гараж вместе с машиной и документами. Но зачем?

Клара быстро ответила:

— Потому что там остались следы. Исаак спрятал их в машине.

Роза появилась из темноты с тяжёлой связкой ключей на поясе. Ей было шестьдесят семь, но двигалась она быстрее любого охранника.

— Я видела Маркуса возле гаража до взрыва, — сказала она. — Но он пригрозил, что убьёт мою внучку.

— Почему молчали четырнадцать месяцев? — спросил я.

— Потому что каждый день он присылал мне фотографию её школы.

Она протянула мне старый ключ с латунной биркой. Тот самый, которым открывался отсек под полом гаража.

Мы пошли туда через служебный проход. Дэниел держал Маркуса под прицелом, а Клара осталась с Маттео. Я хотел взять её с собой, но она покачала головой.

— Ваш сын только начал возвращаться к вам. Не заставляйте его снова ждать.

Эта фраза остановила меня сильнее любой стены.

Гараж был залит аварийным красным светом. Мой разбитый внедорожник стоял под брезентом. В воздухе пахло горелой изоляцией и бензином.

Маркус рванулся к верстаку, но Дэниел сбил его с ног. Из кармана начальника охраны выпал маленький пульт.

— Уберите руки от машины! — крикнул он. — Если откроете отсек, сработает второй заряд.

Я посмотрел на него.

— Ты сам сказал, что его нет.

Маркус понял, что выдал себя, но было поздно.

Роза открыла металлическую панель. Внутри лежали три детонатора, пачка переводных расписок и журнал технического обслуживания. На последней странице стояла подпись Маркуса и дата за день до взрыва.

Рядом была запись Исаака: «Заменил деталь по приказу Вейла. Если со мной что-то случится, искать в машине Росси».

Клара прочитала её и закрыла глаза.

— Он всё-таки успел оставить доказательство.

Маркус поднялся на колени.

— Я не хотел убивать Елену.

— Но убил, — ответил я.

— Она собиралась отдать компанию кредиторам. Я спасал тебя.

— Ты спасал деньги.

Он посмотрел на меня почти с ненавистью.

— Без меня ты бы давно лежал в могиле.

— Возможно. Но без тебя Елена была бы жива.

Дэниел надел на Маркуса наручники. Я не стал останавливать его, однако не позволил охране избивать бывшего начальника. Мне хотелось, чтобы он дожил до каждого вопроса, на который должен был ответить.

Когда мы вернулись наверх, Маттео сидел рядом с Кларой. В руке он держал красный кораблик с одеяла и пытался застегнуть на нём маленькую тканевую петельку.

Я опустился перед ним на колени.

— Ты помнил про гараж всё это время?

Он кивнул.

— Ты видел Маркуса?

Маттео снова кивнул, а потом с трудом произнёс:

— Мама… кричала.

Я закрыл глаза. Мне казалось, что я готов к любому ответу, но не к этому.

Клара положила руку мне на плечо.

— Он не обязан рассказывать всё сегодня.

— Я знаю.

— И вы не обязаны держать его в этой комнате под камерами всю жизнь.

Я посмотрел на мониторы. Четырнадцать месяцев я следил за каждым движением сына, убеждая себя, что это защита. На самом деле я наблюдал за его болью из безопасного подвала, потому что боялся услышать её.

— Вы уйдёте? — спросил Маттео у Клары.

Она присела рядом.

— Если твой отец позволит, я останусь до тех пор, пока ты сам не скажешь, что больше не нуждаешься во мне.

Маттео подумал и ответил:

— Не уйди.

Клара посмотрела на меня. В её глазах не было торжества, только усталость и осторожная надежда.

— Я не стану обещать то, чего не могу гарантировать, — сказала она. — Но завтра утром приду.

— Завтра? — спросил Маттео.

— В семь.

Он впервые за много месяцев улыбнулся.

Позже Роза передала мне конверт Исаака. Внутри была не новая улика, а квитанция на лечение его жены, которую Елена тайно оплачивала. Исаак собирался вернуть ей деньги после того, как разоблачит Маркуса. Он не успел.

Я понял, почему Елена помогала семье Хейсов и почему Клара пришла именно в мой дом. Она искала убийцу отца, а я — человека, который разрушил мою семью. Мы оба слишком долго смотрели не туда.

В подземной комнате охраны я отключил монитор четыре. Не потому, что перестал бояться. Просто Маттео больше не должен был быть для меня изображением на экране.

Когда я поднялся наверх, он уже ждал меня у окна. Клара стояла рядом, держа в руках красный кораблик.

— Папа, — позвал он.

Я подошёл.

Он протянул мне кораблик и тихо сказал:

— Завтра отвезёшь меня к маме?

Я не смог ответить сразу. Затем взял его ладонь.

— Отвезу. И расскажу ей, как ты вернулся.

Маттео прижал кораблик к груди, а Клара застегнула на нём маленькую тканевую петлю.

На мониторе погас последний красный огонёк, и из комнаты сына донёсся его голос:

— Только без камер, папа.