ЧАСТЬ 4 — Я забронировал столик, но меня выставили за дверь перед праздником — пока незнакомая девочка не похлопала по соседнему стулу

ЧАСТЬ 4

Звонок оборвался, но никто не пошевелился.

За окном прачечной вращался красный рекламный круг, и его свет медленно проходил по лицу Майи, по кислородной трубке Артура, по листу с подписью моего отца.

— Завтра утром? — переспросил я.

— Через семь часов, — ответил Артур.

Я позвонил своей помощнице Саре. Она ответила сразу, хотя на часах было почти два ночи.

— Итан, где вы?

— Подними все документы по складу номер девятнадцать. Не копии. Оригиналы.

— Что случилось?

— Мой отец украл у меня восемь лет правды.

Сара замолчала.

— Я буду через двадцать минут.

— Нет. Возьми с собой только бухгалтера и печать компании.

— А охрана?

Я посмотрел на Майю.

— Охрана уже здесь.

Она покачала головой.
— Я не охрана вашей семьи, Итан.

— Знаю. Поэтому и доверяю тебе.

Утром мы приехали в башню. На сорок втором этаже уже собрались члены совета. За длинным столом сидел Грегор Холл — гладко выбритый, в тёмном костюме, с серебряной ручкой между пальцами.

Он улыбнулся, увидев Майю.

— Вы привели постороннюю женщину на заседание?

— Она свидетель, — ответил я.

— Свидетель чего? Несчастного случая, который произошёл восемь лет назад?

На экране за его спиной висела презентация: «Смена руководства ради стабильности». Рядом с фамилией Холла стояло слово «исполняющий обязанности».

Он хотел не просто лишить меня должности.

Он хотел получить контроль над землёй под башней. По старому договору тот, кто управлял компанией после моего отстранения, мог продать участок без моего согласия. Цена была настолько огромной, что у Холла дрожали пальцы, когда он перелистывал бумаги.

— Начнём голосование, — сказал он.

— Не начнём, — ответил я.

Сара вошла и положила на стол чёрную бухгалтерскую книгу.

— Мы нашли её в архиве фонда, которым управлял отец Итана.

Холл встал.

— Это незаконно.

— Книга принадлежит компании, — сказала Сара. — А вот это принадлежит банку.

Она положила рядом выписки. Восемь лет подряд с закрытого счёта уходили одинаковые суммы: сначала на лечение дочери Артура, потом на счета двух чиновников, а затем — на личный фонд Холла.

Майя взяла одну страницу.

— Здесь есть перевод моему брату.

— Компенсация семье погибшего, — быстро сказал Холл.

— Нет, — ответил я. — Роман не получал денег. Их отправляли на имя человека, который подделал его подпись.

Холл резко повернулся ко мне.

— Ты не понимаешь, что сделал твой отец. Он спас компанию. Если бы пожар всплыл тогда, тысячи людей потеряли бы работу.

— Он спас не людей. Он спас контракт.

— А ты думаешь, твои миллиарды появились из воздуха? Твой отец заплатил за каждый этаж этой башни чужим молчанием!

Он выкрикнул это так громко, что секретарь уронила карандаш.

Наступила настоящая пауза.

Холл понял, что сам сказал лишнее, но было уже поздно.

Артур, которого Сара привезла на инвалидном кресле, посмотрел на него через весь зал.

— Ты сказал, что я единственный, кто видел дверь, — произнёс он. — Но я видел и тебя. Ты стоял рядом с отцом Итана, когда приказал запереть склад.

Холл побледнел.

— Старик ничего не помнит.

— Помню, — сказал Артур. — И помню, как ты обещал оплатить операцию моей дочери. Ты оплатил только первый счёт, а потом заставил меня подписывать новые бумаги.

Майя шагнула вперёд.

— Мой брат вернулся за ребёнком. Ребёнок выжил. Почему этого нет в отчёте?

Холл смотрел на неё, будто впервые увидел не ночного охранника, а человека, которого годами держал в страхе.

— Потому что тогда ваш брат был бы героем, — сказал он. — А мне нужен был виноватый.

Эта фраза разбила всё, что ещё оставалось от его защиты.

Члены совета переглянулись. Председатель медленно снял очки.

— Голосование отменяется, — сказал он. — Холл, вы отстраняетесь от управления до полной проверки счетов.

— Вы не можете!

— Уже можем.

Но я не стал торжествовать.

— Продажу земли тоже отменить, — сказал я. — И создать фонд для семей погибших рабочих.

Председатель нахмурился.

— Это снизит стоимость компании.

— Пусть.

Майя посмотрела на меня.

— Ты правда отдашь часть земли?

— Не отдаю. Возвращаю то, что моя семья купила слишком дорогой ценой.

В тот же день я отправился к матери Романа. Она жила в маленьком доме у железной дороги и сначала не пустила меня дальше крыльца.

— Вы пришли купить ещё одну подпись? — спросила она.

— Нет. Я пришёл сказать, что ваш сын не был виноват.

Она долго смотрела на меня, потом взяла из кармана старый бумажник. Внутри лежала фотография Романа в рабочем комбинезоне.

— Он всегда возвращался, если кто-то оставался внутри, — сказала она.

— Я знаю.

— Нет, Итан. Теперь знаете.

Я передал ей документы и решение совета. Она не обняла меня. Только положила ладонь на папку.

Это было честнее любой благодарности.

Майя в тот вечер пришла в мой кабинет вместе с Лили. Девочка всё ещё носила серебряную заколку-луну.

— Ты больше не будешь ужинать один? — спросила она.

— Постараюсь.

— Неправильный ответ.

Майя улыбнулась.

— Она приглашает тебя на ужин в нашу квартиру. Там тесно, шумно и макароны всегда пригорают.

— Звучит лучше ресторана.

Перед уходом Майя достала из сумки тот самый металлический жетон с номером закрытого склада и положила его на мой стол.

— Я больше не хочу носить его как напоминание о страхе.

— А как хочешь?

— Как доказательство, что однажды кто-то всё-таки спросил, что произошло.

Я взял жетон. На обратной стороне была нацарапана дата пожара и маленькая буква «Р».

Внизу, у лифта, Лили вдруг остановилась и протянула мне зелёную бумажную звезду из школьной тетради.

— Это для вашего стола, — сказала она. — Чтобы хостес больше не думала, что вы один.

Я прикрепил звезду к папке с документами о складе.

На ней криво было написано: «Место занято».