Я ворвался к беременной женщине, которую считал предательницей, но после одного её шёпота мой человек побледнел

 

Когда я ворвался в квартиру, беременная женщина отшатнулась от меня так, будто узнала не любимого мужчину, а своего убийцу.

Клара прижалась спиной к cracked? окну, а в руке у неё дрожал стакан с остывшим чаем. В комнате пахло влажной штукатуркой, дешёвым супом и лекарством от боли. На полу валялось тонкое больничное одеяло, а под шкафом стояла жестяная коробка с несколькими монетами.

Я поднял пистолет.

— Ты знала, что я приду, — сказал я.

Клара посмотрела не на оружие, а на моё лицо.

— Я знала, что однажды ты придёшь.

Восемь месяцев я искал её по всему Чикаго. Восемь месяцев верил, что она продала мои маршруты Коннору Беллу, из-за неё погибли трое моих людей, а из тайного счёта исчезли два миллиона долларов.

Я видел записи камер. Слышал телефонные переговоры. Нашёл её больничный жетон рядом с копией моих грузовых маршрутов.

И всё это время думал, что Клара просто выбрала деньги.

Теперь она стояла передо мной в растянутом свитере, бледная, измученная и беременная. Не на третьем месяце. Не на пятом.

Почти на восьмом.

— Чей ребёнок? — спросил я.

Она закрыла глаза.

— Ты действительно хочешь услышать ответ?

— Я хочу услышать правду.

— Нет, Габриэль. Ты хочешь услышать то, за что меня можно убить.

За дверью лестничная клетка гудела от шагов моих людей. Дориан Шоу остался внизу, у чёрной машины, и приказал никому не подниматься без моего сигнала.

Я сделал шаг к ней.

— Белл — отец?

Клара рассмеялась, но в этом смехе не было ничего живого.

— Ты пришёл спустя восемь месяцев и первым делом спросил об этом?

— Я нашёл твои звонки на его номер.

— Ты нашёл то, что тебе показали.

— Три человека умерли.

— Я знаю.

— Ты знала, где будет встреча.

— Я пыталась предупредить тебя.

— Тогда почему исчезла?

Клара отступила, и её плечо ударилось о раму окна. Она инстинктивно прикрыла не живот, а правый бок.

Я заметил это.

— Что там?

— Ничего.

— Клара.

— Не трогай меня.

В её голосе было столько ужаса, что моя рука замерла в воздухе. Я видел, как под тонкой тканью напряглись мышцы её лица. Она словно снова оказалась в другом месте, среди чужих голосов и металлического блеска.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал я.

— Ты уже причинил.

— Я не прикасался к тебе.

— Тебе не пришлось.

Она пошатнулась. Стакан выпал из её пальцев и разбился у моих ботинок. Клара схватилась за край стола, но колени подогнулись.

Я успел подхватить её.

Она оказалась пугающе лёгкой.

— Позвони врачу, — приказал я.

— Врача ты тоже убьёшь?

— Замолчи и дыши.

— Мне больно… — прошептала она.

Я осторожно коснулся её свитера, и Клара резко оттолкнула мою руку.

— Не трогай меня. Нет… там всё ещё болит.

Я застыл.

Клара не защищала ребёнка. Она прикрывала место под рёбрами.

Медленно, почти не веря себе, я поднял край свитера. На коже проступал широкий рваный шрам, уходивший к животу. Он был слишком глубоким для случайной раны и слишком неровным для операции.

Мой пистолет выпал из руки и глухо ударился о деревянный пол.

— Кто это сделал? — спросил я.

Клара посмотрела на меня сквозь слёзы.

— Ты.

Снаружи загрохотал поезд. Стены дрогнули.

— Я никогда тебя не трогал.

— Но это был твой приказ.

Она достала из-под матраса тонкую папку, перетянутую аптечной резинкой. Пальцы у неё не слушались.

— В ней всё, что ты не захотел узнать.

Я протянул руку к папке, но в этот момент внизу хлопнула дверь подъезда, а Дориан крикнул, что кто-то поднялся по чёрной лестнице. Клара побледнела и прошептала:

— Если это он, не открывай первую страницу…

ЧАСТЬ 2

Я замер с рукой над папкой.

Внизу снова хлопнула дверь, и по лестнице раздались быстрые шаги. Клара вцепилась в мой рукав так сильно, что ногти впились в кожу.

— Это Дориан? — спросил я.

— Если бы это был он, я бы не испугалась.

— Кто тогда?

— Человек, который всё начал.

Я вытащил папку из-под матраса и спрятал её за пояс. Затем поднял пистолет с пола и встал между Кларой и дверью.

— Оставайся здесь.

— Ты опять отдаёшь приказы.

— Я пытаюсь не дать тебя убить.

— Восемь месяцев назад ты тоже так говорил?

Её слова ударили точнее пули. Я хотел ответить, но за дверью послышался скрежет ключа.

Я выключил свет.

Клара прижалась к стене, и я увидел, как на её запястье блеснул маленький латунный жетон. Когда-то она носила его на цепочке: больничный номерок с выбитой цифрой семнадцать. Она говорила, что получила его в день, когда впервые спасла пациента после остановки сердца.

Теперь жетон был поцарапан, будто его долго сжимали в кулаке.

Дверь распахнулась.

В квартиру ворвался мужчина в медицинской маске. Я ударил его рукояткой пистолета, и он рухнул возле плиты. Клара вскрикнула, закрывая живот.

— Не смотри, — сказал я.

— Я слишком хорошо знаю эту маску.

Я сорвал её с лица нападавшего. Это был водитель из охраны Белла, человек по имени Марк Эванс. Но на внутренней стороне его запястья темнел свежий ожог в форме маленькой буквы «Д».

Дориан.

Я почувствовал, как внутри меня что-то холодеет.

— Он работает на Шоу? — спросил я.

Марк застонал.

— У тебя пять минут, Руссо, — прошептал он. — Потом сюда поднимутся остальные.

— Где Дориан?

Марк усмехнулся.

— Там, где он всегда был. Рядом с тобой.

Клара медленно опустилась на край матраса.

— Я говорила тебе, что нельзя открывать первую страницу.

— Почему?

— Потому что там не доказательство. Там твой приказ.

— Мой приказ кому?

— Тем, кто пришёл за мной в больницу.

Я раскрыл папку. На первой странице лежала фотография с камеры наблюдения. На ней была Клара, беременная, в белом халате, входящая в подземную парковку. Рядом стоял Дориан.

На обороте было написано: «Она знает, кто отдал распоряжение».

Я перевернул следующий лист. Там находился отчёт о переводе денег со счёта, открытого на имя Клары. Подпись казалась моей.

Но дата стояла за три дня до того, как я вообще встретил её.

— Это подделка, — сказал я.

— Теперь ты понимаешь?

— Нет. Я понимаю, что кто-то хотел, чтобы я поверил в твою вину.

— Не кто-то. Твой самый близкий человек.

За дверью послышались голоса. Один из них принадлежал Дориану.

— Габриэль! — крикнул он. — Отойди от неё. Она снова пытается тебя обмануть.

Клара побледнела.

— Он знает, что ты нашёл папку.

Я посмотрел на неё.

— Почему ты молчала все эти месяцы?

— Потому что, если бы я сказала правду, он убил бы тебя.

— А сейчас?

— Сейчас он понял, что ты начал думать.

Дориан ударил в дверь.

— Открой, Габриэль. Я привёл врача и людей.

Я достал из папки маленький диктофон. Его корпус был заляпан засохшей кровью.

— Это тоже подделка?

— Нет. Я спрятала его в кармане халата.

— Что на записи?

Клара посмотрела на меня так, словно просила не заставлять её переживать тот день ещё раз.

— Голос человека, который приказал меня убить.

Я нажал кнопку. В тишине квартиры щёлкнула старая запись. Затем раздался мой голос — глухой, злой и совершенно чужой:

— Найдите Клару. Если она сопротивляется, не оставляйте свидетелей.

У меня перехватило дыхание. Клара отвернулась.

А за дверью Дориан тихо сказал:

— Видишь? Теперь ты знаешь, кто виноват. Осталось понять, почему запись продолжалась после того, как ты ушёл…

ЧАСТЬ 3

Я снова нажал кнопку.

Несколько секунд слышался только шум вентиляции и тяжёлое дыхание. Затем мой голос на записи произнёс:

— Дориан, я сказал привести её ко мне. Не трогать Клару.

Я поднял глаза.

Клара сидела на матрасе, обхватив живот. Латунный жетон с цифрой семнадцать стучал о молнию её свитера.

На записи раздался голос Дориана:

— Ты слишком мягок. Она знает о деньгах.

— Я сам разберусь.

— А если она заговорит?

— Тогда я решу, что делать. Но никто не смеет причинять ей вред.

Запись оборвалась резким треском.

Я смотрел на диктофон, будто он мог объяснить, каким образом мой голос оказался рядом с Кларой в ночь нападения.

— Это было в больнице, — прошептала она. — Я позвонила тебе после того, как нашла копии маршрутов в архиве. Дориан услышал разговор.

— Почему маршруты были у тебя?

— Потому что он использовал моё имя для переводов. Деньги шли через благотворительный фонд больницы. Я увидела документы и поняла, что кто-то из твоих людей крадёт средства и передаёт их Беллу.

— Ты узнала, что это Дориан?

— Да.

Клара сжала жетон.

— Я спрятала копии в шкафчике номер семнадцать. Потом он ворвался в больницу. Сказал, что ты приказал забрать меня. Я поверила ему, когда услышала твою первую запись.

Я почувствовал, как во рту пересохло.

— Какую запись?

Она достала из папки распечатанную расшифровку. В ней были мои слова, но между фразами стояли вырезанные промежутки.

— Он склеил мой приказ так, чтобы ты услышал только часть разговора, — сказала Клара. — А потом отвёз меня на склад.

— Шрам сделал он?

Клара кивнула.

— Я отказалась сказать, где копии. Он ударил меня ножом. Я была беременна, но ещё не знала об этом точно. Врач, которого он привёл, сказал, что ребёнок может не выжить.

Я закрыл глаза.

Восемь месяцев я называл её предательницей, пока она носила под сердцем моего ребёнка и пряталась от людей, которых послал я.

— Почему ты не обратилась в полицию?

— Потому что Дориан показал мне фотографии твоих людей у дома моей сестры. Он сказал, что если я заговорю, погибнут все.

За дверью стало тихо.

Слишком тихо.

Я посмотрел на Марка. Тот уже пришёл в себя и пытался отползти к лестнице.

— Где Дориан? — спросил я.

— В машине, — выдохнул Марк. — Он ждёт, когда ты выйдешь один.

Телефон в моём кармане завибрировал. На экране появилось сообщение с неизвестного номера: «Приезжай на старую бойню. Один. У меня вторая половина доказательств».

Клара увидела экран и сразу побледнела.

— Это ловушка.

— Скорее всего.

— Нет. Это не Дориан.

— Откуда ты знаешь?

— Он никогда не написал бы «доказательств». Он сказал бы «денег».

Я открыл вложение. На фотографии лежала медицинская карта из клиники Святой Екатерины. В строке «отец ребёнка» стояло моё имя.

Но ниже была приписка, сделанная красными чернилами: «Если Руссо узнает, ребёнок не доживёт до родов».

У меня задрожали пальцы.

Клара схватила меня за запястье.

— Теперь ты понимаешь, почему я пряталась.

— Понимаю.

— Тогда уходи. Пока можешь.

— Я не оставлю тебя.

— Ты не знаешь, сколько людей у него внутри организации.

— Узнаю.

Я достал телефон и набрал номер начальника внутренней безопасности, которому не звонил больше года.

— Соберите всех, кому я доверял до исчезновения Клары, — сказал я. — И никому не говорите, зачем.

В трубке ответили не сразу.

Потом раздался испуганный голос:

— Габриэль, поздно. Дориан уже объявил всем, что ты погиб.

В ту же секунду в окне вспыхнули фары. На стене появилась тень человека с поднятым оружием.

Клара посмотрела на мой живот? на свой живот и прошептала:

— Он пришёл не за мной.

Первый выстрел разбил окно. Я толкнул Клару на пол, а сам накрыл её телом. Снизу раздались крики, ответная стрельба и голос Дориана, который спокойно произнёс:

— Габриэль, если ты хочешь, чтобы ребёнок родился, выходи один…