ЧАСТЬ 4

…Я схватил Мию и толкнул её за каменный выступ.

Второй выстрел расколол деревянную балку над лестницей.

Елена вскрикнула.

Лидия прижала бухгалтерскую книгу к груди, а Виктор вдруг бросился не к выходу, а к ней.

— Отдай записи! — крикнул он.

— Поздно, — ответила Лидия. — Копия уже у человека, которому ты не сможешь угрожать.

Виктор остановился.

Я понял: он боялся не смерти. Он боялся, что исчезнет возможность снова управлять всеми через страх.

Наверху послышались тяжёлые шаги.

— Сколько их? — спросил я.

— Четверо, — ответил Виктор.

— Ты знаешь их.

— Знаю.

— Значит, веди нас другим проходом.

Он посмотрел на меня.

— Ты мне доверяешь?

— Нет. Но ты хочешь жить сильнее, чем хочешь победить.

Виктор сжал челюсть и отодвинул старый шкаф. За ним обнаружилась узкая дверь, скрытая под слоем извести. Я никогда не знал о ней. Даже отец не показывал мне этот путь.

— Откуда ты его знаешь? — спросил я.

— Я строил подземелье вместе с ним.

— И потом запер его внутри?

Виктор не ответил.

Мы двинулись по проходу. Потолок был таким низким, что я задевал его плечом. С потолка капала вода, холодная и тяжёлая. Мия держалась за мою руку, Елена шла рядом, прихрамывая, а Лидия прижимала книгу под платьем.

Позади раздался крик.

— Алессандро! — позвал один из нападавших. — Отдай Лидию и девочку. Тебе оставят жизнь.

Виктор побледнел.

— Это Стефано.

Стефано был начальником моей охраны девять лет. Он знал расположение каждого поста, расписание смен и все коды ворот.

— Он продал нас, — сказала Елена.

— Нет, — ответил я. — Он служил тому, кто платил больше.

Мы вышли в старый винный погреб под конюшней. Там стоял пыльный деревянный стол, а на стене висел колокол, которым когда-то созывали работников. Я потянул за цепь.

Звук прокатился по всему поместью.

Снаружи сразу ответили три коротких сигнала.

Мои люди услышали.

Стефано ворвался в погреб первым. В руке он держал пистолет, направленный на Мию.

— Босс, не усложняй.

Я заслонил девочку собой.

— Ты вошёл в мой дом с оружием.

— Твой дом давно не твой. Виктор обещал мне место в совете.

Виктор резко повернул голову.

— Я ничего тебе не обещал.

— Ты обещал мне всё, — процедил Стефано. — Компанию, людей, долю. А теперь хочешь спрятаться за племянником?

Эта фраза стала его ошибкой.

Он сам сказал главное при всех.

В дверях уже стояли Марко и шестеро охранников. Стефано понял, что остался без преимущества, и дёрнул пистолет в сторону ребёнка.

Я бросил в него тяжёлую медную чашу с полки. Она ударила по его запястью, выстрел ушёл в каменную стену. Марко сбил его с ног, а остальные обезоружили двух людей, ворвавшихся следом.

Мия плакала, но не кричала. Елена прижала её к себе, и я впервые увидел, как сильно дрожат руки женщины, которая три дня удерживалась только ради дочери.

Виктор стоял у стены. На его лице не осталось прежней уверенности.

— Это ещё не конец, — сказал он.

— Для тебя — конец твоей власти.

— Ты думаешь, книги спасут тебя? В них есть и твоя семья. Твой отец, твоя мать, ты.

— Поэтому я не стану прятать ни одной страницы.

Лидия подняла голову.

— Копия уже передана независимому нотариусу. Если со мной или Еленой что-то случится, документы уйдут всем владельцам счетов и родственникам погибших.

Виктор посмотрел на неё, будто именно в эту секунду понял, что проиграл.

Не из-за оружия.

Из-за бумаги, которую он считал бесполезной.

Через час мы сидели в медицинской комнате поместья. Елена держала чашку воды, но не пила. Мия забралась ко мне на колени и пальцами перебирала кривые стежки на животе кролика.

— Ты знала, что внутри была книга? — спросил я Елену.

— Нет. Я спрятала только ключ. Отец твоего отца однажды сказал мне, что игрушки детей никто не обыскивает. Я не поняла, что он имел в виду, пока не нашла тайник.

— Почему ты позвонила мне, хотя могла бежать?

Она посмотрела на Мию.

— Потому что ты единственный человек в этом доме, которого она не боялась.

Эти слова ударили сильнее обвинения.

Я вспомнил все утра, когда проходил мимо девочки на лестнице. Все разы, когда она поднимала кролика, чтобы показать мне новую царапину или найденную бусину. Я был хозяином крепости, но не заметил, что рядом со мной рос ребёнок, ожидавший помощи.

— Я должен был увидеть, — сказал я.

— Теперь увидел.

Виктора не передали в руки моих врагов. Его отправили в закрытую клинику под охраной, потому что после задержания он получил тяжёлый приступ и не мог стоять. Но перед этим он попросил позвать меня.

Мы встретились в маленькой комнате у северной башни. За окном шёл сильный ветер, а на столе лежал его старый жетон с буквой «А».

— Твой отец не был невиновен, — сказал Виктор.

— Я знаю.

— Он хотел сделать тебя таким же, как он.

— А ты решил, что имеешь право выбрать за меня.

Виктор провёл пальцем по краю жетона.

— Я думал, если заберу компанию, то исправлю его ошибки.

— Ты исправлял их, убивая свидетелей и похищая женщин?

Он отвёл взгляд.

— Я боялся, что всё потеряю.

— Ты потерял не компанию. Ты потерял право называться моей семьёй.

Я оставил жетон на столе и вышел.

Стефано и его люди были переданы властям вместе с книгами, подписями и показаниями Лидии. Моя компания перестала быть закрытой крепостью: я распустил тайные счета, выплатил долги семьям тех, кого мой отец использовал, и передал управление людям, которые не знали о старых сделках.

Это стоило мне почти всего состояния.

Елена не вернулась в комнату служанки. Я предложил ей отдельный дом у северной дороги, но она отказалась.

— Я хочу остаться там, где Мия сможет бегать и не прятаться, — сказала она.

Тогда я приказал открыть южный сад, куда раньше не пускали никого из работников. Там убрали охранные решётки, посадили травы и поставили маленькую деревянную лавку под старой грушей.

Мия каждый день приносила туда своего кролика.

Однажды она подошла ко мне с иголкой в руке. Медная бусина снова оторвалась от уха игрушки.

— Дядя Алессандро, пришей.

Я взял кролика, но пальцы не слушались. За всю жизнь я подписывал бумаги, приказы и договоры, однако не умел чинить детские игрушки.

Елена молча протянула мне нитку.

— Стежки будут кривыми.

— Мамины тоже кривые, — сказала Мия. — Но они держатся.

Я сделал первый стежок.

Он получился ужасным.

Мия внимательно посмотрела на него и кивнула.

— Теперь кролик снова сможет идти со мной.

Она убежала по траве, прижимая игрушку к груди. Елена осталась рядом, наблюдая за мной.