ЧАСТЬ 4

Связь оборвалась.

Я не закричала.

Сальваторе поднялся так резко, что опрокинул чашку. Кофе растёкся по деревянному столу, впитался в страницы журнала и окрасил одну из поддельных подписей в бурый цвет.

— Где она? — спросила я.

Винсент уже набирал номер.

— На старой станции у канала. Марко владеет там складом через подставную фирму.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что там находится сейф.

Я схватила пальто с вешалки.

— Тогда едем.

— Ты останешься здесь.

— Моего ребёнка забрали. Я еду.

Винсент перегородил проход.

— Клэр, Марко ждёт именно этого.

— Он ждёт испуганную женщину, которая будет умолять его вернуть дочь. Но я не собираюсь умолять.

Нора сунула журнал в портфель.

— А если он ждёт тебя из-за документов?

Я достала из кармана медный жетон.

— Тогда ему придётся понять, что документы уже не у него.

Винсент посмотрел на жетон и вдруг понял.

— Ты открыла сейф?

— Нет. Но ты сам только что сказал, что оригиналы там.

— Клэр…

— И я знаю код.

Он напрягся.

— Как?

— Кодом был день рождения Лили. Ты выбрал его пять лет назад, когда она ещё не умела произносить твоё имя.

На секунду в его лице мелькнула боль.

— Я изменил код месяц назад.

— На дату нашей свадьбы?

Он ничего не ответил.

Этого было достаточно.

Мы приехали к складам в семь сорок утра. Над каналом висел густой дым от котельных, а ржавые ворота покрывали капли воды. Винсент припарковал машину за грузовым фургоном.

— Оставайся за мной, — сказал он.

— Нет.

— Это не место для споров.

— Вся моя жизнь рядом с тобой была не местом для споров. Ты принимал решения, а я потом убирала последствия. Сегодня я иду рядом.

Он посмотрел на меня, затем кивнул.

Внутри склада гудели старые лампы. Под потолком висели цепи, и от сквозняка они тихо постукивали друг о друга. В дальнем конце на стуле сидела Лили. Руки у неё были свободны, но рядом стояла женщина в бежевом плаще.

Марко Беллини вышел из тени.

— Вот и вся семья, — сказал он. — Как трогательно.

Лили увидела меня и вскочила.

— Мама!

— Я здесь, солнышко.

— Не подходи, — предупредил Марко.

Он держал в руке не оружие, а толстую папку. Именно это было страшнее. Людей вроде Марко убивали не только пулями. Иногда им хватало одной подписи.

— Ты хотел бумаги, — сказал Винсент. — Отпусти девочку.

— Я хотел, чтобы ты передал мне контроль над портом. Но потом понял: проще сделать виновной твою бывшую жену.

Я шагнула вперёд.

— Именно поэтому ты подделал мои подписи.

Марко улыбнулся.

— Ты всегда была умной. Жаль, что слишком поздно.

— Нет. Поздно стало тебе.

Я достала из портфеля Норы копию журнала и положила её на ящик.

— Сальваторе видел тебя на складе. Нора сохранила реестр. А оригиналы документов лежат в сейфе, который ты считал недоступным.

Марко резко повернулся к Винсенту.

— Ты отдал ей доступ?

— Я ничего ей не отдавал, — ответил Винсент. — Она сама взяла то, что принадлежало ей.

Марко рассмеялся, но смех оборвался, когда у входа появился Сальваторе. Старик держал старый ключ и тяжело дышал.

— Ты забыл, Марко, — сказал он, — что склад строил я. И второй вход всё ещё открывается этим ключом.

Следом вошла Нора с двумя представителями страховой компании. Не полицейские. Не люди Винсента. Просто специалисты, которые приехали проверить спорный груз после её утреннего звонка.

Марко оглядел их и понял, что потерял главное: возможность заставить всех молчать.

— Ты вызвала их? — спросил Винсент.

— Я вызвала тех, кто умеет читать документы, — ответила я. — И отправила копии реестров трём владельцам портовых терминалов. Если со мной или Лили что-нибудь случится, они опубликуют всё.

Винсент посмотрел на меня так, будто видел не жену, которую привык защищать, а равного партнёра.

— Ты подготовила это заранее.

— Я начала готовиться в тот день, когда ты перестал отвечать на мои вопросы.

Марко схватил папку и бросил её на пол.

— Вы думаете, бумаги остановят меня?

— Нет, — сказала я. — Тебя остановит то, что Винсент больше не будет прикрывать тебя.

Марко медленно повернулся к нему.

— Ты не посмеешь.

Винсент достал из кармана ключ от сейфа и положил его рядом с журналом.

— Я уже решил.

— Ты потеряешь всё.

— Это и есть цена.

Марко бросился к нему, но Винсент перехватил его руку. Между ними началась короткая, яростная борьба. Упал стул. Лили заплакала. Я закрыла её собой, пока Нора не увела нас за металлическую стойку.

Через несколько секунд Винсент прижал Марко к бетонной колонне.

— Ты использовал имя моей жены, чтобы спрятать свои долги, — процедил он. — И тронул мою дочь.

— Ты сам бросил их ради своей красивой лжи!

Эти слова попали точнее удара.

Винсент отпустил Марко и отступил.

— Да, — сказал он. — Поэтому дальше я не буду решать за Клэр.

Он повернулся ко мне.

— Сейф открыт. Внутри все счета, договоры и документы, которые доказывают твоё право на долю. Забери их. Компания больше не будет моей.

Я не ожидала этого.

— Что ты собираешься делать?

— Передать управление тебе и Норе. Остальное продать, а деньги отдать тем, чьи грузы Марко использовал. Потом я сам отвечу за то, что делал все эти годы.

— Ты думаешь, передача компаний отменит то, что произошло между нами?

— Нет.

Он посмотрел на Лили, которая крепко держала меня за пальцы.

— Но, может быть, впервые я не буду пытаться купить прощение.

На столе рядом с сейфом лежал брачный договор. Я достала его из папки, разорвала пополам и бросила в пустую металлическую урну.

— Развод остаётся в силе.

Винсент кивнул.

— Я знаю.

— И ты больше не входишь в мою жизнь без приглашения.

— Знаю.

— Но Лили ты будешь видеть. Не как хозяин, не как защитник и не как человек, который присылает подарки вместо времени. Как отец.

Он опустился перед дочерью на колени.

— Можно мне обнять тебя?

Лили посмотрела на меня. Я кивнула.

Она подошла к нему, но не бросилась в объятия. Просто положила ладонь ему на плечо.

— Ты больше не будешь говорить маме, что ей нельзя знать правду?

Винсент сжал губы.

— Не буду.

— Даже если правда скучная?

Он прикрыл глаза.

— Особенно тогда.

Я забрала из сейфа документы. Среди них лежал старый лист с моей настоящей подписью — тот самый договор, который отец составил до моей свадьбы. Я приложила к нему медный жетон, и буква «К» легла поверх чернильного росчерка.

Через неделю управление портовой компанией перешло ко мне и Норе. Марко потерял доступ к счетам и людям, которых годами покупал обещаниями. Его собственные сообщники отвернулись, когда поняли, что все незаконные сделки были записаны на его имя, а не на имя Винсента или Клэр.

Винсент продал казино и два отеля. Он сохранил только маленькую транспортную фирму, которую собирался превратить в честное дело. Это не делало его невиновным. Но впервые его будущее не покупалось чужим страхом.

Он приходил к Лили по расписанию. Иногда она показывала ему новые башни из картона. Иногда просила помочь с домашним заданием. Винсент учился сидеть на ковре, не проверяя телефон каждые две минуты.

Я не вернулась к нему.

Не из мести.

Просто любовь, которую он однажды назвал скукой, больше не могла стать прежней после того, как её использовали как оружие.

Однажды вечером мы с Норой проверяли первый настоящий отчёт компании. Лили сидела рядом и вырезала из картона новый замок для своего дворца.

Она подняла его и спросила:

— Мама, а ключ от замка кому дать?

Я посмотрела на медный жетон, лежавший возле документов, и улыбнулась.

— Тому, кто сначала научится говорить правду.

Лили задумалась, затем протянула картонный ключ Винсенту, который стоял у стола и ждал разрешения войти в игру.

— Тогда держи, папа. Но не потеряй.

Он взял ключ обеими руками.

И впервые за весь день никто не стал притворяться, что это просто детская игра.