В десятую годовщину я застала мужа в нашей ванной, но его мать побледнела, едва услышала, кого я пригласила

В тот вечер я услышала смех мужа из ванной раньше, чем успела зажечь последнюю свечу на праздничном столе.

Я стояла босиком у двери, сжимая бархатную коробку с часами, которые выбирала почти три месяца. Внутри пылал золотистый циферблат — подарок Джулиану к десятой годовщине. Я представляла, как он обнимет меня, как мы поднимем бокалы с шампанским, сохранённым ещё со свадебного года.

Но за дверью смеялась Миа.

— Джулиан, ты невозможен, — прошептала она.

Я узнала её голос сразу. Миа была нашей двадцатилетней помощницей по дому. Я сама взяла её на работу восемнадцать месяцев назад, купила ей одежду, оплатила обучение и дважды помогала с лечением её матери. Утром она попросила уйти пораньше, сославшись на больную мать. Я дала ей двести долларов.

Теперь её свитер лежал на полу рядом с пиджаком моего мужа.

Я посмотрела на лепестки роз, разбросанные по мрамору, и на свечи, которые сама расставляла вокруг ванны в форме сердца. Когда я проектировала эту ванную, Джулиан смеялся и говорил, что купель должна быть достаточно большой для нас двоих.

Я ошиблась только в одном.

Она оказалась достаточно большой для него и другой женщины.

Из груди будто вынули воздух, но руки почему-то перестали дрожать. Я достала телефон, включила камеру и толкнула дверь.

Пар выполз в спальню густым облаком. Джулиан сидел в воде, обхватив рукой голые плечи Миа. Она вскрикнула. Он вскочил так резко, что вода хлынула на пол.

Я подняла телефон.

— С годовщиной, Джулиан.

Его лицо стало белым.

— Немедленно опусти телефон.

— Объясни, что я вижу.

— Ты всё неправильно поняла.

Я посмотрела на два бокала, пустую бутылку и девушку, которая пряталась под водой, прикрывая грудь руками.

— Здесь нечего понимать.

— Харпер, ты ведёшь себя неразумно.

Именно это он сказал. Не «прости». Не «я виноват». Он сразу попытался сделать виноватой меня.

Я закрыла дверь, воспользовавшись внешним замком, который установила для паровой системы. Джулиан закричал, что вызовет кого-нибудь, Миа заплакала. Через минуту я открыла замок и отступила в сторону.

— Оденьтесь, — сказала я. — Я не собираюсь запирать вас в собственной ванной.

Джулиан вышел в халате, но смотрел только на мой телефон.

— Ты понятия не имеешь, что делаешь.

— Зато я прекрасно знаю, что делаю ты.

Внизу, под нашей свадебной фотографией, я поставила коробку с часами на стол. На снимке Джулиан улыбался мне так, словно обещал выбрать меня навсегда. Я десять лет верила этой улыбке.

В восемь часов я позвонила его матери, Беатрис.

— С годовщиной, дорогая, — тепло сказала она. — Джулиан рядом?

— Рядом. Я хочу устроить ему сюрприз. Пусть приезжают Ричард, Натали и остальные.

На том конце повисла пауза.

— Сегодня? — спросила Беатрис.

— Да. В половине девятого.

— Харпер, может быть, это не лучший вечер для семейной встречи.

— Почему?

— Не хочу, чтобы кто-нибудь оказался в неловком положении.

Я ещё не сказала ей ни слова о ванной.

Когда Джулиан спустился в свежей рубашке, я сообщила ему о гостях. Он побледнел.

— Отмени приглашение.

— Нет.

— Ты хочешь унизить меня перед семьёй?

— Ты сам унизил себя.

— Мы оба совершали ошибки. Ты постоянно работаешь, тебе нет дела до брака.

Я сжала пальцы на краю стола. Он уже превращал измену в обвинение против меня.

Но страх в его глазах был слишком сильным для обычного разоблачения.

— Твоя мать уже знала о Миа? — спросила я.

Джулиан замер.

В эту секунду у меня впервые возникло ощущение, что в моей ванной разрушилась не только супружеская жизнь. Кто-то из его семьи ждал этого вечера гораздо сильнее, чем я…

ЧАСТЬ 2

Джулиан стоял у лестницы, держась пальцами за деревянные перила, будто дом внезапно начал уходить у него из-под ног.

— Не втягивай мою семью, — сказал он.

— Я позвонила им, потому что это и их дом тоже, верно?

— Ты ничего не понимаешь.

— Тогда объясни.

Он открыл рот, но в этот момент у ворот раздался гудок. Беатрис приехала первой. За ней вошли Ричард, Натали и двое двоюродных братьев Джулиана. На Беатрис было чёрное платье с жемчужной застёжкой, а в руке она держала пирог, который всегда приносила на семейные праздники.

Она остановилась, увидев нас.

На мраморной консоли лежала пустая бутылка со свадебным годом на этикетке. Рядом стояла коробка с часами. Я не открыла её.

— Харпер, дорогая, — начала Беатрис, — что происходит?

— Я тоже хотела бы это знать.

Джулиан шагнул ко мне.

— Мы поговорим наедине.

— Нет. Сегодня я слишком долго была единственной, кто не знал правды.

Миа спустилась последней. Она переоделась, но мокрые волосы прилипли к щекам, а на запястье остался красный след от браслета, который я подарила ей на прошлый день рождения.

Беатрис увидела её и выронила пирог. Крышка ударилась о пол.

— Ты не должна была приходить, — прошептала она.

Я повернулась к ней.

— Интересно. Я пригласила вас всех, а вы говорите так, будто ждали здесь кого-то другого.

Ричард резко посмотрел на жену.

— Беатрис.

— Не сейчас, — сказала она.

— Именно сейчас, — ответила я. — Мой муж изменял мне в ванной, которую я построила для нашего брака. Его мать заранее знала, что этот вечер станет неловким. Значит, дело не только в измене.

Натали побледнела.

— Джулиан, ты сказал, что она ничего не узнает до подписания.

Все взглянули на неё.

Джулиан схватил сестру за локоть.

— Замолчи.

Я почувствовала, как холод поднимается от ступней к горлу.

— До подписания чего?

— Она не это имела в виду, — быстро сказала Беатрис.

— Тогда пусть объяснит.

Натали вырвала руку.

— Ты обещал, что Харпер подпишет документы после объявления о разводе. Ты говорил, что она будет слишком потрясена, чтобы всё проверить.

Ричард закрыл глаза.

Миа тихо всхлипнула.

— Я не знала, что они собираются забрать твою студию, — сказала она.

Я посмотрела на неё.

— Что ты знала?

Она сжала край рукава.

— Мне сказали только следить за твоим расписанием. Когда ты уходишь, с кем встречаешься, какие проекты обсуждаешь.

— Кто сказал?

Миа перевела взгляд на Беатрис.

Та выпрямилась.

— Я хотела защитить сына.

— От чего? От женщины, которая десять лет строила его карьеру?

Джулиан шагнул вперёд.

— Всё не так. Моя семья переживает тяжёлый период, а ты владеешь недвижимостью и студией. Мы хотели провести честное разделение.

— Честное разделение не требует шпионить за женой.

— Ты бы не согласилась добровольно.

— С чем именно?

Он молчал.

Я вспомнила странные письма от банка, которые Джулиан просил не открывать, исчезнувшие папки с налоговыми документами и его настойчивую просьбу подписать несколько «обычных» форм для обновления страхования.

— Ты уже что-то подписал от моего имени? — спросила я.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Я достала из сумки папку, которую утром забрала из кабинета. В ней лежали копии документов на мою студию, выписки и лист с незнакомой подписью.

— Тогда почему банк прислал уведомление о залоге на моё здание?

В комнате стало так тихо, что я услышала, как остывает свеча в подсвечнике.

Джулиан кинулся к папке, но я отступила.

— Не трогай.

— Ты не понимаешь, что там написано.

— Поэтому я позвонила Эдварду Кенту.

Эдвард был бухгалтером моей студии и единственным человеком, который проверял каждый договор до моей подписи. Он обещал приехать, но я не ожидала, что он появится так быстро.

В дверь постучали.

Джулиан посмотрел на Беатрис. Она — на Ричарда. А Миа вдруг сказала:

— Если Эдвард приехал, я тоже должна рассказать, зачем меня сюда послали.

Она достала из кармана маленький ключ и положила его на стол.

— Это от ящика в кабинете Ричарда. Там лежит то, что доказывает, кто первым придумал этот план…

ЧАСТЬ 3

— Не открывай этот ящик, — сказал Ричард.

Но Миа уже повернулась к Эдварду, который вошёл в гостиную с мокрым от снега пальто и кожаной папкой под мышкой.

— Я не знаю, кому теперь верить, — прошептала она. — Но знаю, что больше не буду молчать.

Эдвард положил папку на стол рядом с ключом.

— Харпер, я проверил уведомление банка. Залог оформлен не на студию, а на здание, которое принадлежит вашей отдельной компании. Для этого нужна ваша подпись и решение совета директоров.

— В моей компании нет совета директоров.

— Именно поэтому документ поддельный.

Джулиан резко выдохнул.

— Это ошибка нотариуса.

— Нотариус не ошибается в дате, когда его контора была закрыта, — ответил Эдвард. — Документ составлен три недели назад.

Я посмотрела на мужа.

— Три недели назад ты просил меня подписать бумаги для страховки.

— Я не знал, что подписываю.

— Зато знал, что подаёшь их в банк.

Беатрис прижала ладонь к груди.

— Джулиан, скажи ей правду.

— Мама, замолчи.

— Ты обещал, что никто не пострадает.

— Я сказал, что всё исправлю.

Ричард отвернулся к камину. На его запястье блеснули дорогие часы — такие же, какие он когда-то подарил Джулиану за первый крупный заказ моей студии.

Миа поставила ключ перед Эдвардом.

— Этот ящик находится в кабинете Ричарда. Беатрис дала мне работу не только потому, что жалела мою мать. Она сказала, что я должна быть рядом с Харпер и узнавать, какие деньги проходят через студию.

Я почувствовала, как внутри рушится последняя попытка оправдать её.

— Зачем ей это было нужно?

Ричард ответил сам:

— У меня долги.

Беатрис закрыла глаза.

— Он заложил семейную компанию. Потом попытался покрыть потери деньгами Джулиана. Но этого не хватило.

— И вы решили забрать моё здание, — сказала я.

— Мы решили продать его, — пробормотал Ричард. — Ты бы получила долю.

— Какую?

Эдвард достал копию договора.

— Двенадцать процентов от оценочной стоимости. Остальное уходило фирме, которая принадлежит Ричарду через подставное лицо.

Натали заплакала.

— Я думала, Джулиан просто хочет развода.

— Ты подписала протокол? — спросила я.

Она кивнула.

— Я верила, что после продажи мы погасим долги отца.

Я повернулась к Джулиану.

— А Миа?

Он не ответил.

Миа подняла подбородок.

— Он обещал, что если я помогу ему получить доступ к твоим документам, он оплатит операцию моей матери. Потом сказал, что ты всё равно скоро уйдёшь из его жизни и ему нужна женщина, которая будет рядом.

— Ты знала, что он женат, — сказала я.

— Знала. И думала, что это временно. Он говорил, что вы давно живёте как чужие.

— А сегодня?

— Сегодня он сказал, что после ужина объявит о разводе и заставит тебя подписать соглашение.

Джулиан вдруг ударил ладонью по столу.

— Хватит! Я не собирался разорять Харпер. Я хотел спасти семью.

— Свою семью, — ответила я. — Не нашу.

Эдвард открыл папку и положил передо мной заверенное заявление бывшего сотрудника банка. Тот подтверждал, что Джулиан несколько раз приносил документы с моей подписью, а однажды признался, что «жена ничего не заметит до завершения продажи».

Главная тайна была раскрыта.

Джулиан изменял мне не только ради страсти. Он вместе с родственниками превращал мой брак в ловушку, чтобы завладеть тем, что я построила.

Но телефон Эдварда зазвонил сразу после этого.

Он посмотрел на экран и нахмурился.

— Харпер, покупатель уже перечислил задаток. Завтра утром сделку должны завершить без вашего участия, потому что банк считает залог действительным.

Я посмотрела на поддельную подпись.

И поняла: если я не успею до полуночи, утром у меня могут отнять не только студию, но и право войти в здание, которое носило моё имя…