На рождественском ужине невестка толкнула меня на кипящее масло, а когда я закричала, моя свекровь перестала улыбаться

В тот момент, когда я вытащила из духовки тяжёлую рождественскую жаровню, Мелисса намеренно толкнула меня в спину.

Кипящее масло хлынуло на обе ноги.

Я закричала так, что перед глазами вспыхнуло белое. Жаровня ударилась о кафель, крышка отлетела под стол, а на кухне мгновенно запахло горелым розмарином и кожей. За моей спиной Мелисса спокойно закрыла дверцу духовки, будто ничего необычного не произошло.

Потом она присела рядом.

От неё пахло красным вином и мятной жевательной резинкой.

— Вот цена за то, что ты украла моего брата у семьи, — прошептала она. — В следующий раз пострадаешь не ноги. Я возьмусь за лицо.

Я попыталась отползти, но ладони скользнули по маслу. Каждое движение отзывалось такой болью, будто кожу с меня сдирали наждаком. В соседней столовой двенадцать человек продолжали смеяться и звенеть бокалами.

Я закричала:

— Дэниел! Помоги мне!

Никто не пришёл.

Я поползла к дверному проёму, оставляя на безупречном белом полу красные и масляные следы. На моём рождественском свитере болталась маленькая медная брошь в форме домика. Я сама прикрепила её утром, потому что Дэниел когда-то сказал, что эта вещь напоминает ему: дом — это не стены, а люди внутри.

Теперь дом был полон людей.

И никто не двигался.

— Пожалуйста, — выдохнула я. — Вызовите скорую.

Свекровь Диана медленно поставила бокал на скатерть.

— Клэр, прекрати этот спектакль. Ты сама уронила жаровню.

— Мелисса толкнула меня.

Мелисса появилась у меня за плечом и мгновенно разрыдалась.

— Она бросилась на меня первой! Я только пыталась её остановить!

Её дочь Эбби стояла возле рождественской ёлки, прижимая к груди телефон. Девушка смотрела то на мать, то на мои ноги, и лицо её становилось всё бледнее.

Дэниел не отвечал. Я снова позвала его, но в ответ услышала только, как кто-то поставил вилку на тарелку.

Тогда я поняла: они уже договорились, что будут говорить.

Я вытащила телефон из кармана свитера и набрала службу спасения. Диспетчер ответил почти сразу.

— Назовите адрес, — произнёс женский голос.

— Четыреста восемнадцать, улица Кленовая, дом… Моя невестка облила меня кипящим маслом. Она сделала это нарочно.

Диана рванулась ко мне, но я перевернулась на бок и закрыла телефон рукой.

— Четыреста восемнадцать, — повторила я. — Пожалуйста, быстрее.

— Повесь трубку, — прошипела Мелисса.

Она схватила меня за лодыжку и сжала обожжённую кожу. Я закричала, а из столовой наконец донёсся стук отодвигаемого стула.

В этот момент открылась входная дверь.

Дэниел вошёл, держа аптечный пакет. Он посмотрел на меня, на разлитое масло, на руку Мелиссы у моей ноги, а затем — на свою мать.

Пакет выпал из его пальцев.

— Мама, — тихо сказал он, — скажи Клэр, что ты положила в эту жаровню…

ЧАСТЬ 2

Лицо Дианы стало белым, как фарфоровая тарелка у неё в руке.

Дэниел бросился ко мне и снял пальто, осторожно накрыв им мои ноги, не касаясь ожогов.

— Работница аптеки позвонила мне, — сказал он. — Утром мама получила по моему удостоверению успокоительное.

— Для твоего отца, — резко ответила Диана.

— Папа умер восемь месяцев назад.

В комнате стало так тихо, что я услышала потрескивание воска в свечах.

Диспетчер всё ещё говорил из моего телефона, лежавшего на полу. Мелисса пнула его под диван, но не успела заглушить звонок. Дэниел услышал далёкие сирены.

— Они едут, — сказал он.

Диана указала на меня пальцем.

— Она настроила тебя против семьи! Это из-за неё ты заморозил общий счёт и начал требовать документы!

Я стиснула зубы, чтобы не застонать. Три недели назад Дэниел обнаружил кредит под залог дома Дианы на восемьдесят шесть тысяч долларов. Заём был оформлен на его имя, хотя он ничего не подписывал.

Я помогла ему заблокировать кредитную историю и связаться с банком. После этого Диана перестала называть меня по имени.

— Ты хотела забрать мой дом, — прошипела Мелисса.

— Мы хотели понять, кто взял деньги, — ответила я. — И почему подпись Дэниела была подделана.

Мелисса отвернулась.

Дэниел посмотрел на жаровню.

— Вы добавили что-то в подливу?

Несколько секунд никто не отвечал.

Потом Мелисса сказала:

— Совсем немного. Чтобы она стала рассеянной.

— Чтобы я упала, — прошептала я.

— Ты должна была уронить блюдо сама, — бросила Мелисса. — Никто не просил тебя сопротивляться.

Её слова ударили сильнее, чем боль в ногах. Они не просто хотели напугать меня. Они заранее придумали, как объяснить мои травмы.

Эбби медленно поднялась со стула.

— Это ещё не всё, — сказала она.

Мелисса резко повернулась.

Эбби держала телефон обеими руками.

— Я записала вас на кухне. Разговор про подливу. Толчок. Угрозу. Всё.

— Отдай мне телефон, — сказала Мелисса.

— Нет.

— Эбби, не усугубляй положение.

— Это вы его усугубили, мама.

Дэниел встал между нами.

— Эбби, пришли запись мне.

Но дядя Роб уже запер входную дверь. Он снял с камина железную кочергу и направился к девушке.

— Телефон сюда, — сказал он.

Эбби отступила к ёлке.

— Вы все с ума сошли.

— Просто отдай его, — приказала Диана.

Эбби большим пальцем нажала на экран.

Мелисса пересекла комнату и выбила телефон из её руки. Он проскользил по полу и остановился под ёлкой. Одна гирлянда лопнула, посыпались искры, сухие ветки вспыхнули почти сразу.

Дым пополз к потолку.

Роб всё ещё держал кочергу. Диана закрывала дверь на задний двор. Мелисса посмотрела на огонь и улыбнулась.

— Теперь всё действительно будет похоже на несчастный случай.

И в этот момент Дэниел увидел на моём телефоне мигающую строку: запись разговора уже отправлялась неизвестному получателю. Он поднял глаза на Эбби, но та только прошептала:

— Я отправила её не вам. Я отправила её тому, кто ждал этого звонка…

ЧАСТЬ 3

— Кому? — спросил Дэниел.

Эбби взглянула на пламя, которое уже лизало занавески.

— Адвокату банка. Я нашла его номер в письмах, которые мама прятала в гараже.

Диана рванулась к девушке, но Дэниел толкнул стул ей под ноги. Свекровь споткнулась и рухнула на ковёр.

— Роб, открой дверь! — крикнул Дэниел.

— Если мы выйдем, они всё увидят! — заорал тот.

Я лежала у стены, чувствуя, как жар от огня смешивается с болью в ногах. Надо мной плавилась пластиковая игрушка, и капля расплавленного материала упала на пол рядом с моей рукой.

— Дэниел, окно, — сказала я. — Разбей окно.

Он схватил тяжёлый подсвечник и ударил по стеклу. С первого раза оно только пошло трещинами. Со второго осыпалось внутрь комнаты.

Холодный воздух ворвался вместе с дымом.

— Эбби, помоги Клэр, — приказал он.

— Я не могу её поднять.

— Тогда ползи рядом. Только не оставляй её.

Они потащили меня к окну. Вдалеке наконец завыли настоящие сирены. Диана кричала, что мы разрушаем её дом, Мелисса повторяла, что я всё придумала, а Роб бросил кочергу и поднял руки.

Через несколько минут пожарные выбили дверь. В кухню ворвались люди в защитных масках, и дом наполнился водой, дымом и командами.

В больнице, поздно ночью, врач обработал мои ожоги. На ногах появились толстые белые повязки, а на тумбочке лежала моя медная брошь в форме домика. Эбби нашла её возле окна и принесла мне.

Дэниел сидел рядом, сжав кулаки.

— Я должен был понять раньше, — сказал он.

— Ты пришёл.

— Слишком поздно.

— Но пришёл.

В дверь постучали. Вошла женщина с папкой и представилась следователем Мариной Орловой. Рядом стоял адвокат банка.

— Мы восстановили запись, — сказала Марина. — Эбби отправила её не только адвокату. Она включила автоматическую пересылку на случай, если телефон уничтожат.

Адвокат открыл планшет. На записи был слышен голос Дианы.

«Если Клэр завтра придёт в банк, они найдут поддельную подпись отца. Нужно, чтобы она выглядела неуравновешенной».

Потом голос Мелиссы:

«Я добавлю лекарство. Она сама всё испортит».

А затем — звук толчка и шёпот возле моего лица.

Мелисса отрицала всё до последней секунды. Роб плакал и повторял, что никого не хотел убивать. Диана сидела неподвижно, пока следователь не сказала, что банк уже обнаружил ещё четыре документа с поддельными подписями.

Главная тайна была раскрыта: кредит взяла Диана, а подпись Дэниела подделала Мелисса, используя старые бумаги из семейного архива. Деньги ушли на погашение её долгов.

Но когда адвокат убрал планшет, его телефон зазвонил.

Он выслушал собеседника и посмотрел на Дэниела.

— Есть ещё один документ. Завтра утром кто-то собирается оформить продажу дома от имени вашей жены…

Диана впервые подняла голову.

И по её взгляду я поняла: об этом она тоже не знала…