Я позволил дочери прислуги сесть за мой стол, но её шёпот заставил меня медленно опустить вилку

— Сэр… можно я поужинаю с вами? — спросила трёхлетняя дочь моей служанки, и в столовой стало так тихо, что я услышал, как остывает суп.

Я сидел во главе стола, рассчитанного на двадцать человек. Надо мной горела хрустальная люстра, в бокалах темнело вино, а за моей спиной неподвижно стояли двое охранников. Никто в моём доме не садился рядом со мной без разрешения.

Не из уважения.

Из страха.

Меня звали Джулиан Хейл. В тридцать четыре года я владел отелями, портовыми складами, сетью клубов и несколькими компаниями, о которых газеты предпочитали не писать. Люди называли меня хозяином, хотя настоящего имени для моей власти не существовало.

Но каждый вечер я ужинал один.

Раньше на столе стояли три тарелки. Две другие исчезли два года назад, в ночь, которую я запрещал себе вспоминать.

— Амара! — раздался испуганный голос из коридора.

Девочка в бирюзовом платье обернулась. Её тёмные кудри были собраны маленькой медной заколкой в форме луны. Заколка съехала набок, но Амара не поправила её. Она продолжала смотреть на меня.

В столовую вбежала Грейс, моя новая экономка.

— Простите, господин Хейл. Няня не пришла, а я сказала Амаре оставаться на кухне.

— Но вы едите один, — тихо возразила девочка. — А от этого людям становится грустно.

Моя рука застыла над тарелкой.

Охранник Томас кашлянул и отвёл глаза. Я медленно посмотрел на свободный стул справа от себя. Два года его никто не трогал. На спинке до сих пор оставалась маленькая царапина, которую когда-то оставила детская игрушка.

— Принеси ей прибор, — сказал я.

Грейс побледнела.

— Сэр, не стоит.

— Я сказал, принеси.

Амара забралась на стул и взяла булочку обеими руками. Потом внимательно посмотрела на меня, будто пыталась решить, можно ли мне доверять.

— Мама сказала, что у вас тоже была девочка.

Вилка выскользнула из моих пальцев и звякнула о фарфор.

Грейс застыла у двери.

Я не рассказывал ей о Ливии. Никому из прислуги не рассказывал. После аварии я приказал убрать фотографии из дома, закрыл детскую и запретил произносить имя дочери.

— Что ещё сказала твоя мама? — спросил я.

Амара наклонилась ко мне. От её волос пахло мандаринами и мылом.

— Она сказала, что ваша девочка не ушла далеко.

Грейс резко шагнула вперёд.

— Амара, замолчи!

Но девочка уже шептала мне на ухо:

— Мама сказала, вы должны найти папку с птицей. Только тогда вы узнаете, почему она не вернулась домой…

Я поднял глаза на Грейс. В её руках была кожаная папка, которой раньше я никогда не видел. Она прижимала её к груди так, словно внутри лежала не бумага, а собственное сердце.

— Отдай мне, — произнёс я.

— Господин Хейл, вы не понимаете.

— Тогда объясни.

За окном ударил дождь. Томас положил ладонь на кобуру, а Грейс отступила к двери.

Я встал и протянул руку к застёжке папки. В этот момент в коридоре погас свет, а снаружи раздался резкий хлопок автомобильной двери. Грейс закрыла папку ладонью, и я увидел, как её пальцы потянулись к металлическому замку…

ЧАСТЬ 2

…Но открыть папку Грейс не успела.

Из темноты коридора донёсся треск, затем включилось аварийное освещение. Красные лампы окрасили стены, лица охранников и бирюзовое платье Амары в тревожный цвет.

— Никто не двигается, — приказал я.

Томас вытащил оружие. Второй охранник бросился к окнам. Я вырвал папку из рук Грейс и прижал её к столу.

— Кто приехал?

— Не знаю, — прошептала она.

— Лжёшь.

— Если бы я хотела причинить вам вред, я бы не привела сюда ребёнка.

Амара сидела на стуле, сжимая недоеденную булочку. Медная заколка-луна блестела у неё в волосах.

— Мама, скажи ему, — попросила она. — Иначе он опять будет один.

Эти слова ударили сильнее угрозы.

Я защёлкнул папку на наручник, который носил на поясе для сделок с охраной.

— В кабинет. Сейчас.

Грейс пошла первой. Я взял Амару на руки, хотя она была мне чужой и я не привык держать детей. Она положила ладонь мне на плечо, будто знала меня давно.

В кабинете пахло кожей, пылью и горелым деревом. На стене висели часы в форме корабельного штурвала. Стрелки показывали половину девятого. Именно в это время два года назад мне позвонили и сообщили, что машина Елены сорвалась с моста.

Я положил папку на стол.

— Открывай.

Грейс стояла напротив, бледная, но уже не дрожала.

— Вы должны сначала пообещать, что не тронете меня.

— Ты не в положении требовать обещаний.

— Я знаю, кто вы. И знаю, что случилось с вашей женой.

В комнате стало холоднее.

— Елена погибла в аварии, — сказал я.

— Нет.

Амара тихо зашевелилась у меня на руках. Её маленькие пальцы нащупали пуговицу моего жилета.

— Не говори этого, — произнёс я.

— Я видела её после аварии.

Я ударил ладонью по столу. Чернильница подпрыгнула и пролила чёрную каплю на деревянную поверхность.

— Ты работала на меня шесть месяцев. Всё это время ты знала?

— Я пришла сюда именно поэтому.

— Кто тебя послал?

— Ваш дядя Рафаэль.

Имя прозвучало как выстрел.

Рафаэль Хейл был единственным человеком в семье, которому я когда-то доверял. После смерти отца он помог мне удержать бизнес, а после аварии настоял, чтобы я не тратил силы на поиски тел. Он говорил, что прошлое нужно похоронить вместе с мёртвыми.

Я разжал застёжку папки.

Внутри лежали фотографии, копии банковских переводов и маленький бумажный билет с изображением механической птицы. На обороте было написано: «Там, где она пела перед сном».

У меня перехватило дыхание.

В детской Ливии стояла заводная латунная птица. Елена купила её на ярмарке и каждую ночь заводила перед сном. После аварии птица исчезла.

— Где оригинал? — спросил я.

Грейс посмотрела на Амару.

— Его забрал человек, который держал вашу дочь.

— Где моя дочь?

Грейс закрыла глаза.

— Я не знаю. Но сегодня утром мне позвонили и сказали, что если я не передам вам эти бумаги, Ливию увезут туда, откуда никто не возвращается.

Телефон на моём столе зазвонил.

На экране высветился номер, сохранённый как «Дядя Рафаэль».

Я включил громкую связь.

— Джулиан, — произнёс Рафаэль. — Ты наконец открыл папку?

— Где моя дочь?

Он усмехнулся.

— Забавно. Ты всегда задаёшь этот вопрос слишком поздно. Посмотри под третьей доской в детской. Там найдёшь то, что оставила Елена. А потом реши, кого ты хочешь спасти первым — Ливию или маленькую девочку, которая сейчас сидит у тебя на руках…

ЧАСТЬ 3

…У меня внутри всё оборвалось.

Я передал Амару Томасу и велел ему запереть двери. Затем мы с Грейс поднялись по лестнице в закрытую детскую. Пыль лежала на полу ровным слоем, а белые занавески шевелились от сквозняка.

Третья доска находилась под окном.

Я поддел её ножом.

Под ней лежала жестяная коробка, перевязанная выцветшей жёлтой лентой. Внутри оказались флешка, детская медицинская карточка и фотография Елены. На снимке она держала на руках двухлетнюю Ливию, а на обороте своей рукой написала: «Если Джулиан увидит это, значит, я не успела вернуться».

Грейс заплакала.

— Елена связалась со мной за неделю до аварии, — сказала она. — Она узнала, что Рафаэль подделывает документы и выводит деньги из ваших компаний. Он хотел объявить вас неспособным управлять делами после её смерти.

— Почему она не сказала мне?

— Потому что Рафаэль следил за каждым вашим телефоном. Она боялась, что он убьёт вас вместе с Ливией.

Я вставил флешку в компьютер. На экране появилась запись с камеры парковки.

Ночная стоянка. Машина Елены. Рафаэль рядом с ней.

Он держал на руках Ливию.

— Ты обещал, что Джулиан её не тронет, — говорила Елена.

— Он даже не узнает, что она жива, — отвечал Рафаэль. — После взрыва все поверят в аварию.

— А я?

— Ты поедешь с ним.

В кадре Рафаэль передал ребёнка мужчине в форме водителя. Потом подошёл к машине и закрепил под днищем небольшой чёрный предмет.

Запись оборвалась.

Я смотрел на экран, не замечая, как сжимаю кулаки.

— Ливия была жива, — прошептал я.

— Да, — сказала Грейс. — Елена тоже. По крайней мере, какое-то время.

Я повернулся к ней.

— Откуда ты знаешь?

Грейс достала из папки аудиокассету.

— Потому что через три месяца после аварии Елена позвонила мне из клиники. Она сказала, что Рафаэль держит её под чужим именем. Она успела назвать только адрес и попросила найти вас.

— Почему ты молчала два года?

— Я приехала в клинику, но Елены там уже не было. Рафаэль нашёл меня раньше. Он забрал моего брата, заставил меня подписать бумаги и пригрозил Амаре. Я ждала момента, когда смогу защитить хотя бы одного ребёнка.

В этот миг зазвонил телефон Грейс.

Она включила громкую связь.

Женский голос был слабым, но я узнал его сразу.

— Джулиан… если это ты, не приезжай один. Рафаэль узнал, что я оставила доказательства. Ливия у него. Он перевезёт её сегодня ночью в портовый склад номер семь.

— Елена, где ты?

Раздался удар, затем мужской голос:

— У тебя есть сорок минут. Привези папку и Грейс. Если опоздаешь, дочь исчезнет навсегда.

Связь оборвалась.

Томас вбежал в комнату.

— Сэр, возле ворот обнаружили двух людей Рафаэля. Они мертвы. Один успел передать записку.

Я развернул бумагу.

На ней было всего несколько слов: «Порт — ловушка. Настоящая цель — Амара».

Внизу стояла подпись Рафаэля, но я сразу понял: он ещё не знал, что худшая новость этой ночи ждала его вовсе не в порту…