Свекровь прижала подушку к моему лицу, но её последняя фраза заставила полицейского резко побледнеть

Свекровь прижала подушку к моему лицу и прошептала, что я должна была умереть ещё в ту ночь, но не знала одного: я ждала этих слов.

Я не могла подняться. Семь повреждённых позвонков, сломанные рёбра, ключица и обе ноги, обездвиженные тяжёлыми шинами, превратили меня в неподвижную тень на больничной кровати. Единственное, чем я могла двигать, был большой палец правой руки.

Под опорой матраса пряталась маленькая тревожная кнопка.

Детектив Джулиан Картер установил её накануне, пока медсестра делала вид, что меняет капельницу.

— Нажмёшь один раз, — тихо сказал он тогда, — и мы войдём. Но только если она действительно нападёт.

Я посмотрела на его пальцы, пахнущие кофе и медицинскими перчатками.

— Она нападёт, — ответила я.

— Откуда такая уверенность?

Я вспомнила голос Роуз у моей кровати.

«Ты всегда оказывалась крепче, чем я рассчитывала».

И ответила:

— Потому что она уже пыталась убить меня однажды.

Три дня назад полиция записала мой удар о землю как несчастный случай. Марк сказал, что мы спорили, я сама вышла на балкон, оступилась и перелетела через перила второго этажа нашего дома в Плано.

Я не могла опровергнуть его слова. Когда приехали полицейские, я была без сознания.

Но я помнила.

Помнила, как держала телефон Марка и спрашивала, кто такая Лорен. Помнила фотографии из гостиницы, сообщения о совместном будущем и его спокойную улыбку, когда я потребовала объяснений.

— Ты рылась в моём телефоне? — спросил он в гостиной около десяти вечера.

— Ты изменял мне. Именно это тебя волнует?

— Ты всё неправильно поняла.

— Тогда объясни фотографии.

Он шагнул ко мне, и в этот момент входная дверь открылась.

Роуз вошла своим ключом, как делала всегда. На ней было бордовое пальто, а на запястье блестели тяжёлые часы.

— Что здесь происходит? — спросила она.

Я протянула ей телефон.

Роуз взглянула на экран и даже не изменилась в лице.

Не удивилась.

Не рассердилась на сына.

Она посмотрела только на меня.

— Ты должна была вести себя умнее, Валери.

Через двадцать минут я лежала на газоне под балконом, а Марк звонил в скорую.

Когда я очнулась, он плакал у моей кровати, а Роуз молилась с чётками в руках. Для каждого посетителя они были испуганными родственниками.

Но стоило двери закрыться, Роуз наклонялась ко мне и становилась другой.

— Не вспоминай слишком много, — шепнула она во вторник.

В среду принесла букет и добавила:

— Моему сыну нужна новая жизнь.

А в четверг, перед самым уходом, сказала:

— Ты всегда была слишком трудной для этого дома.

Джулиан выслушал меня вечером в маленькой комнате для переговоров. За окном шёл дождь, а на столе дрожал пластиковый стаканчик с водой.

— Вы думаете, она вернётся? — спросил он.

— Да.

— Почему?

— Потому что я жива.

Он долго смотрел на меня, затем объяснил план. Два офицера будут ждать в коридоре. Кнопка спрятана под опорой. Роуз должна поверить, что я беспомощна и одна.

В пятницу после обеда она пришла без цветов.

Это напугало меня сильнее всего.

Роуз закрыла дверь, поставила сумку на стул и подошла к кровати. От неё пахло мятной жевательной резинкой. Она достала подушку с кресла и медленно наклонилась.

— Ты ведь помнишь ту ночь? — спросила она.

Моё сердце забилось так, что заболели рёбра.

Подушка легла мне на лицо.

— Ты должна была умереть тогда, — прошептала Роуз, усиливая давление. — А теперь мой сын снова может начать сначала.

Я считала вдохи.

Один.

Два.

Три.

Мои пальцы нашли кнопку. Я начала двигать большим пальцем, а Роуз наклонилась ещё ниже и произнесла фразу, которой Джулиан ждал двое суток…

ЧАСТЬ 2

— Ты должна была умереть тогда, — повторила Роуз. — И я не позволю тебе пережить эту ночь.

Её локоть упёрся мне в плечо. Боль вспыхнула белым светом, но я не издала ни звука. Большой палец скользнул по пластику, нашёл выступ и нажал.

Щелчок оказался почти неслышным.

Зато дверь распахнулась с таким грохотом, что Роуз отшатнулась.

— Полиция! Уберите подушку!

В комнату ворвались двое мужчин. Один сорвал подушку с моего лица, другой заломил Роуз руки за спину.

Я вдохнула. Воздух обжёг лёгкие, рёбра будто разошлись в стороны.

— Она лжёт! — закричала Роуз. — Я просто пыталась поправить ей голову!

— Мы слышали ваши слова, — сказал офицер, надевая наручники.

— Это постановка! Она хочет уничтожить мою семью!

Я смотрела на Роуз сквозь слезящиеся глаза. Её бордовое пальто распахнулось, и на белой блузке дрожала золотая брошь в форме колоска.

— Вы сами всё сказали, — прошептала я.

Её лицо стало белым.

— Ты… всё это подстроила?

— Да.

Когда её вывели, дверь снова закрылась. В комнате остались только я, Джулиан и запах мятной жевательной резинки, который теперь казался мне запахом опасности.

— Вы в безопасности, — сказал он.

— Нет, — ответила я. — Марк всё ещё на свободе.

Джулиан не стал спорить.

Через час он вернулся с тонкой папкой, которую держал обеими руками. На обложке выцветшими чернилами было написано имя: Андреа Сальседо.

— Кто это? — спросила я.

— Женщина, которую Марк никогда не упоминал.

— Его сестра?

Джулиан положил рядом фотографию. На ней молодая брюнетка улыбалась возле перил моего балкона. Её ладонь лежала на том же деревянном столбике, о который я когда-то ударила локтем, прежде чем полететь вниз.

— Первая жена Марка, — сказал он.

Я засмеялась, но смех тут же превратился в кашель.

— У Марка не было жены до меня.

— Так он сказал вам.

— Она жива?

— Да. Живёт в Оклахоме. Мы нашли её сегодня утром.

Джулиан достал диктофон и нажал кнопку. Женский голос прозвучал тихо, с длинными паузами.

— Если Роуз была в доме, когда Валери упала, не говорите ей, что я звонила. Она поймёт.

Запись оборвалась.

— Что она понимает? — спросила я.

Джулиан убрал диктофон в карман.

— Одиннадцать лет назад Андреа тоже упала с этого балкона.

У меня похолодели ладони.

— И тоже «случайно»?

— Так записали в отчёте.

— А что сказала Андреа?

— Сначала ничего. Она провела восемь месяцев в больнице, потом исчезла из жизни Марка. Ей никто не поверил.

— Почему вы поверили сейчас?

Джулиан посмотрел на дверь, за которой охраняли Роуз.

— Потому что после вашего падения мы нашли старую медицинскую выписку. В ней указано, что Андреа получила переломы, несовместимые с обычным падением на спину. Её держали за руки, а потом столкнули.

Я закрыла глаза.

Дом, который Марк называл нашим, вдруг стал похож на ловушку, построенную задолго до моего появления.

— Где Андреа сейчас? — спросила я.

— Внизу. Она приехала час назад.

В дверь постучали.

На пороге стояла женщина с мокрыми волосами и старым кожаным портфелем. Она была старше меня всего на несколько лет, но её лицо казалось уставшим от десятилетия страха.

Андреа посмотрела на мою неподвижную фигуру и тихо сказала:

— Когда я увидела фотографию вашего балкона, я поняла, что Роуз снова начала.

— Что именно она начала?

Андреа сжала ручку портфеля.

— Уничтожать женщин, которые узнают, зачем Марк женится.

У меня перехватило дыхание.

— Зачем?

Она посмотрела на Джулиана.

— Вы ещё не рассказали ей о ребёнке?

Детектив медленно покачал головой.

Андреа открыла портфель и достала сложенный лист.

— Марк не просто изменял вам, Валери. Он выбрал вас по причине, о которой вы даже не догадывались. И если этот документ настоящий, вы обе с Роуз ошибались в одном: она хотела, чтобы вы умерли не ради новой жизни её сына…

Андреа развернула лист, и Джулиан внезапно схватился за телефон.

В ту же секунду в коридоре зазвонил аппарат Марка. Он ответил, услышал первые слова и рухнул на стул…

ЧАСТЬ 3

— Кто звонил? — спросила я.

Джулиан не ответил сразу. Он смотрел на Андреа, а та держала лист так крепко, что ногти побелели.

— Марк только что узнал, что Роуз задержана, — сказал детектив. — Но это не тот звонок, который его сломал.

Андреа подошла к моей кровати. От её портфеля пахло дождём и старой бумагой.

— Одиннадцать лет назад Марк и Роуз нашли способ получить деньги, — сказала она. — Они оформляли страховые полисы на жён. Большие полисы. После «несчастных случаев» деньги уходили через подставные счета.

— На меня тоже был оформлен полис?

— На два миллиона долларов, — ответил Джулиан.

В комнате стало так тихо, что я услышала каплю, падающую из капельницы.

— Но почему именно я?

Андреа развернула лист.

— Потому что ты унаследовала долю компании отца. Марк узнал об этом ещё до свадьбы. Роуз помогла ему проверить твои счета и убедила, что после твоей смерти всё перейдёт мужу.

Я почувствовала, как внутри меня что-то обрушилось.

Не брак.

Последняя попытка поверить, что наш брак когда-то был настоящим.

— А ты? — спросила я Андреа.

— У меня была небольшая фирма и страховой полис. Когда я выжила, Роуз сказала Марку, что я всё равно долго не протяну. Но я сбежала и спряталась. Я боялась, что полиция поверит им, как поверила в первый раз.

— Что произошло после моего падения? — спросила я.

Андреа посмотрела мне прямо в глаза.

— Марк не собирался оставлять тебя в больнице.

Джулиан положил на стол планшет. На экране была запись с камеры возле дома. Видно было, как Марк и Роуз стояли у балконной двери за двадцать минут до приезда скорой.

— Мы нашли запись у соседки, — сказал он. — Камера смотрела на ваш дом. Звук был плохой, но эксперт восстановил слова.

Он включил видео.

На экране Марк нервно ходил по гостиной.

— Если она заговорит, всё кончено, — сказал он.

— Тогда пусть не заговорит, — ответила Роуз.

— Я не хотел, чтобы она упала.

— Но ты толкнул её.

Марк поднял голову.

— Она сама подошла к перилам.

— Ты уже сделал это, — холодно сказала Роуз. — Теперь думай, как забрать деньги.

Видео закончилось.

Я отвернулась к окну. За стеклом дождь размазывал огни парковки, и каждый свет казался далёким, недостижимым.

— Это не всё, — тихо сказала Андреа.

Она достала из портфеля конверт цвета слоновой кости и протянула его Джулиану.

— Я нашла его в старом сейфе Роуз. Там лежали копии полисов, записи переводов и письма от Марка. Но главное — вот это.

Джулиан вскрыл конверт ножом.

Внутри оказался нотариально заверенный документ.

— Что это? — спросила я.

Он прочитал первую страницу, затем поднял глаза.

— Изменение выгодоприобретателя. Валери, вы подписали его за неделю до свадьбы?

— Нет.

— Но здесь стоит ваша подпись.

Андреа побледнела.

— Значит, они подделали её заранее.

Джулиан перевернул страницу и остановился.

— Здесь есть ещё одна запись. Марк перечислил кому-то деньги после вашего падения.

— Кому?

Он посмотрел на экран телефона, где высветился новый номер.

— В клинику, которая хранит ваши медицинские документы.

Я почувствовала ледяной ком в животе.

— Зачем ему платить клинике?

Телефон Джулиана снова зазвонил. Он включил громкую связь.

— Детектив Картер? — произнёс мужской голос. — Мы только что обнаружили, что из архива пропала ваша первоначальная рентгенограмма.

— Кто получил доступ? — резко спросил Джулиан.

— Человек, представившийся вашим сотрудником. И ещё… доктор говорит, что кто-то пытался изменить запись о времени поступления Валери.

Я посмотрела на Андреа.

Та прошептала:

— Они хотят доказать, что ты была без сознания раньше, чем утверждаешь. Чтобы уничтожить твою память.

Джулиан выключил связь и поднялся.

— Марк не собирается просто защищаться. Он готовит побег.

В этот момент на мой телефон пришло сообщение с неизвестного номера.

«Если хочешь увидеть правду о той ночи, приезжай одна. Иначе Андреа умрёт первой».

Андреа увидела экран и отступила.

— Это невозможно, — сказала она. — О моём приезде знали только мы.

За дверью послышался крик охранника, затем тяжёлый удар.

Джулиан выхватил оружие.

Ручка двери медленно опустилась.

И голос Марка произнёс из коридора:

— Валери, нам нужно поговорить наедине…