Я вошла в кабинет босса с отметиной на шее, а через минуту его спокойствие исчезло на глазах у всех

Утром в кабинете Маттео Дука я поняла: маленькая отметина на моей шее опаснее любого оружия, которое хранилось в его башне.

Я вошла ровно в девять, как делала последние восемнадцать месяцев. Каблуки почти бесшумно прошли по итальянскому мрамору, планшет лежал под мышкой, а в руке я держала папку с квартальными отчётами. На моём запястье поблёскивал тонкий серебряный браслет с подвеской в виде ласточки — единственная вещь, оставшаяся от матери. Я крутила её пальцами всякий раз, когда начинала нервничать.

Маттео не поднял головы от телефона.

— Отчёты по Риджмонту, — сказала я, кладя папку на край стола. — Все свела, отметила спорные суммы. В десять звонок сенатору Хартвеллу, в половине первого совет директоров. Доминик просил пять минут перед встречей по поставке.

Я подошла к кофейнику. Чёрный кофе, без сахара, немного холодной воды. Я знала его привычки лучше собственных.

— И ещё предложение по Харборсайду. До пятницы нужно посмотреть его лично. Я выделила раздел о земле и—

— Стой.

Слово ударило сильнее крика.

Моя рука застыла над кофейником. В окне отражался город, залитый утренним светом, а на полированной поверхности стола лежала тонкая полоска солнечного золота.

Маттео поднялся.

Я не услышала, как он встал. Он смотрел на меня так, будто впервые видел, и от этого внутри всё похолодело.

— Кто это сделал?

Я машинально коснулась шеи. Утром я дважды наносила консилер, трижды проверяла себя в зеркале лифта и подняла ворот блузки выше обычного. Но Маттео замечал всё.

— Ничего особенного.

— Не лги мне.

Он обошёл стол. Медленно. Без резких движений, от которых было бы проще защищаться. Я отступила, пока край стола не упёрся мне в бёдра. Пахло бергамотом, кедром и холодным металлом его часов.

— Я ходила на свидание, — сказала я. — Имею право.

— Свидание?

Он произнёс это слово так, будто оно было оскорблением.

— Я твой помощник, Маттео. Не твоя собственность.

В его лице дрогнуло что-то неожиданное. Не ярость. Страх.

Он поднял руку и коснулся моего подбородка. Я приготовилась к грубости, но пальцы оказались почти невесомыми. Маттео повернул мою голову, открывая тёмный след на коже.

— Ты моя, — прошептал он.

Я перестала дышать.

— Нет.

— Да.

В этот момент дверь распахнулась. Доминик Росси застыл на пороге, оценивая сцену одним взглядом: я у стола, рука Маттео у моего лица, воздух между нами натянут, как струна.

— Господин Дука, сенатор Хартвелл требует соединить его немедленно.

Маттео отступил и поправил манжету.

— Проводи звонок в кабинет.

Доминик задержал взгляд на моей шее.

— Конечно.

Маттео уже взялся за ручку двери, когда я заметила: на его телефоне мигнуло сообщение от неизвестного номера. Всего две строки. «Она передала копию. Сегодня вечером всё закончится».

Он увидел, что я прочитала текст, и мгновенно перевернул телефон экраном вниз.

— Мы закончим этот разговор позже, Елена.

Дверь закрылась.

Я осталась одна, прижав ладони к столу. Серебряная ласточка на браслете ударилась о дерево и тихо звякнула.

Потом в коридоре послышались быстрые шаги, и кто-то остановился прямо за дверью. Я увидела под ней тень. Ручка медленно начала опускаться…

ЧАСТЬ 2

Ручка опустилась до конца, но дверь не открылась. Вместо этого за ней раздался голос Доминика:

— Елена, не двигайтесь.

Я замерла. Серебряная ласточка на браслете дрожала вместе с моим запястьем.

— Что происходит? — спросила я.

— Ответьте сначала: вы одна в кабинете?

Я посмотрела на стеклянные стены. В коридоре никого не было видно, но тень под дверью исчезла.

— Да.

— Тогда возьмите папку с отчётами и идите к запасной лестнице. Не пользуйтесь лифтом.

— Доминик, вы меня пугаете.

— Это потому, что я пытаюсь оставить вас живой.

Дверь резко распахнулась. Доминик втолкнул меня внутрь и тут же запер замок. В руке у него был не пистолет, а маленький металлический ключ с красной насечкой.

— Что случилось?

— В западном коридоре отключились камеры. На стоянке обнаружили машину, которой здесь быть не должно.

— И при чём здесь я?

Доминик посмотрел на мою шею.

— При том, что человек, оставивший след, был не вашим поклонником.

Я почувствовала, как под воротником снова заболела кожа.

Вчера вечером я действительно была на свидании. Только это не было свиданием. Павел Мельник, журналист, которому я передала себя за женщину, ищущую работу, попросил встретиться в тихом ресторане у реки. Он обещал показать документы о счетах Риджмонта. Но когда мы вышли на улицу, двое мужчин прижали меня к кирпичной стене. Один сорвал с меня сумку, второй сжал шею. Павел успел вызвать охрану, но прежде чем нападавшие убежали, один из них прошептал: «Передай Дука, что следующей будет его очередь».

Я спрятала правду. Не из страха перед Маттео. Из страха, что он узнает: я уже несколько месяцев собираю доказательства против его двоюродного брата Луки.

— Кто такой Павел? — спросил Доминик.

— Человек, который помогает мне разобраться с отчётами.

— Вы лгали Маттео.

— Я лгала всем.

Он помолчал, затем вынул из внутреннего кармана тонкий накопитель и положил его рядом с кофейником.

— Это нашли в комнате охраны. Его пытались уничтожить.

Я не притронулась к нему.

— Что там?

— Последние четыре минуты записи с парковки. Камера должна была быть отключена, но резервная продолжала работать.

— Вы уже смотрели?

— Нет. Ждал вас.

— Почему?

Доминик сжал ключ так сильно, что побелели костяшки.

— Потому что на записи есть человек, которого Маттео пустит к себе ближе, чем любого врага.

В этот момент за дверью прозвучал знакомый голос:

— Доминик, открой.

Маттео.

Я шагнула к двери, но Доминик выставил руку.

— Не открывайте.

— Это мой кабинет.

— Именно поэтому он знает, что вы здесь.

— Он не причинит мне вреда.

— Я не сказал, что опасность исходит от него.

Маттео снова постучал.

— Елена, отойди от Доминика. Сейчас.

— Почему вы заперлись? — крикнула я.

В ответ наступила тишина.

Доминик включил ноутбук, вставил накопитель и повернул экран ко мне. На сером изображении парковки появились ворота, охранная будка и чёрный автомобиль.

Фары погасли. Дверь открылась.

Из машины вышел мужчина, которого я видела каждое утро в башне. Он поднял лицо к камере, словно точно знал, где она спрятана.

Доминик нажал паузу.

— Кто это? — прошептала я.

За дверью Маттео тихо сказал:

— Елена, если ты сейчас посмотришь запись, назад дороги уже не будет…

ЧАСТЬ 3

На экране застыло лицо Луки Дуки.

Я узнала его сразу: безупречный костюм, золотая булавка в форме якоря, привычная улыбка, от которой в совете директоров люди начинали соглашаться ещё до того, как он договаривал.

— Он был на парковке, — сказала я.

— Не просто был, — ответил Доминик. — Смотрите дальше.

Он запустил запись.

Лука подошёл к камере и поднял ладонь. В ней блеснул телефон. Затем он повернулся к чёрной машине, где сидел второй человек. Дверь открылась, и на свет вышел начальник внутренней безопасности Маттео — Стефан Орсо.

Мой живот сжался.

— Они работают вместе.

— Уже два года, — сказал Доминик.

На записи Лука передал Стефану папку. Потом произнёс слова, которые микрофон выхватил почти без помех:

— После встречи в Харборсайде он подпишет всё. Если не подпишет, устроим аварию. Девушку убрать первой. Она слишком много видит.

Я отступила от экрана.

— Девушку?

Доминик посмотрел на меня.

— Вас.

В дверь ударили. Один раз. Потом второй.

— Откройте, — сказал Маттео. — Я знаю, что запись у вас.

Доминик не двинулся.

— Я ничего не знал об этой записи, — продолжил Маттео уже тише. — Но теперь знаю, что Лука начал действовать.

Я повернулась к нему через дверь.

— Почему вы не сказали мне, что подозреваете его?

— Потому что не был уверен, кому можно доверять.

— Мне тоже?

— Особенно тебе.

Это больно ударило, хотя я понимала его причины.

Доминик открыл дверь ровно на ширину ладони. Маттео вошёл один. Его лицо было спокойным, но глаза выдавали бессонную ночь.

Он увидел запись, затем мою шею.

— Это сделал не мужчина с вашего свидания, — сказал он.

— Нет. Это сделали люди Луки.

— Почему ты мне не сказала?

— Потому что собирала доказательства против него. И потому что боялась, что ты выберешь семью.

Маттео остановился напротив меня.

— Лука не моя семья.

— Он твой двоюродный брат.

— Родство не даёт права предавать.

Доминик достал из папки ещё один лист.

— Есть кое-что хуже. Проверка счетов показывает, что деньги уходили не только через Риджмонт. Лука переводил средства на счета людей, которые год назад убили вашего отца.

Маттео побледнел.

Я впервые увидела, как у него дрогнули руки.

— Ты уверен?

— Подписи совпадают. Но нам нужен исходный журнал, чтобы предъявить его следствию.

— Он у меня, — сказала я.

Маттео резко поднял взгляд.

Я вынула из потайного отделения планшета маленькую карту памяти. На ней были сканы документов и запись разговора, которую я получила от Павла.

— Я собиралась передать всё прокурору сегодня вечером.

Маттео сделал шаг ко мне.

— Тогда почему ещё не передала?

Телефон Доминика зазвонил. Он взглянул на экран и ответил.

— Говорите.

Его лицо изменилось.

— Когда?

Пауза.

— Нет. Не трогайте её.

Он отключился и посмотрел на меня.

— Павла нашли у реки. Он жив, но Лука забрал его телефон.

Маттео медленно сжал кулак.

— А через сорок минут начинается встреча в Харборсайде.

На экране снова появилось лицо Луки, улыбающегося прямо в объектив. Внизу записи мигнула отметка времени: «Встреча подтверждена. Маттео прибудет один».

Маттео посмотрел на меня.

— Он думает, что контролирует всё.

В этот момент на мой браслет пришло сообщение с неизвестного номера: «Если Дука хочет увидеть журналиста живым, пусть привезёт Елену. И пусть она наденет тот самый браслет»…