Я подобрал в лесу странного котёнка, а через год специалист увидел его фотографию и внезапно перестал улыбаться

В кабинете ветеринара специалист отодвинул фотографию моего кота и так резко побледнел, что я впервые подумал: Тейт может быть опасен.

Два дня назад я ещё смеялся над его привычкой занимать весь диван. Теперь стоял у стола, сжимая в руке пластиковую переноску, а внутри неё мой кот смотрел на всех жёлтыми глазами и молчал.

— Вы уверены, что нашли его именно в лесу? — спросила женщина.

— Уверен. Возле старого поваленного дерева, недалеко от Каскадных предгорий.

— И он прожил у вас почти год?

— Да. А что происходит?

Она не ответила.

Её звали Мара Белл. Она была специалистом по диким кошачьим и до этого осматривала Тейта почти десять минут: измеряла лапы, фотографировала уши, заглядывала ему в пасть, проводила пальцами по густой шерсти. Рядом молчал доктор Леон Ортега, ветеринар из клиники в двух часах езды от моего дома.

На столе лежала фотография, которую я сделал в день находки. На ней маленький мокрый комок серо-бурой шерсти помещался у меня в ладони. Рядом Мара положила снимок, сделанный утром: Тейт растянулся на диване и выглядел так, будто лично владел всем домом.

Разница была почти смешной.

Почти.

— Он не похож на обычного домашнего кота, — тихо сказала Мара.

Я попытался улыбнуться.

— Он и ведёт себя не как обычный. Может двадцать минут сидеть перед ноутбуком, а потом ударить меня лапой, если я открою его.

— Он мяукает?

— Почти никогда.

— Прячется?

— Ночью стоит в коридоре и смотрит на меня.

Мара подняла глаза.

— Как долго?

— Иногда по пять минут.

В кабинете стало слишком тихо. Я услышал, как в вентиляции щёлкнуло реле, и вдруг вспомнил свою первую ночь с Тейтом.

Тогда я жил один уже несколько месяцев. Отец умер прошлой зимой, отношения закончились весной, а работа графическим дизайнером позволяла мне целыми днями не произнести ни слова. Поэтому в тот октябрьский день я ушёл в лес — просто чтобы услышать что-то кроме холодильника.

Под мокрым бревном я услышал слабый писк.

Котёнок шипел, когда я протянул руку, но шипение получилось настолько жалким, что я едва не рассмеялся. Я положил на плоский камень кусочек тунца из рюкзака. Через десять минут он подполз к еде, а потом сам забрался в переноску, которая случайно осталась в моей машине после визита к сестре.

Дома я завернул его в полотенце цвета горчицы. На краю была пришита маленькая деревянная пуговица в форме кедровой шишки. Она постоянно цеплялась за шерсть, и Тейт сердито дёргал головой.

Сестра назвала его злой картошкой.

Я сократил имя до Тейта.

Он должен был остаться на одну ночь. Остался на год.

За это время он вырос настолько, что перестал помещаться на моих коленях. У него стала огромной хвостовая кисть, тяжёлой голова, низко посаженными уши. Он мог неподвижно сидеть в дверном проёме, а потом одним прыжком оказаться на кухонном шкафу.

Я списывал всё на необычную породу.

Пока однажды не нашёл фотографию кошки с такой же широкой мордой и янтарными глазами. Подпись гласила: «манул».

Я закрыл страницу, посмеялся и снова открыл её через десять минут.

Теперь Мара смотрела на меня тем же взглядом, каким Тейт смотрел из коридора.

— Райан, — сказала она, — нам нужно проверить его на микрочип.

— Думаете, он чей-то?

— Я думаю, вы нашли не то животное, которое считали найденным.

Доктор Леон поставил на стол сканер. Тейт зарычал, когда прибор приблизился к его холке. Мара обменялась с врачом коротким взглядом, затем достала из кожаной папки ещё один снимок.

— Подождите, — сказала она. — Сначала я должна спросить вас кое о чём.

Она протянула руку к папке и начала раскрывать её…

ЧАСТЬ 2

Она протянула руку к папке и начала раскрывать её, но в этот момент Тейт ударил лапой по дверце переноски так сильно, что пластик загудел.

Я вздрогнул.

— Он так делает, когда нервничает, — сказал я.

— Он понимает, что происходит? — спросила Мара.

— Конечно, нет. Это кот.

Она не стала спорить.

В кабинете было жарко, но у меня похолодели пальцы. Мара достала из папки распечатку с изображением широкой плоской головы, коротких лап и густой шерсти.

— Манулы не являются домашними животными, — сказала она. — Они плохо переносят обычный контакт с человеком, редко издают звуки и способны долго сохранять неподвижность во время охоты. Тейт подходит по всем признакам.

— Но он был крошечным котёнком.

— Именно поэтому вы смогли принять его за домашнего.

Доктор Леон включил сканер.

— Давайте узнаем, откуда он взялся.

Я открыл переноску. Тейт выскользнул наружу, прижал уши и забился под стул. Его густая шерсть задела металлическую ножку, и та тихо звякнула.

— Не хватайте его, — предупредила Мара. — Пусть выйдет сам.

— Он дома никого не боится.

— Ваш дом — его территория.

Я сел на корточки и достал из кармана знакомую игрушку — маленькое перо, привязанное к кожаному шнурку. Тейт мгновенно повернул голову. В его янтарных глазах мелькнуло что-то прежнее, почти домашнее.

— Иди сюда, начальник, — прошептал я.

Он сделал шаг.

Потом ещё один.

Врач быстро провёл сканером по его холке.

Прибор пискнул.

Все трое замерли.

— Там есть чип, — сказал Леон.

У меня пересохло во рту.

— Чип? Но я возил его к ветеринару, когда забрал из леса. Никто ничего не находил.

— У некоторых устройств слабый сигнал, — ответил врач. — Или они глубоко под кожей.

Мара записала длинный ряд цифр и отошла к компьютеру. Я наблюдал, как её пальцы бегают по клавиатуре. Тейт уже вернулся в переноску и свернулся там, будто всё происходящее его не касалось.

Через минуту Мара перестала печатать.

— Что? — спросил я.

— Регистрация закрытая.

— В смысле?

— Чип принадлежит не частному владельцу.

Доктор Леон нахмурился.

— Показывай.

Мара повернула экран к нему, но от меня его отвернула.

— Райан, где именно вы его нашли?

Я назвал лесную дорогу, старую вышку связи и расстояние до ближайшего шоссе.

— Рядом есть закрытый объект, — сказала она.

— Какой объект?

— Исследовательский центр степных кошек. О нём почти никто не знает.

Я почувствовал, как под воротником выступил холодный пот.

— Что там делали манулы в Орегоне?

— Разведение в неволе, ветеринарные исследования, подготовка к возвращению в охраняемые зоны. Всё законно, если соблюдены условия.

— А если не соблюдены?

Мара посмотрела на фотографию Тейта.

— Тогда это уже не случай с найденным котёнком.

В тот вечер я вернулся домой один. Тейт лежал на кухонном коврике и следил, как я снимаю обувь. На краю полотенца цвета горчицы снова болталась деревянная пуговица-кедровая шишка. Я пришил её много раз, но она всё равно цеплялась за густую шерсть.

Я открыл компьютер и нашёл адрес центра. Сайт был пустым, без фотографий животных. Только телефон и предупреждение для посетителей: вход по предварительной записи.

Через час мне позвонили с неизвестного номера.

— Это Райан Мерсер? — спросил мужской голос.

— Да.

— Меня зовут Эдгар Восс. Я представляю центр, о котором вам говорила госпожа Белл.

Тейт поднял голову.

— Вы нашли наше животное, — продолжил Восс. — Завтра утром я приеду за ним.

— Простите, но я не отдам его человеку, которого не знаю.

— Вы не понимаете, с чем имеете дело.

— Тогда объясните.

На другом конце повисла пауза.

— Если вы не передадите манула добровольно, его заберут по распоряжению ведомства.

— А если я откажусь?

— Тогда ваши добрые намерения станут препятствием расследованию.

Он отключился.

Через несколько секунд в дверь постучали.

Я застыл посреди комнаты. Тейт бесшумно скользнул в коридор и встал возле входа, как часовой.

За дверью кто-то сказал:

— Райан, откройте. Нам нужно поговорить.

В руке у меня остался телефон, на экране — сообщение от Мары: «Не отдавайте Тейта никому до моего приезда. И обязательно сохраните запись разговора».

Я посмотрел на замок.

Ручка медленно опустилась вниз…

ЧАСТЬ 3

Ручка медленно опустилась вниз, но дверь не открылась: я успел повернуть задвижку.

— Уходите, — сказал я.

— У нас есть основания полагать, что у вас находится имущество центра, — ответил Восс.

— Животное не имущество.

— Это редкий охраняемый вид.

— Тогда почему вы приехали ночью без представителей ведомства?

За дверью стало тихо. Тейт стоял рядом со мной, прижавшись боком к стене. Я чувствовал тепло его шерсти и впервые понял, что он тоже боится.

Через минуту машина уехала.

Мара приехала утром вместе с двумя сотрудниками службы охраны природы. Она привезла переносной компьютер, новый сканер и папку с документами. Я поставил чайник, но никто не пил. Вода закипела, щёлкнула и остыла.

— Вчера мы получили подтверждение чипа, — сказала Мара. — Его номер числится за центром «Северная степь».

— Значит, Тейт сбежал?

— Мы пока не знали.

Она достала второй документ.

— Теперь знаем.

Мара включила запись с камеры. На экране была ночь, освещённая жёлтым светом возле служебного входа. Мужчина в тёмной рабочей одежде вынес переноску и поставил её в кузов фургона. Затем оглянулся.

Лицо оказалось видно, когда он повернулся к камере.

Эдгар Восс.

Он открыл переноску, достал маленький свёрток и положил его возле лесной дороги. Потом вернулся к машине.

Я узнал место сразу. Поваленное дерево. Мокрые листья. Камень, на который я положил тунец.

— Он оставил Тейта там, — прошептал я.

— Да.

— Зачем?

Мара переключила запись. На этот раз в кадре были Восс и другой мужчина. Их голоса звучали глухо, но отчётливо.

— Если проверка начнётся, — говорил Восс, — пропавшего детёныша не должно быть на территории центра.

— А если его найдут?

— Никто не станет искать в лесу. Если станет, скажем, что он погиб.

Я услышал собственный голос, записанный на телефоне накануне: «Я не отдам его человеку, которого не знаю».

Теперь эта фраза звучала почти нелепо.

Я знал его.

Доктор Леон осмотрел Тейта и осторожно провёл прибором по его холке.

— Чип установили в центре, — сказал он. — Возраст совпадает с их журналом. Это самец, рождённый в рамках программы разведения.

— Почему он оказался снаружи?

Мара посмотрела на меня.

— Потому что его использовали, чтобы скрыть хищение другой информации. В центре пропали записи о незаконной продаже животных. Тейт был одним из тех, кого не успели вывезти.

— Значит, Восс бросил его, чтобы замести следы?

— Похоже на то.

Телефон Мары зазвонил.

Она ответила, слушала несколько секунд, потом резко встала.

— Что случилось? — спросил я.

— В центре нашли пустой вольер.

— Ещё один манул?

— Нет. Документы.

Она посмотрела на меня так, будто собиралась сказать что-то страшнее.

— Восс только что попытался уничтожить архив. Но перед этим отправил копию одному человеку.

— Кому?

Мара подняла глаза.

— Твоей сестре.

У меня внутри всё оборвалось. Сестра жила в другом городе и почти ничего не знала о центре. Я позвонил ей. Она ответила после первого гудка.

— Райан, у меня в почте письмо без текста. Только вложение.

— Не открывай.

— Уже открыла.

Я услышал, как она тяжело вдохнула.

— Здесь фотография Тейта в день его рождения. И рядом список людей, которым его собирались продать.

— Есть имя Восса?

— Нет. Но есть твоё.

Я не сразу понял смысл её слов.

— Моё имя?

— Да. Райан, там написано, что ты должен был забрать его из леса. Не случайно. Тебя выбрали заранее…

В этот момент в моей двери снова повернулся замок, а Мара прошептала, что Восс приехал не за Тейтом, а за тем, что теперь лежало у моей сестры…