Я назвала его преступником при всей охране, но после моего ответа даже его ближайший человек перестал улыбаться

Я стояла посреди мраморного холла, пока два вооружённых человека держали меня за руки, а хозяин дома спокойно спускался по лестнице. На моей ладони ещё оставался красный след от чужих пальцев. Я сжала маленькую заколку с эмалевой ласточкой — единственную вещь, которую всегда носила в волосах, когда шла навстречу опасности.

— Отпустите её, — сказал мужчина на лестнице.

Охрана разжала руки. Я качнулась, но не отступила.

— Вы похитили журналистку, — процедила я. — Это закончится тюрьмой.

— Если вам повезёт, — ответил он.

Я сразу поняла, кто передо мной. Данте Моретти. Тридцать восемь лет. Владелец ресторанов, строительных фирм и половины портовых складов. Человек, чьё имя в городе произносили тише, чем имена умерших.

Его кабинет находился в старом особняке за железными воротами. В девять часов вечера дождь бил по высоким окнам, а в воздухе смешивались запах кожи, виски и холодного металла. Данте не выглядел чудовищем. В этом и была проблема. Он выглядел человеком, который привык, что чудовищем его считают заранее.

— Вы фотографировали склад на Пятой улице, — сказал он.

— Я фотографировала незаконную поставку.

— Вы знали, кому принадлежит склад?

— Знала. Поэтому и фотографировала.

Рядом с ним стоял Марко Беллини — его правая рука, широкоплечий мужчина с серебряной зажигалкой в пальцах. Он щёлкал крышкой снова и снова. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Этот звук раздражал меня сильнее, чем оружие за спиной.

— Елена Руссо, — произнёс Данте. — Вы написали три статьи о преступности в порту.

— И напишу четвёртую.

— Вы называете меня преступником.

— Вы и есть преступник. Мужчины вроде вас вызывают у меня отвращение.

В холле стало так тихо, что я услышала, как дождь стекает по стеклу. Марко перестал щёлкать зажигалкой. Один из охранников опустил взгляд.

Данте подошёл ближе. Я чувствовала запах древесины и горького кофе от его рубашки. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах что-то дрогнуло.

— Мужчины вроде меня? — переспросил он.

— Те, кто покупает людей, судей и целые кварталы. Те, кто считает страх уважением.

Он долго смотрел на меня, а потом тихо сказал:

— Вы правы.

Я ожидала угрозы. Удара. Приказа вывести меня в подвал. Но он признал это так просто, будто я сообщила ему прогноз погоды.

— По закону я преступник, — продолжил Данте. — По вашим меркам тоже. Но вы видели только один грузовик и уже решили, что знаете всю историю.

— Мне достаточно того, что я увидела.

— Тогда я предложу вам увидеть остальное. Тридцать дней в моём доме. Полный доступ. Вы задаёте любые вопросы, фотографируете что хотите и потом публикуете правду.

— А если я откажусь?

— Уедете сегодня. Ваши снимки исчезнут. И мы больше не встретимся.

Он не произнёс последнюю угрозу. Она и так висела между нами.

В десять минут одиннадцатого я положила заколку-ласточку на край его стола и сказала:

— Один месяц. Без цензуры.

Данте кивнул.

И именно тогда в дверь ворвался запыхавшийся охранник, протягивая Марко чёрную папку. Марко раскрыл её, пробежал глазами первую страницу и вдруг побледнел. Данте протянул руку к документам, а я увидела на верхнем листе знакомую фамилию — свою — и шагнула вперёд, чтобы перехватить папку…

ЧАСТЬ 2

…Но Данте оказался быстрее. Он захлопнул папку и прижал её ладонью к столу.

— Вы знаете эту фамилию? — спросил Марко.

Я посмотрела на него.

— Руссо? Конечно. Это моя фамилия.

Зажигалка в его руке снова щёлкнула, но теперь звук был нервным.

— Там не только ваша фамилия, — сказал Данте.

— Тогда откройте.

— Не сейчас, — отрезал он.

Я рассмеялась, хотя внутри всё сжалось.

— Полный доступ, помните? Или это была красивая ложь для женщины, которую вы заперли в своём доме?

Данте бросил на Марко короткий взгляд.

— Оставь нас.

— Босс, это может быть связано с тем, что произошло в порту.

— Я сказал — оставь нас.

Марко вышел. Дверь закрылась мягко, почти бесшумно. От этого стало страшнее.

В половине одиннадцатого Данте провёл меня в гостевую комнату на втором этаже. На столе стояла чашка чая, рядом лежал чистый блокнот и запасная карта памяти. На кровати — сложенное одеяло.

— Я не просила удобств, — сказала я.

— Я не предлагаю вам удобства. Я предлагаю возможность пережить ночь.

— Какая забота от человека, который держит людей под прицелом.

Он остановился у двери.

— Я не приказывал вас похищать.

— Но вы оставили меня здесь.

— Потому что через час после вашего ухода за вами начали бы следить другие.

— Кто?

— Люди, которые не стали бы вести переговоры.

Я хотела потребовать имена, но Данте уже вышел. Я осталась одна, сжав заколку в кулаке до боли.

В семь утра я обнаружила, что дверь не заперта. В столовой пахло жареным хлебом и апельсиновой цедрой. За длинным столом сидели Данте и Марко. На стене тикали старые часы.

— Вчера вы сказали, что мой брат погиб из-за передозировки, — произнёс Данте.

Чашка в моей руке дрогнула.

— Вы знали о Томасе?

— Я знаю всё о людях, которые приближаются к моим складам.

— Томас не имел к вам отношения.

— Вы уверены?

Я поставила чашку. Фарфор звякнул о блюдце.

— Он работал водителем. Его нашли в машине за два дня до публикации моей первой статьи. Полиция закрыла дело за неделю. А вы хотите сказать, что случайно держите документы на мою семью?

Марко наклонился вперёд.

— Может, вам стоит узнать, чем на самом деле занимался ваш брат.

— Замолчите.

— Елена, — вмешался Данте, — ваш брат перед смертью приходил ко мне.

Слова ударили сильнее, чем я ожидала. В ушах зашумело.

— Он бы не пришёл к вам.

— Пришёл. И просил защитить вас.

— От кого?

Данте не ответил. Он посмотрел на Марко, и между ними мелькнуло что-то похожее на предупреждение.

В полдень он разрешил мне осмотреть архив в западном крыле. Пыль лежала на полках тонким слоем, а на окне дрожал свет. Я нашла счета, накладные, списки перевозок. Почти всё было законно. Слишком законно.

В четыре часа я заметила на старом шкафу царапину в форме полумесяца. За ним оказался узкий тайник. Внутри лежал диктофон и фотография Томаса возле склада.

На обороте было написано: «Если со мной что-то случится, передайте Елене. Но только когда она будет готова услышать всю правду».

Я включила диктофон. Сначала раздалось шипение, затем голос моего брата:

— Елена, если ты это слышишь, значит, Данте решил рассказать тебе о человеке, который сидит рядом с ним каждый день. Не верь ему. Он знает, что произошло в ночь моей смерти…

Запись оборвалась. В ту же секунду в коридоре щёлкнул замок, и за дверью раздался голос Марко:

— Елена, откройте. Нам нужно поговорить о том, почему ваш брат боялся не Данте, а меня…

ЧАСТЬ 3

…Я спрятала диктофон под свитер и открыла дверь только после того, как Данте появился в конце коридора.

— Отойди от неё, Марко, — сказал он.

Марко улыбнулся, но серебряная зажигалка в его пальцах дрожала.

— Она уже знает, что ты скрывал.

— Я скрывал это, чтобы она осталась жива.

Данте вошёл в архив и запер дверь. В шесть вечера за окнами сгущались сумерки, а пыль в воздухе плавала в полосе света от настольной лампы.

— Покажите мне всё, — сказала я. — Сейчас.

Данте достал из тайника папку, которую я видела накануне. На первом листе стояла дата за три дня до смерти Томаса. Ниже — его подпись и номер счета, открытого на имя Марко Беллини.

— Томас узнал, что Марко тайно переправляет наркотики через наши склады, — сказал Данте. — Я запретил ему вмешиваться, но он собрал доказательства и хотел передать их полиции.

— Почему он пришёл к вам?

— Потому что понял: полиция куплена.

Марко резко рассмеялся.

— Скажи ей, что ты тоже не святой.

— Я не святой, — ответил Данте. — Но я приказал остановить поставки. Марко решил, что проще убрать Томаса.

Я достала диктофон и нажала кнопку. Голос брата наполнил архив:

— Данте обещал спрятать документы и вывести Елену из города. Если я не вернусь, значит, Марко понял, что я всё знаю. Данте не убивал меня. Он пытался спасти меня, но опоздал…

Марко рванулся к диктофону. Данте перехватил его руку и прижал к шкафу. Дерево глухо ударило о стену.

— Ты убил его, — сказал Данте.

— Я спасал семью!

— Ты спасал себя.

Я смотрела на них и чувствовала, как рушится моя уверенность. Я годами ненавидела Данте за смерть Томаса. Носила эту ненависть, как броню. А теперь слышала голос брата, который сам называл Данте своим последним шансом.

— Почему вы не отдали всё полиции? — спросила я.

— Потому что Марко контролировал двух следователей и знал, где вы живёте. Я собирал доказательства, чтобы уничтожить его одним ударом.

— И ради этого держали меня здесь?

— Ради этого и ради вашей безопасности.

Марко перестал сопротивляться. На его лице впервые не осталось наглости.

— Ты не посмеешь, — прошептал он.

Данте достал телефон.

— Посмею.

В ту же минуту с улицы донёсся звук тормозов. Потом второй. У ворот вспыхнули проблесковые огни.

Я повернулась к окну.

— Вы вызвали полицию?

— Нет, — ответил Данте.

Он посмотрел на меня так, будто сам не ожидал услышать следующий звонок. Телефон в его руке завибрировал. На экране высветился неизвестный номер.

Данте включил громкую связь.

— Моретти, — произнёс сухой мужской голос, — у нас есть ордер на обыск вашего дома и арест человека, которого вы держите внутри. Но это не всё. Через десять минут мы опубликуем доказательства, что вы лично руководили всей сетью.

Марко медленно поднял голову.

— Они пришли за тобой.

— Кто они? — спросила я.

Голос в телефоне усмехнулся:

— Спросите у Данте, почему в архиве есть ещё одна папка. Та, где записано настоящее имя человека, приказавшего убить Томаса. И почему это имя связано с вашей газетой…

Связь оборвалась. Данте открыл второй тайник в стене и достал тонкий конверт. На нём стояла печать редакции, где я работала. Я протянула руку, но он остановил меня.

— Елена, если мы откроем это, назад дороги не будет.

— После смерти Томаса её и так нет.

Я сорвала печать. Внутри лежал один лист и фотография моего главного редактора возле Марко. Данте прочитал первую строку и побледнел.

Потому что приказ об убийстве был подписан не Марко…

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Дочь закричала в приёмном отделении, что отец знает причину её боли — и Майкл внезапно перестал улыбаться ЧАСТЬ 4 — Я спасла пса босса, которого боялся весь город, но после его слов адвокат внезапно перестал улыбаться Я узнал, почему невеста снимала кольцо перед работой, но её реакция на мой один поступок оказалась страшнее измены ЧАСТЬ 4 — Я потребовала подпись у босса мафии посреди казни, и когда он вдруг засмеялся, его охрана побледнела ЧАСТЬ 4 — Я пролила воду на самого опасного гостя ресторана, когда его телохранитель внезапно перестал улыбаться Муж предложил мне состояние за молчание, а потом унизил нашего сына — но, увидев серый конверт, внезапно побледнел