Меня отправили в рождественскую метель за одной бутылкой вина, но когда я вернулся, улыбка моей невесты исчезла

Когда я нашёл Клэр Беннетт в снегу, её ресницы уже слиплись от льда, а в моём доме продолжали поднимать бокалы за Рождество.

Я шёл через южную лужайку, потому что охранник не отвечал по рации. Ветер бил так яростно, что снег резал лицо, словно мелкое стекло. В двухстах шагах от особняка светились окна, золотые и тёплые. За ними сорок гостей ели жаркое, смеялись под гирляндами и не знали, что женщина из моей прислуги лежит в сугробе.

Клэр я увидел возле старого кедра. Она была без пальто. Чёрная форма промокла насквозь, а в руке всё ещё зажата пустая плетёная корзина, которую обычно носили за вином.

Я опустился рядом и коснулся её шеи.

Пульс был едва заметным.

— Клэр. Открой глаза.

Она не ответила.

Я снял пальто, завернул её и поднял на руки. Впервые за много лет мне стало по-настоящему страшно. Страх имел металлический вкус, и я ненавидел себя за то, что почувствовал его именно тогда.

— Кто отправил тебя сюда? — спросил я, хотя она была без сознания.

Дом встретил меня музыкой.

В гостиной звенели бокалы, пахло корицей и горящими дровами. Моя невеста Вивьен Мерсер стояла возле ёлки в красном шёлковом платье, а её отец Ричард рассказывал гостям какую-то историю о благотворительности.

Когда я внёс Клэр, разговоры оборвались.

— Вызовите врача! — приказал я.

Вивьен побледнела лишь на секунду, потом заставила себя улыбнуться.

— Роман, дорогой, что случилось?

— Это я хочу услышать от тебя.

— Я попросила её принести бутылку вина. Никто не ожидал, что она будет такой неосторожной.

Клэр застонала у меня на руках. Я передал её охраннику и сам пошёл следом к кабинету, где доктор уже готовил одеяло. Перед тем как дверь закрылась, я заметил на её запястье тонкий красный след, будто кто-то сильно сжимал руку.

Мой гнев стал холоднее.

Через сорок минут я уже стоял в служебном коридоре, где всё началось. На столе лежали две серебряные подставки, пахло подгоревшим сахаром, а у двери сохранились мокрые следы обуви.

— Она сама вызвалась, — сказала Вивьен.

— Нет. Ты приказала.

— Я попросила работницу выполнить обычное поручение.

— В метель? Без пальто? За бутылкой из запертого каретного дома?

Её глаза сузились.

— Не устраивай сцену перед гостями.

— Ты чуть не убила человека.

Ричард Мерсер медленно поставил бокал на стол.

— Роман, это семейный вечер. Не превращай случайность в обвинение.

Я повернулся к нему.

— А если это была не случайность?

В коридоре появилась госпожа Патель, старшая служанка. Она держала в руках мой старый шерстяной шарф с маленькой латунной булавкой в форме компаса. Я когда-то оставил его в прихожей, а Клэр каждую зиму аккуратно прикалывала булавку, чтобы шарф не распускался.

— Я пыталась остановить её, — прошептала госпожа Патель. — Вивьен сказала, что Клэр должна идти немедленно.

Вивьен резко обернулась.

— Вы лжёте.

— Тогда посмотрим записи камер, — сказал я.

Она замолчала.

В этот момент из моего кабинета выбежал охранник.

— Господин ДеЛука, там кое-что нашли. Вы просили проверить служебный телефон Клэр.

— Что именно?

Он протянул мне чёрную папку, перехваченную медной скобой.

— Запись с камеры у заднего входа и ещё один файл. Но открыть его можно только на вашем компьютере.

Я взял папку. Бумага внутри тихо шевельнулась.

За моей спиной Вивьен прошептала:

— Роман, не открывай это…

Я медленно повернулся к ней, а затем потянулся к застёжке папки…

ЧАСТЬ 2

…Медная скоба поддалась с сухим щелчком.

Внутри лежала распечатка с камеры заднего входа. На ней было видно, как Вивьен в семь часов сорок две минуты выходит из гостиной и направляется в служебный коридор. Через три минуты появляется Клэр с пустой корзиной. Ещё через минуту она исчезает за дверью.

Я поднял взгляд.

— Ты сказала, что не разговаривала с ней.

— Я могла пройти мимо, — ответила Вивьен. — Это ничего не доказывает.

— На снимке ты держишь её за руку.

Она быстро посмотрела на Ричарда.

Он покачал головой, будто предупреждал её не говорить лишнего.

Доктор из соседней комнаты позвал меня. Клэр пришла в себя, но была очень слаба. Я вошёл, оставив Вивьен с отцом под наблюдением охраны.

В комнате пахло спиртом и мятной мазью. На лбу Клэр лежало влажное полотенце, а её пальцы сжимали край одеяла.

— Где я? — спросила она.

— В моём кабинете. Ты в безопасности.

— Мне нужно было принести вино.

— Кто тебя отправил?

Она закрыла глаза.

— Я не могу.

— Клэр, ты чуть не умерла.

— Если я скажу, пострадает Лили.

Я впервые услышал имя её сестры. Клэр редко говорила о себе, но я знал, что она каждый месяц переводит деньги в реабилитационный центр в Коннектикуте.

— Что Вивьен сделала Лили?

Клэр вздрогнула.

— Она сказала, что у неё есть знакомые в центре. Что если я не буду послушной, сестру переведут туда, где за ней никто не сможет нормально ухаживать.

Я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось.

— Почему она вообще могла тебе угрожать?

Клэр посмотрела на старый шарф, лежавший на спинке кресла. Латунный компас на булавке блеснул в свете лампы.

— Из-за долга отца. Я должна сто восемьдесят четыре тысячи долларов. Но сумма всё растёт. Вивьен сказала, что знает, кому я плачу.

Я вышел из кабинета.

Вивьен ждала меня у лестницы. Теперь на её лице не было праздничной улыбки.

— Ты рылась в личной жизни моей сотрудницы? — спросила она.

— Ты шантажировала её.

— Осторожнее.

— Это угроза?

Ричард шагнул между нами.

— Роман, ты устал. Перенеси разговор на утро.

— Нет. Сейчас.

Я достал телефон.

— Охрана нашла на нём запись. Там есть голос женщины. Голос, который говорит Клэр идти через снег.

Вивьен побледнела.

— Телефон мог быть подброшен.

— Тогда тебе нечего бояться.

Я включил компьютер. Охранник подключил найденный файл. На экране появилась служебная камера, но звук был записан с телефона Клэр. Сначала слышался скрип двери, потом голос Вивьен.

— Пойдёшь сейчас. Если вернёшься без бутылки, утром твоя сестра останется без места.

Клэр на записи спросила:

— Но на улице опасно.

— Ты хочешь проверить, насколько дорого обходится непослушание?

Видео оборвалось.

Вивьен опустила глаза.

Я повернулся к ней.

— Кто ещё знал о долге Клэр?

— Я не обязана отвечать.

— Обязана, если из-за этого человека её пытались отправить на смерть.

Ричард внезапно вынул телефон и отошёл к окну. Я заметил, как он набрал короткое сообщение, а через несколько секунд мой начальник охраны получил тревожный вызов.

— Что происходит? — спросил я.

Охранник посмотрел на экран и нахмурился.

— Господин ДеЛука, у нас проблема. Машина, которая должна была отвезти Клэр утром в клинику, исчезла с парковки. Внутри осталась только её сумка.

Клэр, услышав это, попыталась подняться.

— Лили… — прошептала она.

Я удержал её за плечи.

— Мы сейчас едем за твоей сестрой.

Но телефон охранника снова зазвонил. Он выслушал сообщение, посмотрел прямо на меня и стал белее снега за окном.

— Машину нашли у старой пристани. И рядом обнаружили человека, который утверждает, что работает на вас…

Он замолчал, потому что на линии раздался голос. Я узнал его сразу.

Это был человек, которому я доверял больше десяти лет…

ЧАСТЬ 3

…— Господин ДеЛука, — сказал голос в телефоне, — не приезжайте один. Это ловушка.

Я забрал аппарат у охранника.

— Где ты?

— У пристани. Ваша водительница жива, но Лили здесь нет. Её забрали сорок минут назад.

Клэр издала тихий, страшный звук и закрыла лицо ладонями.

— Кто забрал её? — спросил я.

— Люди Ричарда Мерсера.

В гостиной стало так тихо, что я услышал, как в камине лопнуло полено.

Ричард медленно поднял голову.

— Это безумие.

Я подошёл к нему.

— Где моя сестра Клэр?

— Я не знаю, о чём ты говоришь.

— Тогда почему твой человек признал приказ?

— Подделанный голос. Подкупленный охранник. Ты действительно собираешься строить обвинение на одном звонке?

— Нет. На всём.

Я положил на стол папку. В ней лежали записи камер, распечатки переводов и фотография страницы из долговой книги. Внизу стояла подпись частного кредитора, который шесть лет назад дал деньги отцу Клэр.

Имя кредитора совпадало с названием фирмы Ричарда.

Клэр, поддерживаемая госпожой Патель, подошла ближе.

— Вы купили долг моего отца, — сказала она.

Ричард усмехнулся.

— Твой отец сам пришёл ко мне.

— Он не знал, что вы будете начислять проценты после каждого платежа.

— Он подписал бумаги.

— А потом вы передали долг Вивьен.

Вивьен резко повернулась к отцу.

— Ты говорил, что она просто должна испугаться.

Ричард посмотрел на неё.

— Замолчи.

В этот момент я включил второй файл. На записи был голос Ричарда. Он звучал глухо, но каждое слово было отчётливо слышно.

— Если она не принесёт вино, пусть промёрзнет. После смерти Клэр долг перейдёт сестре, а её доля в завещании отца станет доступна нам. Не оставляйте следов.

Клэр пошатнулась.

Вивьен побледнела так сильно, что её красное платье стало казаться почти чёрным.

— Папа, ты сказал, что никто не пострадает.

— Я сказал то, что требовалось сказать, чтобы ты не устроила истерику.

— Ты отправил её умирать?

— Она была прислугой. Не делай вид, будто это трагедия.

Я ударил ладонью по столу.

— Ещё одно слово — и ты пожалеешь.

Клэр остановила меня взглядом.

— Нет, Роман. Пусть говорит.

Она впервые произнесла моё имя так, будто доверила мне не просьбу, а свою жизнь.

Ричард попытался выйти, но охрана заперла двери.

— Ты не посмеешь удерживать меня в собственном доме, — прошипел он.

— Это мой дом.

— Ты не понимаешь, с кем связался.

— Теперь понимаю.

На экране телефона появилось новое сообщение от человека у пристани: «Лили нашли. Она в старом гараже. Жива. Но тот, кто её сторожил, успел уйти».

Клэр заплакала беззвучно, прижав ладонь к губам.

Я уже собирался приказать всем ехать туда, когда на мой личный телефон поступил звонок с неизвестного номера.

— Роман ДеЛука? — спросил незнакомый мужчина.

— Да.

— Если хотите, чтобы Лили дожила до утра, вы привезёте мне папку с оригиналами. И ещё кое-что. То, что Вивьен спрятала в вашем кабинете.

Я посмотрел на Вивьен.

Она отступила на шаг.

— Я ничего не прятала.

Мужчина на линии тихо рассмеялся.

— Она солжёт. У неё это семейное. Но худшая новость для неё уже лежит в вашей спальне…