Я услышала за дверью предложение врачу, а через час мой муж вошёл ко мне с улыбкой, которая вдруг исчезла

За двадцать минут до рассвета дверь моей палаты открылась, и в руках врача блеснул шприц, хотя я ждала совсем другого человека.

Я лежала неподвижно, прикрыв глаза, пока доктор Джулиан Вэнс бесшумно приближался к моей кровати. На металлическом столике тикали часы, а за окном дождь тонкими струями стекал по стеклу. В воздухе пахло антисептиком, горячим пластиком и мятным чаем, который Флинн принёс мне накануне.

Шприц тихо щёлкнул у моего внутривенного катетера.

— Мейбл, если ты меня слышишь, не двигайся, — прошептал Джулиан.

Я открыла глаза.

— Я знаю, что ты записала наш разговор, — добавил он и оглянулся на дверь.

Я едва не закричала, но заставила себя говорить тихо:

— Что в шприце?

— Физраствор. Поверни голову и посмотри на меня, будто тебе плохо.

Он ввёл жидкость в систему, а потом спрятал пустой шприц во внутренний карман халата. Его пальцы дрожали. У человека, пришедшего убить, так не дрожат руки.

— Почему вы мне помогаете?

Джулиан достал телефон. На экране было сообщение от Флинна: «Если она переживёт операцию, деньги на лечение твоей дочери исчезнут».

У меня похолодели ладони.

— Он знает о вашей дочери?

— Знает всё. Её лечение стоит больше, чем я смог собрать за два года. Флинн сказал, что заплатит, если я сделаю то, о чём вы слышали.

— А если вы откажетесь?

— Он уничтожит нас обеих. Только вас — физически, а её — через долги и больницу.

В коридоре послышались шаги. Джулиан мгновенно отступил, а я закрыла глаза. Дверь распахнулась.

Флинн вошёл в палату в том самом тёмно-синем костюме, который я подарила ему на годовщину. На лацкане блестела маленькая серебряная булавка в форме компаса. Я сама прикрепила её утром, смеясь, что теперь он хотя бы не будет теряться в собственной жизни.

— Всё готово? — спросил он.

Джулиан кивнул.

— Она ничего не почувствует.

Флинн улыбнулся.

И именно тогда живот пронзила такая боль, что я забыла, как дышать. Схватка пришла внезапно, следом ударила вторая. Монитор взвыл, сердцебиение ребёнка резко замедлилось.

— Нет, — прошептал Джулиан.

Он нажал тревожную кнопку.

— Что происходит? — Флинн схватил его за руку.

— Она рожает, идиот!

В палату ворвались медсёстры. Колёса каталалки ударились о порог. Я увидела, как Флинн отступил к стене, а затем выскользнул в коридор.

— Флинн! — крикнула я.

Он даже не обернулся.

В шесть ноль три утра в палату ворвался мой брат Артур с двумя детективами. Но было уже поздно останавливать экстренное кесарево сечение. Меня повезли в операционную, а Артур побежал к выходу из больницы.

Через несколько минут я услышала крик Джулиана:

— Сердцебиение падает! Быстрее!

Я вцепилась в край простыни. На моём запястье болтался медный брелок в форме ракеты — подарок, который я купила для будущей дочери и пока носила сама, чтобы не потерять.

— Мама здесь, — прошептала я, хотя ребёнок ещё не мог меня слышать.

В шесть семнадцать моя дочь родилась. Она закричала сразу.

Я тоже была жива.

Но час спустя Артур вошёл в палату восстановления с лицом человека, который принёс не хорошие новости.

— Флинн не вышел из больницы, — сказал он.

— Тогда где он?

Артур положил передо мной планшет. На записи с камеры мужчина в моём семейном плаще вошёл в отдел регистрации новорождённых. Через двадцать минут оттуда вышел другой мужчина — такого же роста, с тем же лицом.

Артур приблизил изображение.

— Мейбл, у Флинна есть брат-близнец. И в документах больницы этот человек указан как биологический отец твоей дочери…

ЧАСТЬ 2

Артур не успел договорить, потому что дверь палаты резко распахнулась. Вошла медсестра с папкой, прижав её к груди, будто боялась, что кто-то вырвет документы прямо из её рук.

— Простите, — сказала она, переводя взгляд с меня на Артура. — Мне приказали передать это только миссис Харпер.

Папка была жёлтой, с красной полосой срочности. На её углу виднелось тёмное пятно от кофе. Я узнала почерк Флинна на наклейке: «Не вскрывать до подтверждения личности».

— Кто приказал? — спросил Артур.

— Мужчина, назвавшийся вашим супругом.

Внутри меня всё сжалось.

— Он был здесь?

— Да. Около десяти минут назад. Но когда я вернулась, его уже не было.

Артур встал перед дверью.

— Никто больше не войдёт.

Медсестра ушла. Я посмотрела на Джулиана, который стоял у окна и сжимал телефон так, что побелели костяшки пальцев.

— Вы знали, что у Флинна есть брат?

Он медленно кивнул.

— Знал. Его зовут Конрад. Они однояйцевые близнецы. Конрад исчез после аварии восемь лет назад.

— Исчез — это как?

— По документам погиб. Но я видел его три месяца назад в кабинете Флинна.

Артур резко обернулся.

— Почему вы молчали?

— Потому что Флинн показал мне фотографии моей дочери возле школы. Он сказал, что Конрад умеет исчезать лучше любого человека и что следующей исчезнувшей может стать она.

Моя дочь лежала в соседнем боксе, крошечная, с прозрачной трубкой под носом. Я видела её через стекло и чувствовала, как страх превращается в холодную ясность.

— Откройте папку, — сказала я.

Артур положил руку мне на плечо.

— Ты только что перенесла операцию.

— А мой муж только что попытался сделать меня вдовой собственной дочери. Открывай.

В папке лежали копии больничных форм, выписка из роддома и один лист с результатами срочного анализа. В графе «отец ребёнка» стояло имя Конрад Харпер.

Я засмеялась. Звук получился чужим и ломким.

— Я не называла врачам его имени.

— Значит, кто-то подменил документы, — сказал Артур.

В этот момент мой телефон зазвонил. Номер был неизвестным.

— Не отвечай, — предупредил Артур.

Я нажала на зелёную кнопку.

— Мейбл, — произнёс голос Флинна. — Ты ведь всегда хотела знать правду о своей дочери?

Я прижала телефон к уху.

— Где ты?

— Там, где ты меня не найдёшь. Пока.

— Ты подставил своего брата?

Он тихо рассмеялся.

— Конрад всегда был удобнее меня. Люди видели одинаковые лица и верили тому, кто говорил увереннее.

— Ты украл мои деньги ради Селины?

— Не только ради неё. После твоей смерти всё имущество перейдёт мне. А ребёнок будет записан на Конрада. Ты понимаешь, что это значит? Даже если я исчезну, деньги останутся в нашей семье.

У меня свело горло.

— Где Конрад сейчас?

На линии повисла тишина.

— Спроси у доктора Вэнса. Он последний, кто видел его живым.

Звонок оборвался.

Джулиан стал белым.

— Это неправда, — сказал он.

Артур подошёл к нему вплотную.

— Вы видели Конрада?

— Вчера вечером. Он пришёл ко мне и сказал, что Флинн его убьёт, если тот не подпишет документы.

— Какие документы?

Джулиан посмотрел на жёлтую папку.

— Передачу личности. Больничные записи. Страховой полис. И признание, что Конрад — отец ребёнка.

— Где он сейчас? — спросила я.

Доктор опустил взгляд.

— В подземном гараже. В багажнике моей машины.

У меня похолодели ноги.

— Вы оставили его там?

— Я думал, он мёртв. Флинн сказал, что всё уже закончилось.

Артур выхватил ключи и бросился к двери. Детективы последовали за ним.

Я попыталась встать, но боль разорвала шов. Джулиан удержал меня за плечо.

— Мейбл, если Конрад жив, он может подтвердить всё.

— А если мёртв?

В коридоре завыла тревога. Из громкоговорителя объявили о пожаре в подземном гараже.

Артур кричал мне по телефону:

— Мейбл, не выходи из палаты! Флинн вернулся за папкой, и он не один…

ЧАСТЬ 3

Я услышала в коридоре грохот, потом короткий крик Артура. Джулиан запер дверь и подтащил к ней металлическую стойку для капельниц.

— Он внутри больницы, — прошептал доктор.

— Флинн?

— Или Конрад.

Дверная ручка дёрнулась.

— Мейбл, открой! — крикнул мой муж. — Я пришёл объяснить!

Артур ударил в дверь с другой стороны.

— Отойди от неё, Флинн!

Послышалась ругань, затем топот. Через несколько секунд дверь распахнулась, и в палату ворвались Артур с детективом. Флинна рядом не было.

На полу лежала его серебряная булавка-компас, сорванная с лацкана.

Артур поднял её в перчатке.

— Он бросил это, когда убегал.

— Значит, он был здесь, — сказала я.

— И оставил нам меньше минуты.

Джулиан достал телефон.

— Я должен вам кое-что показать.

На записи с камер подземного гаража Флинн открывал багажник машины врача. Внутри лежал мужчина с окровавленной головой — Конрад. Флинн наклонился к нему и произнёс:

— Подпишешь бумаги — останешься жить. Откажешься — Мейбл узнает, что ты сделал с нашей матерью.

Я перестала дышать.

— Перемотайте назад.

На экране появился Конрад, ещё в сознании. Его губы шевелились.

— Я не убивал её, Флинн. Это сделал ты.

Видеозапись оборвалась.

Артур посмотрел на меня.

— Главная тайна не в том, кто отец твоей дочери. Главная тайна — почему Флинн так боялся, что Конрад заговорит.

Он открыл защищённую копию документов, которую я отправила ему ночью. Внутри была запись с моего телефона. Голос Флинна звучал отчётливо:

— После смерти Мейбл имущество перейдёт мне. Селина уже носит моего ребёнка. Конраду я заплачу за подпись, а если он откажется, его найдут мёртвым.

Следом раздался голос Джулиана:

— А если она выживет?

— Тогда я введу ей препарат сам. Никто не проверит, что было в системе.

Я закрыла глаза. Теперь я слышала не предположение, а собственные доказательства. Каждое слово возвращалось ко мне, как удар.

— Этого хватит для ареста? — спросила я.

Детектив кивнул.

— Для обвинения в покушении на убийство, заговоре, подделке медицинских документов и похищении человека — более чем.

Артур сжал кулак.

— Но сначала нужно найти его.

Телефон Джулиана завибрировал. На экране появилось сообщение с неизвестного номера: «Откройте дверь в детскую, или девочка исчезнет раньше, чем мать успеет её увидеть».

Я почувствовала, как тело стало ледяным.

— Он добрался до ребёнка?

— Нет, — сказал Артур и проверил сигнал тревоги. — Детская заперта, охрана на месте.

В коридоре погас свет.

Раздался щелчок аварийного замка.

Джулиан прошептал:

— Флинн знал, что запись отправилась на сервер. Значит, он больше не пытается скрыться.

— Чего он хочет?

Артур посмотрел на экран камеры. В пустом коридоре стоял мужчина в форме санитара. Он медленно поднял голову к объективу.

Это был не Флинн.

— Конрад, — сказал Джулиан.

Мужчина поднял руку. В ней был пистолет.

А затем на камере появилась Селина, прижавшая к его спине ладонь, и прошептала ему что-то, чего мы не услышали…