Я пришла работать в дом, где хозяин месяцами не спал, но после моего первого движения его кузен побледнел

В шесть пятьдесят две утра хозяин дома вырвал из стены ночник и закричал, что кто-то снова стоит у его кровати.

Я услышала крик с первого этажа и бросилась вверх по лестнице, придерживая подол новой формы. В резиденции Адриана Сальгадо я работала всего четыре часа. Агентство предупредило меня не входить в главную спальню до десяти утра и не разговаривать с хозяином сразу после пробуждения. Но никто не сказал, что он будет смотреть на пустой угол комнаты так, будто там прячется смерть.

Адриан стоял босыми ногами на холодном мраморе. Ему было сорок четыре, но за эти месяцы бессонницы он будто постарел на двадцать лет. Двое охранников держались у двери, не решаясь приблизиться.

— Не подходите! — рявкнул один из них. — Господин, вы ранены?

— Я не ранен, — хрипло ответил Адриан. — Я слышал её снова.

— Кого? — спросила я.

Все повернулись ко мне. На правом запястье у меня болталась маленькая медная подвеска в форме птичьего свистка. Я носила её четыре года, с тех пор как погиб мой напарник. Металл впитался в кожу, и я машинально сжала его пальцами.

Адриан посмотрел не на меня, а на кровать. Белая простыня была смята только с одной стороны. Он отступал от матраса, словно тот мог открыть пасть.

Я подошла ближе.

— Что вы делаете? — спросил охранник.

— Смотрю, где вы спите.

— Отойдите от кровати.

— Если я права, он уже давно спит не один.

Я схватила нож для хлеба на подносе у двери и вонзила его в край матраса. Охранники мгновенно подняли оружие.

— Бросьте нож!

— Адриан, прикажите им не стрелять, — сказала я, не отрывая взгляда от вспоротой ткани.

Он поднял руку.

— Ждать.

Под слоем пены я нащупала жёсткий пластик, затем тонкий провод. Внутри оказалась маленькая чёрная коробка с красным огоньком. Через несколько сантиметров я нашла вторую, а возле деревянной рамы — третью.

Адриан смотрел на устройства, и лицо его медленно теряло цвет.

— Что это?

— Передатчики низких вибраций. Они почти не слышны, но будят мозг каждые несколько минут. Человек не входит в глубокий сон, начинает забывать простые вещи, теряет равновесие и уверен, что сходит с ума.

— Вы знали, что это здесь?

— Я знала, что искать.

Ложь сорвалась слишком быстро. Я увидела, как Адриан это заметил.

В девять утра приехал семейный врач. Он долго рассматривал коробки, потом попросил закрыть дверь и понизил голос.

— Если эти приборы работали пять месяцев, последствия могли быть серьёзными.

— Их установили не случайно, — ответила я. — Кто-то хотел сломать его так, чтобы медицинские анализы ничего не показали.

В десять двадцать Адриан вызвал управляющего домом, своего кузена Херардо. Тот вошёл в спальню в безупречном костюме, с серебряной зажигалкой в руке и привычной улыбкой.

— Какая неприятность, брат, — сказал он. — Новая горничная и уже режет твою кровать.

Адриан положил на стол журнал доступа.

— Твоя карточка открывала эту комнату семь раз за последние шесть месяцев.

Улыбка Херардо не исчезла, но стала тоньше.

— Я управляю домом. Это моя работа.

— А кто ещё входил?

— Спроси у камер.

Я почувствовала, как под медной подвеской птичьего свистка выступил холодный пот. Потому что камеры в коридоре были отключены именно в те ночи, когда Адриан просыпался с криком.

Херардо перевёл взгляд на меня.

— Странно, что вы заметили приборы в первый же день.

— Странно, что вы так быстро поняли, что именно я заметила.

В комнате стало тихо.

Адриан взял телефон и набрал один номер.

— Проверьте все записи за последние шесть месяцев. Посещения, звонки, обслуживание, отключения камер. И никому не сообщайте, что именно ищете.

Он закончил разговор и посмотрел на меня уже иначе — не как на прислугу, а как на возможную угрозу.

В тот момент в коридоре хлопнула входная дверь. Херардо достал из кармана новую карту доступа и положил её на ладонь Адриана.

— Прежде чем проверять записи, — тихо сказал он, — тебе стоит узнать, кем на самом деле является твоя новая работница.

Адриан повернулся ко мне, а его палец уже тянулся к папке, которую Херардо держал за спиной…

ЧАСТЬ 2

— Прежде чем проверять записи, — тихо сказал он, — тебе стоит узнать, кем на самом деле является твоя новая работница.

Херардо протянул папку, но Адриан не взял её. Он смотрел на меня, будто пытался увидеть под белой формой другую женщину.

— Выйдите, — приказал он охранникам.

— Господин, это небезопасно, — возразил один.

— Я сказал выйти.

Дверь закрылась. В комнате остались мы трое, разрезанный матрас и запах горячей пыли от перегруженного ночника.

— Открой, — сказал Адриан.

Херардо раскрыл папку. На первом листе была моя фотография, сделанная явно не в день собеседования. Под ней стояло прежнее имя, адрес и отметка о закрытом расследовании.

— Валерия Крус, — произнёс он. — Бывший сотрудник федерального управления. Работала под прикрытием. После её операции погиб напарник. Внутренняя проверка считает, что сведения наружу ушли через неё.

Адриан медленно поднял глаза.

— Ты говорила, что убирала в гостиницах.

— Я сказала, что работала в домах. Это не вся правда.

— Почему ты пришла сюда?

— Не ради вас.

Херардо усмехнулся.

— Вот видишь? Она даже не пытается притворяться.

Я сжала медную подвеску. Когда-то мой напарник Матвей подарил её мне перед последней операцией и сказал, что по этому звуку найдёт меня в любой толпе. После его смерти я больше ни разу не поднесла её к губам.

— Вы знали, что приборы лежат в матрасе, — сказал Адриан. — Откуда?

— Потому что человек, которого лишают сна, начинает сомневаться в каждом собственном воспоминании. Я видела такое раньше.

— Где?

— На работе.

Херардо захлопнул папку.

— Адриан, она опасна. Позвони в полицию.

— Почему ты так торопишься?

— Потому что рядом с тобой человек, из-за которого погиб сотрудник.

— А ты рядом со мной человек, который семь раз входил в мою спальню ночью.

На секунду в глазах Херардо мелькнуло раздражение. Потом он снова улыбнулся.

— У тебя жар. Ты не спал пять месяцев. Не позволяй этой женщине направлять твой страх.

Адриан ничего не ответил.

В тот же день он не отпустил меня. Но и не позволил уйти. Охрана сменила замки, техники проверили вентиляцию, а новую кровать привезли через закрытые ворота без накладных и подписей.

Одиннадцать ночей я сидела за дверью его спальни и считала от одного до шестидесяти. На двенадцатой он впервые уснул без крика.

— Кто такая Надя? — спросила я утром.

Адриан долго смотрел на чашку с треснувшей ручкой.

— Моя младшая сестра. Она умерла от таблеток. Я должен был быть рядом, но уехал решать дела. С тех пор я не выношу тишину перед сном.

— Значит, тот, кто установил приборы, знал о ней.

— Или слишком хорошо меня изучил.

Через два дня в кладовой я нашла папку фирмы «Услуги Аргос». Между счетами лежал список визитов техника, каждый раз совпадавших с отключением камер. Деньги переводила подставная компания, связанная с Эстебаном Барраганом, владельцем портовых складов в Веракрусе. Все внутренние разрешения подтверждались электронной подписью Херардо.

В пятницу в девять вечера во двор въехала чёрная машина с государственными номерами. Из неё вышел человек, которого я не видела четыре года.

Командир Маурисио Келлер.

Мой бывший начальник.

Он прошёл в кабинет Адриана, держа запечатанную папку.

— Женщина под вашей крышей участвовала в операции, после которой погиб агент, — сказал он. — Если хотите дожить до конца расследования, не спите рядом с ней.

Адриан даже не раскрыл папку.

— Забавно. Вы приехали сразу после того, как я нашёл имя фирмы, связанной с портом.

Лицо Келлера стало жёстким.

— Не вмешивайтесь в дела, которых не понимаете.

— Я понимаю только одно: тот, кто пытается лишить меня сна, боится, что я вспомню слишком многое.

Келлер вышел и остановился рядом со мной.

— Через шесть дней твоё имя навсегда свяжут с утечкой, — прошептал он. — И тогда даже твой новый хозяин не сможет тебя спрятать.

Ночью я открыла папку, которую он оставил на столе. В последнем разделе лежала фотография: Келлер встречался с посредником за несколько часов до гибели Матвея. На заднем плане стоял Херардо.

Под снимком была запись: «Следующий этап — вывести А.С. из строя без медицинских следов».

Я подняла голову, услышав, как внизу повернулся ключ.

Херардо вернулся. Но рядом с ним в дом вошёл человек, которого я считала погибшим четыре года назад…

ЧАСТЬ 3

— Матвей?.. — выдохнула я.

Человек в прихожей поднял лицо к свету. Это был не мой напарник, а его младший брат Павел. Я видела его однажды на похоронах, когда он стоял у закрытого гроба и держал в руках такой же медный свисток.

— Не произноси это имя громко, — сказал он. — Здесь стены слушают.

Херардо запер дверь и снял пальто.

— Где папка?

Я успела спрятать фотографию под блузкой, но оставила на столе раскрытый журнал. Павел заметил его, затем посмотрел на меня. В его руке блеснул ключ от служебного входа.

— Я пришёл не помогать Херардо, — тихо сказал он. — Я четыре года ждал, когда появится человек, которому можно передать доказательства.

— Почему я должна вам верить?

— Потому что Матвей записал всё перед последним выездом.

Через десять минут мы втроём сидели в маленькой комнате охраны. Адриан пришёл туда босиком, накинув на плечи тёмный халат. Павел достал из внутреннего кармана не телефон, а старый диктофон с треснувшим пластиковым экраном.

— Включайте, — сказал Адриан.

Послышался шум двигателя, затем голос Матвея.

— Если запись нашли, значит, Келлер уже продал операцию. Груз в порту — не только контрабанда. Там люди. Деньги проходят через компанию Баррагана, а доступ к складам обеспечивает Херардо Сальгадо. Келлер прикрывает маршрут изнутри.

Я закрыла рот ладонью. В груди будто лопнула тонкая струна, натянутая четыре года.

Запись продолжалась.

— Валерия не знает, что её подставили. Если со мной что-то случится, передайте ей: она не виновата. Приказ на замену маршрута пришёл с телефона Келлера. Херардо был рядом.

Адриан медленно сел.

— Они использовали мою собственность для перевозок?

Павел кивнул.

— Ваши склады в порту числились пустыми. Херардо подделывал отчёты и выводил деньги через счета, которыми вы никогда не занимались.

— А приборы в кровати?

Я достала фотографию и положила её на стол.

— Следующий этап. Они хотели, чтобы вы подписали доверенность на управление активами, пока считали себя безумным.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Херардо, а за ним — Келлер. В руке Келлера был пистолет, направленный не на нас, а на диктофон.

— Достаточно, — сказал он.

Адриан встал между ним и столом.

— Ты хотел заставить меня передать компанию?

— Я хотел вернуть то, что ты украл у семьи.

— Ты крал у меня пять лет.

— Ты даже не заметил бы, если бы продолжал спать.

Херардо резко посмотрел на Келлера.

— Ты сказал, что запись уничтожена.

— Я ошибся.

Я нажала кнопку на телефоне. Красный огонёк видеозаписи уже горел.

Келлер заметил это слишком поздно.

— Положи телефон, — приказал он.

— Сначала положи оружие.

— Ты всё ещё думаешь, что закон тебя спасёт?

— Нет. Я думаю, что тебя спасать уже некому.

Снаружи взревели сирены. Павел успел передать копии записи следователю, которому доверял Матвей. В кабинет вошли сотрудники службы безопасности и задержали Келлера до того, как он успел сделать шаг.

Херардо побледнел, но продолжал смотреть на меня.

— Ты разрушила всё.

— Нет. Я просто включила свет.

Позже Адриан прослушал ещё один файл. Там Херардо говорил по телефону:

— Через неделю он подпишет всё. Если не подпишет, сделаем так, чтобы дочь Валерии исчезла по дороге из школы.

У меня подкашились ноги. Адриан поймал меня за плечо.

— У тебя есть дочь?

— София. Она у моей тёти в Керетаро.

В этот момент зазвонил телефон Адриана. На экране высветился незнакомый номер. Он включил громкую связь.

— Если хотите увидеть девочку живой, приезжайте к старому грузовому терминалу до полуночи, — произнёс чужой голос. — И привезите оригинал записи…

Адриан посмотрел на меня. За окном мигали синие огни, а в коридоре охрана уже кричала, что один из задержанных исчез.

Самое страшное только начиналось…