Я остановила ужин влиятельного человека, но после моих слов шеф-повар вдруг перестал сопротивляться

Шеф-повар уже заносил палец над тёмным соусом, когда признался, что за дверью ресторана держат его сына.

Я всё ещё сжимала его запястье, чувствуя, как жжение расползается по коже. На моей рабочей форме, у самого воротника, покачивалась маленькая медная брошь в виде чайника. Её утром приколола мне двенадцатилетняя Эмма и сказала: «Чтобы ты не забывала возвращаться домой». Теперь брошь звенела от каждого моего движения.

Винсент Хейл стоял у стола, а вокруг него застыли охранники.

— Кто держит твоего сына? — спросил он.

Артур Белл смотрел на него так, будто надеялся провалиться сквозь мраморный пол.

— Я не знаю, где они его прячут.

— Но знаешь, кто приказал тебе отравить меня.

— Я не хотел этого делать.

— Тогда почему сделал?

Артур судорожно сглотнул. На белой скатерти рядом с вилкой блестела капля соуса. Я не могла отвести от неё глаз. На прежней работе в лаборатории я видела, как некоторые вещества обжигают кожу почти мгновенно. Именно поэтому я поняла: это не испорченный продукт и не случайная ошибка повара.

Это было приготовлено заранее.

— Где телефон? — спросила я.

Артур резко повернулся ко мне.

— Какой телефон?

— Тот, по которому тебе звонили сегодня вечером.

Винсент посмотрел на меня.

— Ты слышала разговор?

— Не весь. Но перед подачей блюда я проходила мимо кладовой. Он сказал: «Если мальчик не вернётся, ты знаешь, что делать». Потом спрятал телефон за мешками с мукой.

Грант Мерсер, начальник охраны, сразу двинулся к кухонным дверям.

— Я проверю.

— Нет, — остановила его я. — Там может быть ловушка.

Грант недоверчиво усмехнулся.

— Это ресторан, а не военная база.

— Сегодня разница небольшая.

Винсент поднял ладонь, и охранник остановился.

— Молли, что ещё ты видела?

Я хотела ответить, но в этот момент в кармане Артура завибрировал телефон. Он побледнел так быстро, что даже его губы стали бесцветными.

На экране высветился неизвестный номер.

— Ответь, — сказал Винсент.

— Нет.

— Ответь.

Артур прижал телефон к уху.

Несколько секунд он молчал.

Потом из динамика донёсся детский голос:

— Папа, здесь темно. Я хочу домой.

Артур закрыл глаза.

— Лео, держись. Я тебя заберу.

— Ты обещал это утром.

Связь оборвалась.

Винсент медленно сел, не сводя взгляда с Артура.

— Сколько времени они его держат?

— С половины шестого.

— Почему ты не позвонил в полицию?

— Они прислали фотографию. На ней Лео стоял у окна, а рядом лежал мой рабочий нож. Они сказали, что если я обращусь за помощью, следующим снимком будет не он.

Я почувствовала холод в пальцах. У меня тоже была дочь. Я знала, как выглядит страх человека, которому угрожают самым дорогим.

Но это не объясняло одного.

— Артур, — сказала я, — почему они выбрали именно тебя?

Он посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло не только отчаяние.

Там была вина.

Винсент заметил то же самое.

— Отведите его в отдельный зал, — приказал он. — И найдите телефон.

Мы вошли в маленькую комнату для частных ужинов. На стене тикали позолоченные часы, а под ними стоял шкаф с папками поставщиков. Артур рухнул на стул.

— Я могу спасти сына, если вы уйдёте, — прошептал он Винсенту.

— А если я не уйду?

— Тогда они убьют его.

Грант вернулся и положил на стол чёрный телефон.

— Нашёл за мукой.

Винсент взял его, но экран сразу погас.

— Пароль? — спросил он.

Артур молчал.

Я заметила, как его взгляд метнулся к нижней папке в шкафу. На корешке стояла дата сегодняшнего дня.

Винсент тоже это увидел.

Он подошёл к шкафу и протянул руку к папке……

ЧАСТЬ 2

…Пальцы Винсента коснулись папки, но Артур вскочил и заслонил её собой.

— Не трогайте это.

— Значит, там и есть ответ, — спокойно сказал Винсент.

— Там документы ресторана.

— Тогда тебе нечего бояться.

Артур попятился, пока не упёрся спиной в шкаф. Дерево глухо ударило о стену. Я заметила на его манжете крошечное пятно муки и то, как он прикрывает левую руку. На безымянном пальце осталась глубокая красная полоса, словно недавно сняли тесное кольцо.

— Ты уже встречался с теми людьми? — спросила я.

— Молли, замолчи.

— Где?

— Я сказал, замолчи!

Его крик отразился от стен. Винсент даже не моргнул.

— Ты разговаривал с ними здесь, — произнёс он. — В кабинете шефа.

Артур отвернулся.

Грант достал из телефона тонкий металлический предмет.

— Внутри есть карта памяти. Телефон запаролен, но сообщения сохранились.

Артур резко бросился к нему. Грант перехватил его на полпути и прижал к стене.

— Не надо! — заорал Артур. — Вы не понимаете!

— Тогда объясни, — сказал Винсент.

— Они следят за моим домом. За школой Лео. За всем.

— Кто?

Артур сжал губы.

— Виктор Сорен.

В комнате стало тихо.

Я знала это имя. Даже официанты знали. Виктор Сорен владел сетью грузовых терминалов и годами пытался отобрать у Винсента портовые контракты. О нём говорили шёпотом, потому что люди, говорившие громко, иногда переставали работать, исчезали или внезапно уезжали из города.

— Сорен приказал отравить меня? — спросил Винсент.

— Он сказал, что это единственный способ заставить вас подписать бумаги.

— Какие бумаги?

Артур кивнул на шкаф.

— Папка, которую вы хотите открыть.

— Что в ней?

— Не знаю всего. Я только видел первую страницу.

— И что там было?

Артур посмотрел на меня.

— Список имён.

У меня пересохло во рту.

Винсент открыл шкаф, но папка исчезла. На полке остался только прямоугольный след пыли.

— Кто её забрал? — резко спросил он.

Из коридора донёсся топот. Один из официантов вбежал в комнату, держась за бок.

— Господин Хейл, задний выход закрыт. Там стоит машина, но водитель сбежал.

— А папка? — спросил Винсент.

— Её не было, когда мы проверяли кухню.

Я вспомнила, как за несколько минут до ужина видела уборщика у шкафа. Он был в зелёной кепке и нёс пустой поднос, хотя уборщики подносов не носили.

— У него был шрам на подбородке, — сказала я. — И он хромал на правую ногу.

Грант уже направился к двери.

— Камеры покажут, куда он ушёл.

— Камеры отключены, — ответил официант. — Все, кроме одной.

— Какой?

— В детской комнате на втором этаже.

Винсент взглянул на Артура.

— Почему в детской комнате?

Артур побледнел.

— Там есть запасной вход в старый служебный тоннель.

Снаружи ударил дождь. По окнам побежали длинные струи, и город за стеклом расплылся в жёлтых пятнах.

Я достала свой телефон.

— У меня сохранилась запись разговора возле кладовой.

Винсент резко повернулся.

— Ты записала?

— Телефон был в кармане. Я не знала, что микрофон включён.

— Почему не сказала раньше?

Я посмотрела на Артура.

— Потому что боялась, что он услышит.

Грант вставил карту памяти в ноутбук. На экране появилась папка с одним файлом. Название состояло из даты и времени.

Винсент нажал на запись.

Сначала послышалось шипение вентиляции. Потом голос Артура:

— Я сделал всё, как вы велели.

Другой голос ответил:

— Нет. Ты сделал только половину. Если Хейл выживет, мальчик умрёт.

Артур зажал рот ладонью.

Следующая фраза прозвучала тише, почти шёпотом. Но после неё Винсент медленно снял руку с мыши.

Потому что голос назвал имя человека, которого все считали погибшим десять лет назад……

ЧАСТЬ 3

…Это имя прозвучало из динамика так отчётливо, что я услышала даже треск помех.

— Дэниел Хейл.

Винсент застыл.

Грант поднял глаза от ноутбука.

— Это ваш брат?

— Он погиб, — ответил Винсент.

Артур обмяк на стуле.

— Так нам сказали.

В записи голос Сорена продолжал:

— Передай Винсенту: его брат жив. И если он не подпишет передачу терминала, Лео исчезнет так же, как Дэниел.

Я смотрела на Винсента. Его лицо стало совершенно неподвижным, но пальцы сжались так сильно, что побелели костяшки.

— Включи ещё раз, — сказал он.

— Не надо, — прошептал Артур.

— Включи.

Грант запустил запись сначала. На этот раз никто не отвёл взгляда. Когда прозвучало имя Дэниела, Винсент ударил ладонью по столу.

— Ты знал, что мой брат жив?

— Я узнал неделю назад.

— И молчал?

— Они держали Лео.

— Ты мог позвонить мне.

— Я звонил.

— Когда?

— Сегодня в шесть ноль пять. Вы не ответили.

Винсент достал телефон и проверил список вызовов. Один пропущенный номер без имени действительно стоял между звонком адвоката и сообщением банка.

Артур закрыл лицо руками.

— Я хотел спасти сына, а не убить вас.

— Но всё равно приготовил яд.

— Я не знал, что он так подействует! Сорен сказал, что вы только потеряете сознание.

— Сорен лжёт всем, кого использует.

Я подняла обожжённую руку.

— В соусе был концентрат аконита. Даже маленькая доза могла остановить сердце.

Артур взглянул на мою кожу.

— Откуда ты знаешь?

— Я семь лет работала в лаборатории при больнице. Пока шеф не подделал отчёт о заражённой партии и не сделал меня виноватой.

Винсент впервые посмотрел на меня не как на случайную официантку.

— Ты поэтому узнала вещество?

— Поэтому я никогда не пробую соусы из незнакомых кастрюль.

Грант приблизил изображение на ноутбуке.

— Здесь ещё один файл.

На экране появилась фотография. Дэниел стоял у бетонной стены, живой, худой, с повязкой на виске. Рядом держал лист бумаги с сегодняшней газетой.

У меня перехватило дыхание.

Винсент наклонился к экрану.

— Где это снято?

— Метаданные указывают на склад возле реки, — ответил Грант.

Артур вскочил.

— Поехали туда сейчас!

— Сначала найдём Лео, — сказал Винсент.

В этот момент зазвонил телефон Артура. На экране появился тот же неизвестный номер.

Винсент кивнул ему.

— Громкая связь.

Артур нажал кнопку.

— Ты опоздал, — произнёс голос Сорена. — Хейл уже знает про брата?

Винсент шагнул к телефону.

— Отпусти детей.

На другом конце засмеялись.

— У тебя нет права торговаться. Посмотри на второй файл.

Грант открыл его.

Это была фотография Эммы.

Она сидела за школьной партой, прижимая к груди рюкзак. На снимке была видна дата сегодняшнего утра.

Я перестала дышать.

— Молли Харпер, — сказал Сорен. — Ты тоже слишком много услышала.

Моя медная брошь в форме чайника ударилась о пуговицу и тихо звякнула.

— Если вы хотите увидеть детей живыми, — продолжил голос, — приезжайте в старый речной терминал через двадцать минут. И приходите без полиции.

Связь оборвалась.

Я посмотрела на Винсента.

— Он следил за моей дочерью.

— Да.

— Тогда я поеду.

Грант покачал головой.

— Это может быть ловушка.

Винсент взял со стола свою чашку и разбил её о край.

— Конечно, ловушка. Но Сорен ещё не знает, что мы уже нашли его слабое место……