ЧАСТЬ 4

— Что именно она подписала? — спросил я.

Елена не ответила сразу. Она вынула из папки тонкий лист, исписанный ровными строками, и положила его передо мной.

В 9:03 утра в кабинете детектива Харриса стояла такая тишина, что я слышал гул вентилятора за стеной.

— Это доверенность, — сказала Елена. — Маргарет получила доступ к вашим счетам и недвижимости ещё шесть месяцев назад.

— Я ничего не подписывал.

— Знаю. Но здесь есть нотариальная отметка.

Харрис нахмурился.

— Нотариус утверждает, что вы были у него лично.

— Где?

Елена перевернула лист.

— В старом хранилище на Центральной улице. В тот день, когда вы были в командировке в Чикаго.

Я сжал паспортный чехол. Красный самолётик больно впился в ладонь.

— Значит, кто-то выдавал себя за меня.

— И этот человек должен был выглядеть достаточно похоже, — сказала Елена.

Телефон Харриса зазвонил.

Он отошёл к окну, выслушал короткое сообщение и резко обернулся.

— Банк заблокировал перевод. Но адвокат Маргарет уже пытается оформить залог.

— Пусть пытается, — ответил я.

— Она звонит вам.

Мой телефон завибрировал на столе. На экране высветилось имя матери.

Я включил громкую связь.

— Остин, — сказала Маргарет срывающимся голосом, — ты должен немедленно приехать. Здесь произошло ужасное недоразумение.

— Я уже знаю о флаконе.

На другом конце повисла пауза.

Карла зашипела:

— Не говори с ним!

Мать снова заговорила, но теперь в её голосе не было слёз.

— Ирен настроила тебя против семьи. Она больна. Ты не понимаешь, что делаешь.

— Я видел запись.

— Запись можно смонтировать.

— А флакон тоже смонтировали?

Ответа не было.

Харрис забрал телефон и отключил вызов.

— Теперь они знают, что мы нашли доказательства.

В 9:40 я приехал в больницу. Ирен лежала под белым одеялом, к её пальцу был прикреплён датчик. Её лицо оставалось бледным, но глаза были открыты.

— Ты вернулся, — прошептала она.

— Я никогда больше не уйду, не убедившись, что ты в безопасности.

Она слабо улыбнулась.

— Я пыталась тебе сказать.

— Я знаю.

— Твоя мать меня запугивала. Сначала пропадали документы, потом деньги со счёта. Она говорила, что если я открою рот, ты решишь, будто я хочу разрушить вашу семью.

Я опустил голову.

— Я должен был поверить тебе раньше.

— Ты поверил сегодня.

В тот же день полиция задержала Маргарет и Карлу официально, а доктора Левина нашли в частной клинике, где он пытался уничтожить медицинские записи. Но это был только первый удар.

Во второй половине дня Харрис привёз меня в старое нотариальное хранилище. Внутри, за стеной из шкафов, нашли видеозапись с камеры наблюдения. На ней человек в моей куртке подписывал доверенность.

Он повернулся к объективу.

Это был не я.

Это был бывший деловой партнёр Карлы, Дэниел Роуз, которого я когда-то уволил за хищение денег.

А на его руке были мои часы.

— Где они их взяли? — спросил я.

Харрис указал на последнюю строку протокола.

— Карла передала часы Дэниелу две недели назад. Но есть ещё кое-что. Он дал показания.

— Против моей матери?

— Против всех. И утверждает, что Маргарет готовила это не ради денег.

Я почувствовал, как в груди снова поднимается холод.

— А ради чего?

Харрис посмотрел на экран записи и ответил: