Мой муж сломал мне руку о край ванны и рассмеялся, когда я позвонила единственному человеку, к которому никогда не собиралась обращаться за помощью.
Несколько секунд я не слышала ничего, кроме собственного пульса. Ни дождя за окном, ни грохота упавшей двери, ни тяжёлого дыхания Марка. Телефон скользил в пальцах, испачканных кровью, а в голове стучала одна фраза:
— Продержись восемь минут, Лена.
Голос Винсента Моретти звучал спокойно. Слишком спокойно для незнакомца.
Я работала в ночном кафе и несколько месяцев замечала его за одним и тем же столиком. Тёмное пальто, чашка нетронутого кофе и кольцо с зелёным камнем. В нашем городе все знали, кто такой Винсент. Я делала вид, что не знаю.
Марк заполнил собой дверной проём. От него пахло виски и мокрой шерстью.
— Ты действительно кому-то позвонила? — усмехнулся он. — Кому? Очередному одинокому клиенту? Тому самому мужчине в дорогом пальто?
Я прижала телефон к груди.
— Не подходи.
Его улыбка стала шире. Именно такая улыбка пугала меня сильнее крика.
— Теперь ты отдаёшь мне приказы?
Марк схватил меня за здоровое запястье. В этот момент из телефона прозвучал голос:
— Лена.
Марк замер.
— Включи громкую связь, — приказал он.
— Отпусти её, — сказал Винсент. — Выйди из ванной и сядь в гостиной.
— А ты кто такой?
— Тот, кто знает, где ты живёшь.
Марк коротко рассмеялся, но пальцы разжались. Через минуту у дома затормозила машина. Хлопнули дверцы. На лестнице послышались уверенные шаги.
Лицо Марка изменилось.
— Оставайся здесь, — бросил он и попятился.
Впервые за пять лет он выглядел испуганным.
Входная дверь открылась ключом. Без криков и ударов в квартиру вошли двое мужчин. Они двигались так, будто им не требовалось ничьё разрешение. Из гостиной донёсся голос Марка:
— Кто вы такие?
— Сядь, — ответил незнакомец.
Через минуту Винсент появился в ванной. Увидев мою руку, он стал белее стены.
— Ты можешь встать?
Я покачала головой.
Пока бывший спасатель Николай фиксировал мне руку, Марк начал повторять, что я упала сама. Винсент молча слушал, глядя на него так, будто пытался вспомнить что-то важное.
Потом Марк повернулся ко мне.
— Спроси его, почему он приехал так быстро. Спроси, что он знает о тебе.
Я посмотрела на Винсента. Он не ответил. Лишь достал из внутреннего кармана серый, потёртый конверт и протянул его мне. Моя рука потянулась к печати, когда за дверью вдруг раздался новый голос…
ЧАСТЬ 2
Моя рука потянулась к печати, когда за дверью вдруг раздался новый голос…
— Полиция. Откройте немедленно.
Марк дёрнулся к окну, но один из людей Винсента перегородил ему дорогу. Я смотрела на серый конверт. На нём было написано моё имя — тонкими наклонными буквами, которые я узнала раньше, чем позволила себе это признать.
Так писала моя мать.
— Откуда он у тебя? — спросила я.
Винсент не посмотрел на Марка, который нервно смеялся в гостиной.
— Я хранил его много лет.
— Ты знал меня до кафе?
— Да.
Это короткое слово ударило сильнее боли в сломанной руке.
Полицейские вошли, записали показания и увезли Марка на допрос. Он всё ещё уверял, что я упала сама, но теперь его голос дрожал. Когда меня повезли в больницу, Винсент остался у входа. Я сама попросила его войти.
Перелом оказался сложным. Медсестра заметила старые синяки, а социальный работник задал вопросы, на которые я впервые не стала отвечать привычной ложью. Я рассказала о пяти годах страха, спрятанных под длинными рукавами, о разбитых чашках, извинениях и обещаниях, которые всегда заканчивались новым ударом.
После рентгена Винсент сел рядом с моей койкой.
— Моя мать дружила с твоей, — сказал он. — Её звали Еленой до замужества. Они выросли вместе.
Он передал мне копию письма. Мама писала, что если с ней что-нибудь случится, я должна узнать правду о своём происхождении. В письме упоминались синяя музыкальная шкатулка и маленький ключ, спрятанный под подкладкой.
Шкатулка всё ещё лежала в моей квартире.
Мы вернулись туда на рассвете. В спальне я достала её из коробки со старыми фотографиями и шарфом, который до сих пор пах мамиными духами. Под выцветшим бархатом действительно оказался латунный ключ.
Ещё там была фотография. На ней стояли моя мать, мать Винсента и темноволосый мужчина, отвернувшийся от камеры. На обороте мама написала всего три слова: «Спроси своего отца».
Винсент прочитал надпись и застыл. Впервые за всё время я увидела в нём не опасного человека, которого боялся весь город, а растерянного сына.
— Кто этот мужчина? — спросила я.
Его пальцы сжались вокруг фотографии.
— Мой отец.
— Ты хочешь сказать, что он знал мою мать?
Винсент поднял на меня глаза.
— Лена, если я прав, эта фотография объясняет не только твоё прошлое. Она объясняет, почему Марк так боялся этого ключа…
ЧАСТЬ 3
Вам также могут понравиться эти истории:
Двенадцать лет мои родители называли моего мужа «неполноценным», а потом пришли к нам за двадцатью тысячами — они не ожидали, какое условие заставит их замолчать
Наглая женщина выбросила полотенца моей восьмилетней дочери после химиотерапии и заняла наши места у бассейна, но через двадцать минут сама открыла подарочную коробку перед всем курортом
Я оплатила операцию бывшему свёкру, а когда его сын ворвался в мой дом, его лицо внезапно побледнело
Я исчезла после нападения на дилижанс и неделю выживала одна в горах, а когда ковбой наконец нашёл меня, его самого начали преследовать те, от кого я бежала
На дне рождения сына миллиардера я сказала, что его отец совсем не похож на красавца, а потом восьмилетний мальчик достал чёрный блокнот, который перевернул наши жизни
Моя семилетняя дочь сказала, что отец прячется в нашем шкафу, а после моего вопроса свекровь побледнела
