Я отказалась оплачивать ещё один праздник мужа, но когда он услышал мой ответ, его улыбка исчезла

Вадим ещё не успел снять пальто, а Сергей уже объявил, что годовщину его друзей будем отмечать у нас — за наши деньги.

— Кать, ну не смотри так, — сказал он, проходя на кухню с коробкой торта. — Я просто предложил ребятам посидеть через две недели.

Он говорил легко, будто речь шла о чашке чая, а не о новом застолье на десять человек. На столе лежал вчерашний чек из гипермаркета. Катерина провела пальцем по длинной ленте бумаги и остановилась на сумме. В кошельке после воскресных гостей осталось столько, что до зарплаты пришлось бы выбирать между продуктами и оплатой коммунальных счетов.

На краю папки с семейными документами покачивался маленький жестяной домик на медной цепочке. Его подарил сын Миша, когда ему было пять лет. «Чтобы у нашего дома всегда была крыша», — сказал он тогда. Катерина прикрепила брелок к папке с бюджетом и с тех пор каждый месяц складывала туда чеки.

— Мы же вчера договорились, — сказала она.

— Договорились планировать заранее.

— Вот и планируй. Но не за мой счёт.

Сергей замер с ножом в руке. Потом усмехнулся.

— Опять начинаешь? Это годовщина. Люди не поймут, если мы откажем.

— Пусть не поймут.

— Вадим считает нас близкими друзьями.

— Тогда близкие друзья не должны приходить только туда, где их бесплатно кормят.

В кухне стало тихо. Даже холодильник будто перестал гудеть. Сергей положил нож на доску и посмотрел на неё так, словно впервые увидел не жену, которая всё организует, а человека, способного сказать «нет».

— Ты хочешь выставить меня жадным? — спросил он.

— Я хочу, чтобы ты перестал выставлять меня бесплатным обслуживающим персоналом.

Он резко отодвинул стул. Деревянная ножка царапнула плитку.

— Я тоже зарабатываю.

— Тогда почему все твои праздники оплачиваю я?

Ответа не было. Катерина чувствовала, как в груди поднимается не злость, а холодная усталость. Она знала эти разговоры. Сначала Сергей обещал подумать. Потом звонил друзьям. Потом появлялся список покупок, составленный не ею. А в конце месяца Катерина переводила деньги со своей карты, чтобы закрыть дыру.

Вечером она открыла папку и разложила чеки по датам. За три месяца сумма оказалась почти равна её дополнительному заработку. Деньги, которые она откладывала на Мишин велосипед и зимние сапоги, исчезли в мясных нарезках, тортах и бутылках, оставленных гостями наполовину полными.

Сергей вошёл без стука.

— Ты серьёзно всё считаешь?

— Да.

— Это ненормально.

— Ненормально — тратить семейные деньги, не спрашивая семью.

Он взял верхний чек, смял его и бросил в мусорное ведро.

— Всё, хватит. Я сам разберусь.

Катерина медленно подняла бумагу с пола и разгладила ладонью.

— Нет. Больше не разберёшься за моей спиной.

Сергей ничего не ответил. Только достал телефон и вышел в коридор. Дверь закрылась не до конца, и Катерина услышала его приглушённый голос:

— Да, я всё сделаю. Она пока ничего не знает…

Катерина застыла, прижав чек к груди. Внутри что-то оборвалось.

На следующий день Сергей ушёл на работу раньше обычного, а перед выходом сказал, что вечером они «обсудят важный вопрос». Катерина осталась одна и заметила: папка с бюджетом лежала не там, где она её оставила. Медный домик на цепочке был отстёгнут.

Она потянулась к папке, но в этот момент зазвонил телефон. На экране высветился неизвестный номер. Катерина нажала принять.

— Если вы жена Сергея, вам нужно срочно узнать, куда он собирается перевести деньги, — произнёс незнакомый мужчина.

Катерина подняла глаза на приоткрытую дверь кабинета. За ней стоял Сергей, хотя минуту назад его не было дома, и в руке он держал ключ от ящика, который всегда запирал от неё…

ЧАСТЬ 2

— Кто вы? — спросила я, прикрыв ладонью микрофон.

Сергей стоял в дверях и смотрел не на меня, а на телефон. Его лицо стало неподвижным.

— Меня зовут Павел Андреевич, — ответил мужчина. — Я бухгалтер фирмы, где работает ваш муж. Нам нужно встретиться до конца дня.

— О чём вы говорите?

— О переводе, который Сергей собирается оформить на ваше имя. И о долге, который он пытается спрятать.

В трубке щёлкнуло, будто собеседник перелистывал бумаги.

— Не подписывайте ничего, что он принесёт.

Связь оборвалась.

— Кто это был? — спросил Сергей.

Я положила телефон на стол.

— А ты сам не знаешь?

Он вошёл на кухню, взял чашку и тут же поставил её обратно. Фарфор тихо звякнул о блюдце.

— Наверное, мошенники.

— Они знали про перевод.

— Сейчас мошенники знают всё.

— А про твой запертый ящик они тоже знают?

Сергей резко поднял глаза.

— Не трогай мои вещи.

— Это семейный дом. И семейные деньги.

Он шагнул ко мне, но остановился. В его взгляде впервые появился страх, и от этого мне стало ещё тревожнее. Если человек ни в чём не виноват, он обычно злится. Сергей боялся.

В три часа дня я встретилась с Павлом Андреевичем в маленьком кафе возле вокзала. За окном мокрый снег лип к стеклу, а на столе между нами остывал чай с лимоном.

— Я не имею права раскрывать служебные сведения, — сказал он, поправляя очки. — Но имею право предупредить вас, если из-за действий вашего мужа пострадаете вы.

— Что он сделал?

— Несколько месяцев Сергей оформлял расходы фирмы как представительские. Ужины, продукты, алкоголь. Некоторые чеки совпадают с вашими домашними покупками.

Я почувствовала, как пальцы сжались вокруг бумажной салфетки.

— Он воровал?

— Я этого не сказал. Но сегодня утром он попросил подготовить документы, по которым вы якобы согласились отвечать за часть долга.

— Я ничего не подписывала.

— Поэтому не подписывайте.

Павел Андреевич достал из портфеля копию таблицы. В ней стояли даты наших застолий, суммы и названия магазинов. Я узнала каждый воскресный вечер, каждый торт, каждую коробку мяса.

— Почему вы мне помогаете?

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Потому что Сергей уже пытался переложить ответственность на другого сотрудника. А ещё потому, что в одной из заявок стоит ваша электронная подпись.

Мне стало трудно дышать. Я вспомнила, как Сергей просил меня однажды войти в банковское приложение и «быстро подтвердить коммунальный платёж». Тогда я была занята Мишиными уроками и не проверила экран.

— Вы можете доказать, что это сделал он?

— Не я. Но есть запись с камер в офисе и журнал входа в систему. Завтра утром будет проверка.

Я вернулась домой около пяти. В кабинете пахло пылью и нагретым пластиком. Запертый ящик был открыт. Внутри лежали договоры, флешка и распечатанное приглашение на годовщину Вадима и Наташи.

Сергей появился за моей спиной.

— Ты рылась в моих вещах.

— Я искала правду.

— Тебе мало было устроить скандал из-за обычного ужина?

— Ты использовал наши деньги и мою подпись.

Он побледнел, но быстро усмехнулся.

— Докажи.

— Докажу.

— А если не получится? Ты разрушишь семью из-за своих подозрений.

Я посмотрела на флешку в его руке.

— Тогда зачем ты держишь это так, будто оно может тебя спасти?

Сергей сжал пальцы вокруг корпуса.

— Завтра мы поедем к нотариусу. Ты подпишешь бумаги и больше не будешь задавать вопросов.

— Нет.

Он наклонился ко мне.

— Катя, ты не понимаешь, с кем связалась.

— Нет, Сергей. Это ты не понимаешь, с кем жил.

В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял Павел Андреевич, а рядом с ним — женщина в строгом чёрном пальто.

— Катерина Сергеевна? — спросила она. — Я следователь. Нам нужно поговорить о документах вашей семьи.

Сергей отступил на шаг.

Следователь положила ладонь на папку с медным домиком и сказала:

— Особенно нас интересует одна запись, которую ваш муж сделал вчера вечером…

ЧАСТЬ 3

— Какая запись? — спросила я.

Следователь Елена Викторовна посмотрела на Сергея.

— Та, где вы объясняете, что жена ничего не знает и в случае проверки подтвердит любую версию.

Сергей дёрнулся к двери, но Павел Андреевич встал у него на пути. В прихожей звякнули ключи, упавшие на пол.

— Это незаконно, — прошипел Сергей.

— Запись сделана на служебном телефоне, который вы оставили включённым в кабинете, — ответила следователь. — Законность её использования установит проверка. А вот содержание уже услышали ваши коллеги.

Я смотрела на Сергея и не могла совместить этот голос с человеком, который утром спрашивал Мишу о контрольной работе.

Елена Викторовна открыла ноутбук. В комнате зашипел динамик.

— Катя ничего не понимает в документах. Если что-то случится, она подпишет. Она всегда подписывает, лишь бы дома было спокойно, — произнёс голос Сергея.

Я закрыла глаза. Это действительно был он. Его пауза после слова «Катя», привычное покашливание, даже короткий смешок в конце.

— Вы признаёте, что говорили это? — спросила следователь.

— Меня спровоцировали.

— Кто?

— Я не помню.

Павел Андреевич положил на стол папку.

— Вот копии заявок. Даты совпадают с вашими домашними расходами. Вот журнал входа в систему. Входы выполнены с рабочего компьютера Сергея. А вот заключение специалиста: электронная подпись Катерины была скопирована с файла, который находился в его личной папке.

Сергей повернулся ко мне.

— Кать, я хотел всё вернуть.

— Когда?

— Скоро.

— После того как заставил бы меня отвечать за долг?

— Я не собирался доводить до этого.

— Но подготовил бумаги.

Он молчал.

Следователь достала ещё один документ.

— Кроме того, выяснилось, что часть переводов уходила на карту Наташи.

Сергей резко побледнел.

— Это неправда.

— Мы проверили. Деньги возвращались вам наличными после встреч с Вадимом.

В коридоре послышались шаги. Наташа стояла у входной двери. Видимо, она пришла вместе с Вадимом и слышала последние слова.

— Сергей, — тихо сказала она, — ты обещал, что это просто возврат за продукты.

Вадим вцепился пальцами в ремень сумки.

— Ты сказал, что Катя всё согласовала.

— Замолчите все! — крикнул Сергей.

Миша наверху зашевелился во сне, и этот звук оказался страшнее крика. Я вдруг поняла, что всё это время он строил образ щедрого хозяина не только за мои деньги, но и за моё молчание.

— Я больше ничего не подпишу, — сказала я.

— Ты пожалеешь, — ответил Сергей.

— Уже жалею. Но не о том, что сказала «нет».

Елена Викторовна забрала документы для проверки и предупредила Сергея не покидать город. Это ещё не был суд и не был приговор. Но впервые последствия перестали быть моей проблемой.

Когда все ушли, Сергей остался посреди кухни. На столе лежал тот самый чек, разглаженный мной до идеальной ровности.

— Кать, давай начнём сначала, — прошептал он.

Я не ответила.

Телефон на столе зазвонил. Номер был незнакомым. Я подняла трубку и услышала женский голос:

— Катерина, вам нужно знать, что Сергей собирался сделать с вашим домом. Документы уже у меня…