ЧАСТЬ 4 — Трое вооружённых мужчин ворвались в закусочную и ударили мою собаку — через секунду улыбка главаря исчезла

ЧАСТЬ 4

Я прижала телефон к уху так сильно, что металл корпуса впился в ладонь.
— Если ты тронешь мою собаку, я найду тебя раньше, чем ты успеешь закончить эту угрозу.
— Ты всё ещё думаешь, что это угроза? — спокойно спросил Хэнли Вейл. — Посмотри на улицу.
Оуэн отодвинул занавеску.
У закусочной стоял белый фургон. Внутри двигался человек в медицинской форме. Атлас лежал на полу у моих ног и тяжело дышал.
— У него в крови яд, — сказал Вейл. — Рид подмешал его в мясо ещё утром. Через час начнутся судороги.
Я посмотрела на перевязанное плечо Атласа. В ране действительно темнела странная припухлость.
— Чего ты хочешь?
— Подпись на передаче фермы. И часы.
— Только этого?
— Часы важнее земли.
Связь оборвалась.
Оуэн выругался и ударил кулаком по стойке.
— Мы должны отвезти Атласа в больницу.
— В больнице уже были люди Вейла.
— Тогда куда?
Я вспомнила военную аптечку в багажнике. В ней был препарат, который применяли против некоторых боевых токсинов. Не универсальное средство. Но если Рид использовал то, о чём говорил Вейл, это могло выиграть время.
Мы работали молча. Оуэн принёс аптечку, я очистила рану, а Атлас терпел, лишь иногда дёргая ухом. Его глаза не отрывались от меня.
— Держись, старый солдат, — прошептала я.
Он коснулся носом моей руки.
Через двадцать минут дыхание стало ровнее.
Вейл позвонил снова.
— Удивительно, — произнёс он. — Уолтер тоже всегда думал, что успеет.
— Ты убил моего отца.
— Я предложил ему деньги. Потом предложил защиту. Он выбрал гордость.
— Он выбрал людей, которые пьют эту воду.
На другом конце наступила пауза.
— Ты ничего не понимаешь. Я строил больницу, дороги, рабочие места. Беллвейтер без меня сгниёт.
— А без воды?
Он не ответил.
Я раскрыла заднюю крышку часов. Внутри обнаружился тонкий стальной язычок. Он вошёл в прорезь сейфа, спрятанную за кирпичом. Оуэн отодвинул старую полку, и я увидела второе отделение.
Там лежал не документ.
Там лежал маленький медный цилиндр и лист, исписанный почерком отца.
Оуэн побледнел.
— Что это?
— Последнее доказательство.
В цилиндре хранилась плёнка для старого проекторного аппарата. Отец был уверен, что бумагу можно украсть, а плёнку — спрятать там, где никто не станет искать. Но важнее оказалась записка.
«Если Вейл скажет, что всё сделал ради города, спроси его о колодце номер семь. Он знает, почему рабочие заболели».
Я вспомнила карту из бухгалтерской книги. Подписи, платежи, номера скважин. Вейл не собирался просто провести трубу. Он тайно сливал отходы в заброшенный колодец, чтобы земля стала непригодной для фермеров, а владельцы сами продали участки за бесценок.
Оуэн выдохнул:
— Значит, он отравлял землю.
— И воду.
В этот момент дверь закусочной распахнулась. На пороге стоял Дэн Рид. В руке у него был пистолет, а на лице — свежая ссадина.
— Отдай часы, — приказал он.
Я встала между ним и Атласом.
— Ты убил Уолтера?
Рид сжал челюсть.
— Я столкнул его. Вейл сказал, что старик выживет.
Оуэн бросил ему бухгалтерскую книгу.
— Ты получал деньги за каждую подпись.
— Я получал деньги за то, чтобы мой сын лечился! — выкрикнул Рид. — Вейл оплатил его операцию, а потом заставил меня делать грязную работу.
Я не ожидала этого признания. Рид дрожал, но пистолет не опускал.
— А сегодня ты отравил Атласа.
— Мне приказали.
— И ты послушался.
Он взглянул на собаку. В его лице что-то дрогнуло.
— Я думал, это просто средство напугать тебя.
— Вейл никогда не говорит «просто».
За окном загудели машины. Но это были не люди Вейла. На площадь въехали фермеры, владельцы магазинов, рабочие водоканала. Оуэн успел позвонить им, пока я разговаривала с Вейлом.
У каждого в руках были копии страниц из книги.
Вейл появился через несколько минут. Он приехал один, в дорогом пальто, с папкой под мышкой. Улыбка на его лице была уверенной, пока он не увидел толпу.
— Мара, ты устраиваешь спектакль.
— Нет. Я возвращаю людям их подписи.
Я подняла лист отца.
— Здесь указано, что ты платил Риду за подделку согласий.
— Подписи настоящие.
— На этих страницах — да. А вот на твоих документах — нет.
Томас Белл, которого Оуэн привёз из больницы, медленно вышел из фургона. Он держал нотариальное заявление обеими руками.
— Я видел, как Вейл передавал Риду папку в ночь смерти Уолтера, — сказал он.
Вейл повернулся к нему.
— Ты умирающий старик.
— Но я не слепой.
Вейл шагнул к нему, забыв о толпе.
— Тебе следовало молчать, как остальным. Я купил эту долину. Я купил врачей, чиновников и твоего сына, Рид. Думаешь, мне помешает какая-то девчонка с собакой?
Рид медленно опустил пистолет.
— Не называй её девчонкой.
Вейл резко обернулся.
— Ты забыл, кто оплатил лечение твоего сына?
— Нет, — ответил Рид. — Поэтому я помню, сколько ты с меня взял.
Он положил оружие на стойку и достал из кармана сложенный лист.
— Это копия договора. Ты обещал закрыть мой долг после операции. Но оставил его, чтобы держать меня на поводке.
Вейл побледнел.
Я поняла: Рид пришёл не только за часами. Он принёс собственную клетку, чтобы наконец открыть её.
— Что ты хочешь? — спросила я.
— Чтобы мой сын узнал, кто оплатил его лечение. Не твой благодетель. Шантажист.
Я посмотрела на толпу.
— Мы отдадим все документы журналистам округа и владельцам водоканала. Но этого недостаточно. Колодец номер семь нужно закрыть сегодня.
Оуэн кивнул.
— Рабочие уже едут туда.
Вейл усмехнулся.
— У вас нет права.
— Зато у нас есть люди, которые пьют эту воду, — сказала я.
Он бросился к медному цилиндру, но Атлас поднялся раньше. Лапа у него дрожала, однако он встал прямо перед Вейлом и оскалился.
Вейл остановился.
Та самая улыбка исчезла с его лица окончательно.
— Заберите собаку, — прошептал он.
Никто не двинулся.
Тогда Рид подошёл к Вейлу и забрал у него папку.
— Ты потерял не ферму, Хэнли. Ты потерял людей, которые делали твою власть настоящей.
Вечером мы отвезли Атласа к ветеринару в соседний город. Отравление удалось остановить. Он спал под капельницей, положив морду на моё колено.
Оуэн сидел рядом и держал часы, которые я попросила его починить. Царапина на медном циферблате осталась.
— Ты уедешь? — спросил он.
Я посмотрела на карту Беллвейтерской долины. На ней красным карандашом отец отметил ферму, закусочную и колодец номер семь.
— Нет. Завтра я повезу документы к каждому владельцу участка. Мы создадим водный кооператив и передадим источник не одному хозяину, а всему округу.
Оуэн улыбнулся.
— Уолтер бы спорил.
— Он бы сказал, что я слишком поздно приехала.
— А ты что ответишь?
Я погладила Атласа между ушами.
— Что время всё-таки дождалось.
Под утро Рид принёс из больницы записку от сына. Мальчик написал, что больше не хочет называть Вейла спасителем. Рид долго держал лист в руках, а потом положил его рядом с бухгалтерской книгой.
На первой странице я сделала новую запись: «Земля остаётся тем, кто не продал друг друга».
Атлас открыл глаза, поднял голову и тихо толкнул носом медный циферблат, который лежал у меня на ладони.
Часы снова пошли.
И стрелка остановилась ровно на семь — у колодца, с которого Беллвейтер начал возвращать себе голос.

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Я купил родителям дом у моря, но однажды отец позвонил из мотеля — и голос зятя заставил меня побледнеть Моя невеста пожелала мне смерти у больничной койки, но после одного движения пальца её улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — Моя невеста пожелала мне смерти у больничной койки, но после одного движения пальца её улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — Муж подвесил меня беременную к балке, а потом спокойно назвал это падением — но один вопрос врача заставил его побледнеть ЧАСТЬ 4 — На свадьбе брата отец запретил фотографу включать меня в семейный снимок, а после тоста его рука дрогнула Я закрыла дом перед рождественским приездом сына, а когда он понял причину, его уверенная улыбка исчезла