ЧАСТЬ 4

— На имя твоего брата Майкла, — сказал Ричард.

Я перечитала строку ещё раз.

Имя действительно принадлежало Майклу. Моему младшему брату, который шесть лет назад попросил у меня деньги на лечение и потом исчез из моей жизни, оставив только короткую записку: «Я не могу объяснить».

Грег заметил, как изменилось моё лицо.

— Вот видишь? — быстро сказал он. — Я не крал деньги. Майкл помогал нам оформить сделку.

— Майкл живёт в другом штате, — ответила я.

— Он был посредником.

— Он не разбирается в договорах.

— Зато умеет молчать.

Ричард поднял взгляд от платёжного поручения.

— Именно поэтому я позвонил ему. Он сейчас в приёмной клиники, где проходит лечение.

У Грега дёрнулась щека.

— Ты звонил Майклу?

— Да. И он согласился приехать.

У меня пересохло во рту.

— Он сказал, зачем открыл счёт?

— Сказал, что хотел поговорить с тобой лично.

Грег резко повернулся к Ричарду.

— Отмени этот разговор.

— Почему?

— Потому что это семейное дело.

— Деньги компании уже не семейное дело, — ответил Ричард.

Грег снова посмотрел на меня.

— Дебора, послушай. Я действительно собирался продать фирму, но не ради себя. Майкл задолжал людям, которые могли навредить ему. Я пытался закрыть его долг.

— За счёт компании?

— За счёт сделки, которая принесла бы всем деньги.

— За счёт моей доли.

Он не нашёлся с ответом, и мне стало страшнее не от его молчания, а от того, как легко он произнёс имя Майкла.

Я не видела брата шесть лет. В день его исчезновения Грег сказал, что Майкл украл у нас деньги и сбежал, потому что боялся признаться.

Я поверила мужу.

Это оказалось моей самой дорогой ошибкой.

Через сорок минут в ресторан вошёл Майкл. Он был худее, чем я помнила, с коротко подстриженными волосами и медицинским браслетом на запястье. В руках он держал картонную папку, испещрённую складками.

Он остановился у стола.

— Привет, Дебора.

У меня перехватило дыхание.

— Ты мог позвонить.

— Я звонил. Грег отвечал за тебя.

Грег отвернулся.

Майкл положил папку передо мной.

— Я не открывал счёт для сделки. Грег открыл его на моё имя. Он использовал копию моего удостоверения, которую я когда-то оставил у него, когда просил помощи.

— Почему ты не рассказал мне?

— Потому что он сказал, что покажет тебе документы о моём долге. Я думал, ты возненавидишь меня.

— Я шесть лет думала, что ты украл у нас деньги.

Майкл опустил голову.

— Я знаю.

Грег резко вмешался:

— Он всё равно должен был мне.

Майкл достал из папки расписку.

— Вот что я должен был тебе. Двадцать тысяч на лечение. Я вернул их через два месяца.

Он положил рядом банковские квитанции.

— А вот твои переводы на мой счёт, сделанные после этого. Ты платил мне, чтобы я хранил документы и молчал.

За столом кто-то тихо ахнул.

Я повернулась к Грегу.

— Ты сказал, что он украл деньги.

— Он подписал бумаги.

— Потому что ты его заставил.

— Я спасал семью!

— Нет, — сказала я. — Ты спасал свою роль в семье.

В этот момент дверь зала открылась. Вошла управляющая ресторана и поставила перед Грегом коробку с тортом.

— Простите, — сказала она, — но кондитерская просит уточнить: надпись должна быть «Грег, наш основатель»?

Никто не ответил.

Я посмотрела на белую коробку, которую принесла ему с такой заботой, и вдруг поняла, что этот торт больше не принадлежит его празднику.

— Нет, — сказала я. — Надпись оставьте. Она пригодится.

Грег уставился на меня.

— Дебора, не делай этого.

Я открыла коробку и достала маленький нож.

— Что ты собираешься сказать людям?

— Правду.

— Ты уничтожишь меня.

— Ты сам выбрал стол, за которым меня не должно было быть.

Ричард разложил документы перед всеми присутствующими. Учредительное соглашение. Банковские выписки. Предварительный договор продажи. Платёжное поручение на имя Майкла. Каждая бумага ложилась на скатерть, как отдельный камень.

Один из крупнейших клиентов, мистер Харпер, поднялся.

— Я подписывал договор с компанией, потому что Дебора лично спасла наш проект. Если она остаётся руководителем, мы продолжаем сотрудничество.

Другой клиент кивнул.

— Мы тоже.

Грег смотрел на людей, которые ещё час назад поднимали за него бокалы.

— Вы не можете так со мной поступить.

Я ответила:

— Можем. Потому что это не твоя компания.

Он схватил край стола.

— Я был её лицом девятнадцать лет.

— А я была её руками, памятью и подписью.

Марта закрыла бухгалтерскую книгу.

— И её первым вкладчиком.

Ричард сообщил Грегу, что его полномочия прекращены. Он должен был передать ключи от офиса, доступ к счетам и электронным архивам. Никакого спектакля с наручниками не потребовалось. Самое тяжёлое для него наказание произошло прямо здесь: люди увидели, что за громким именем всё это время стоял чужой труд.

Но я всё равно заплатила цену.

Мой брак закончился в тот вечер, хотя официальные бумаги появились позже. Я не могла вернуть девятнадцать лет, проведённых рядом с человеком, который превращал мою преданность в удобную легенду.

Майкл остался после ухода гостей.

Мы сидели за опустевшим столом. Между нами лежали его квитанции и старая папка с документами.

— Ты можешь не прощать меня, — сказал он.

— Я не знаю, как простить шесть лет.

— Тогда начнём с одного разговора.

Я кивнула.

В коридоре официант разрезал торт, предназначенный Грегу. На белой глазури блестела надпись «наш основатель».

Я попросила принести кусок Майклу.

Он взял вилку, но не притронулся.

— Ты правда хочешь оставить название компании?

— Нет.

— Как назовёшь?

Я посмотрела на старую бухгалтерскую книгу Марты и на свою подпись под соглашением, которое столько лет пряталось в чужой папке.

— «Льюис и партнёры», — сказала я. — В честь тех, кто действительно начинал её вместе со мной.

Марта улыбнулась.

— А Грега уберём с вывески утром?

— Нет, — ответила я. — Сегодня ночью.

Когда мы вышли в коридор, белая коробка всё ещё стояла на узком столике. Я открыла её и увидела целый шоколадный торт, украшенный тонкими кофейными зёрнами.

Майкл взял пластиковый нож.

— Кому первый кусок?

Я протянула его Марте.

Она удивилась.

— Мне?

— Вам. Вы сохранили доказательство, которое спасло всё.

Марта отрезала кусок, и нож мягко прошёл сквозь глазурь.

На коробке осталась вмятина от моей ладони.

Я провела пальцами по картону и сказала Майклу:

— Завтра мы откроем архив. А сегодня съедим торт, который он так ждал.

Майкл впервые за весь вечер улыбнулся.

— Думаешь, он расстроится?