Я отказалась просить родителей о квартире для его сестры, а через час Денис увидел папку и перестал улыбаться

В ту ночь Денис впервые запер дверь нашей квартиры изнутри и спрятал ключ в карман, словно я стала чужой в собственном доме.

— Успокойся, Катя, — сказал он, стоя у входа. — Ты слишком остро всё воспринимаешь.

Я смотрела на его пальцы, сжимавшие брелок в виде маленького металлического якоря. Этот брелок подарил ему мой отец вместе с ключами от машины. Денис тогда поклялся, что никогда не забудет его доброту. Теперь якорь звякнул о его кольцо, и от этого звука у меня внутри стало холодно.

— Открой дверь.

— Сначала поговорим нормально.

— Мы уже поговорили. Ты назвал моих родителей жадными и потребовал купить квартиру своей сестре.

— Я потребовал справедливости.

Он произносил это слово так уверенно, будто оно давало ему право распоряжаться чужими деньгами, чужой квартирой и моей жизнью. Я прошла в кухню. На столе стояли две чашки кофе, но моя давно остыла, а на поверхности появилась тонкая плёнка. Денис всегда забывал остывший кофе. Зато никогда не забывал, где лежит банковская карта.

В половине одиннадцатого я позвонила маме. Она ответила не сразу. На заднем плане слышался шум воды и звон посуды.

— Мам, ты можешь поговорить?

— Конечно. Что случилось?

Я рассказала всё. Даже его фразу про «пшик» и про то, что родители могли бы поделиться.

Мама долго молчала.

— Катя, ты сейчас одна?

Я посмотрела на Дениса. Он стоял у окна и делал вид, что читает сообщение.

— Нет.

— Тогда не спорь с ним. Просто дождись утра.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что сегодня днём твой отец получил странный звонок из банка.

Я выпрямилась.

— Какой звонок?

Мама снова замолчала, и в этой паузе я услышала, как у меня подрагивает дыхание.

— Он хотел сам тебе всё объяснить, — сказала она. — Но теперь, наверное, уже нельзя молчать.

Денис резко обернулся.

— С кем ты разговариваешь?

— С мамой.

— Передай ей, что семейные дела не выносят из дома.

Я отключилась.

Через минуту он положил на стол толстую связку бумаг. Я увидела знакомый логотип фирмы моего отца и свою фамилию в верхней строке.

— Что это?

— Документы, которые завтра подпишет твой отец.

— Он ничего не будет подписывать без меня.

— Ошибаешься. Он подпишет, если поймёт, что иначе потеряет гораздо больше.

У меня пересохло во рту.

— Денис, что ты сделал?

Он усмехнулся, но улыбка вышла натянутой.

— Ничего. Пока.

В этот момент в дверь позвонили. Один раз. Потом второй.

Денис быстро убрал бумаги под ладонь.

— Ты кого вызвала?

— Никого.

Звонок прозвучал снова. Денис достал из кармана якорь-брелок, положил его на стол и медленно пошёл к двери. Но прежде чем он повернул замок, за дверью раздался голос моего отца:

— Денис, открой. Нам пора поговорить.

Денис побледнел, а я впервые заметила, что его рука дрожит над замком…

ЧАСТЬ 2

Денис не открыл сразу. Он стоял, прижав ладонь к двери, и смотрел на меня так, словно надеялся, что я остановлю отца.

— Скажи ему, что меня нет дома, — прошептал он.

— Ты сам только что запер меня внутри.

— Катя, не усугубляй.

За дверью отец постучал костяшками пальцев.

— Я знаю, что ты дома. Открой добровольно, Денис.

В его голосе не было крика. От этого становилось страшнее. Отец никогда не повышал голос, когда уже принял решение.

Денис всё-таки повернул замок. В квартиру вошли отец, мама и невысокая женщина в тёмно-зелёном пальто. Она держала кожаную папку, на застёжке которой блестела медная пластинка. Я знала её — Елена Сергеевна, папин адвокат. Она приходила к нам только тогда, когда разговор касался денег или закона.

— Папа, что происходит?

Отец не ответил сразу. Он посмотрел на стол, на бумаги под рукой Дениса, затем на ключ от машины и якорь-брелок рядом с ним.

— Вот это мы и хотели спросить у тебя, — сказал он.

Денис выпрямился.

— Вы пришли давить на меня?

— Нет, — спокойно ответила Елена Сергеевна. — Мы пришли предложить тебе объяснить свои действия до того, как это сделают другие люди.

Денис коротко рассмеялся.

— Какие ещё действия? Я попросил помочь Алине.

— Не совсем, — сказала она.

Она раскрыла папку. Внутри лежали копии банковских заявлений, распечатки электронных писем и фотографии документов. На одном снимке была моя подпись. Я узнала её сразу, но подпись была неправильной: слишком длинный росчерк, лишняя точка после фамилии.

— Я этого не подписывала, — сказала я.

— Мы знаем, — ответил отец.

Денис сделал шаг к адвокату.

— Это черновик. Вы ничего не понимаете.

— Тогда объясни, почему от имени Кати подано заявление на залог квартиры, — сказала Елена Сергеевна. — И почему в заявлении указано, что деньги пойдут на покупку жилья Алине.

У меня зазвенело в ушах.

— Ты хотел заложить квартиру?

— Я хотел решить вопрос. Временно.

— Без моего согласия?

— Ты бы всё равно отказалась.

— Потому что это моя квартира!

— Наша квартира! — крикнул он.

Отец положил на стол маленький металлический футляр. Внутри оказался накопитель с записью разговора.

— Банк позвонил нам после того, как получил документы, — сказал он. — Мы попросили их не отвечать сразу. А потом попросили службу безопасности проверить, откуда всё началось.

Денис посмотрел на футляр и резко побледнел.

— Вы следили за мной?

— Нет. Ты сам оставлял следы.

— Это незаконно.

— Запись сделана во время разговора с твоим деловым партнёром, который уже пришёл к нам за помощью, — ответила адвокат.

Я почувствовала, как холодеют пальцы. В голове не укладывалось: человек, спавший рядом со мной семь лет, успел подготовить бумаги, подделать мою подпись и убедить банк, что имеет право распоряжаться нашей квартирой.

— Алина знает? — спросила я.

Денис отвёл взгляд.

— Она совершеннолетняя. Ей не обязательно знать все детали.

В коридоре зазвонил его телефон. На экране высветилось имя сестры.

Он сбросил вызов.

Через несколько секунд телефон зазвонил снова.

— Ответь, — сказала я.

— Это не имеет отношения к делу.

— Ответь.

Он включил громкую связь. Голос Алины был испуганным.

— Денис, почему мне звонили из банка? Почему сказали, что я указана получателем каких-то денег? И почему у них есть копия моего паспорта?

Денис закрыл глаза.

А отец тихо сказал:

— Теперь включим запись. И ты услышишь, что именно собирался сделать с Катей после получения денег…

ЧАСТЬ 3

— Не надо, — сказал Денис.

Но Елена Сергеевна уже подключила накопитель к ноутбуку. В гостиной стало так тихо, что я услышала гул лифта за стеной.

Запись началась с голоса Дениса. Он говорил с мужчиной, которого я не знала.

— Квартира оформлена на Катю, но это ненадолго. Она подпишет, если правильно надавить.

— А если не подпишет?

— Тогда разведусь. После займа мне будет проще начать отдельно. Главное — получить деньги до того, как она догадается.

Я стояла у стола и смотрела на экран, где двигалась тонкая звуковая дорожка. Каждая его фраза будто отрывала от меня кусок прежней жизни.

— А сестра? — спросил неизвестный мужчина.

Денис засмеялся.

— Алина — удобная причина. Катя не откажет, если выставить её бессердечной. Она всю жизнь боится выглядеть плохой.

Мама прикрыла рот рукой. Отец смотрел на Дениса без гнева. Только лицо его стало неподвижным.

Запись продолжалась.

— Потом оформлю всё на себя, — говорил Денис. — Катя останется с моралью, а я — с деньгами. Её родители всё равно не дадут ей пропасть.

Я медленно повернулась к нему.

— Ты знал, что я всё равно буду просить их помочь мне?

Денис молчал.

— Ответь.

— Я был зол.

— На кого? На меня за то, что я не отдала тебе ещё больше?

— Ты не понимаешь, каково это — постоянно чувствовать себя беднее.

— Поэтому ты решил украсть мою подпись?

Елена Сергеевна достала из папки ещё один документ.

— Есть и более важная вещь. Квартира никогда не была общей собственностью.

Денис резко поднял голову.

— Что?

— Ваши родители подарили жильё Кате лично. Это указано в договоре дарения. Машина также зарегистрирована на неё. А деньги на открытие бизнеса были не подарком тебе, а беспроцентным займом, который Катя погашала из собственных средств.

Я почувствовала, как у меня подкашиваются колени.

— Почему ты никогда не говорил мне этого, папа?

— Потому что надеялся, что ты сама увидишь, кто рядом с тобой.

Денис шагнул к отцу.

— Вы специально поставили меня в ловушку!

— Нет. Ты сам вошёл в неё, когда подделал подпись моей дочери.

Телефон Алины всё ещё лежал на столе. Она тихо плакала на другом конце связи.

— Денис, ты правда использовал меня?

— Алина, я хотел тебе помочь.

— Ты даже не сказал, что собираешься заложить чужую квартиру.

— Я бы всё вернул.

— Ты говорил то же самое, когда занимал деньги у мамы, — ответила она. — И у меня до сих пор нет этих денег.

Елена Сергеевна закрыла папку.

— Завтра утром мы подаём заявление о подделке документов и попытке мошенничества. Банк уже приостановил операцию.

Денис посмотрел на меня. В его глазах впервые не было ни праведного гнева, ни уверенности.

— Катя, ты же не станешь этого делать?

Я вспомнила его слова: «После займа я разведусь».

— Я ничего не делаю с тобой, Денис. Я просто больше не буду спасать тебя от твоих поступков.

В этот момент на телефон отца пришло сообщение. Он прочитал его, нахмурился и передал экран адвокату.

Елена Сергеевна побледнела.

— Что там? — спросила я.

Она подняла глаза.

— Операцию остановили, но деньги уже успели уйти с другого счёта. И банк утверждает, что распоряжение отправил человек, представившийся Катей…

Денис медленно улыбнулся.

А потом в дверь снова позвонили. На этот раз за дверью стояли сотрудники полиции…