Я вернулся домой раньше, чем обещал, и увидел жену в объятиях незнакомца — но её улыбка исчезла при одном моём вопросе

Когда Джессика увидела меня у кухонной двери, бокал в её руке треснул так громко, что музыка на секунду показалась тише.

Она не уронила его. Просто замерла, сжимая тонкое стекло между пальцами, пока красное вино стекало на белую скатерть. Мужчина в тёмно-синей рубашке убрал руку с её талии, но сделал это не виновато, а раздражённо, будто я ворвался в его комнату.

— Итан, — сказала Джессика.

Моё имя прозвучало как предупреждение для остальных.

Я оглядел гостиную. На диване сидели люди из её отдела, которых я видел впервые. У стены стояли высокие столики с серебряными ведёрками для льда. На телевизоре застыл слайд с названием её компании и фотографией какого-то нового проекта. В воздухе смешались дорогие духи, жареный чеснок и сладковатый запах разлитого вина.

— Ты говорила, что здесь будет шесть человек, — произнёс я.

Никто не ответил.

Джессика поставила бокал на стол. На её запястье блеснул тонкий браслет, который я подарил ей на пятую годовщину. Странно, но именно этот блеск ударил сильнее, чем чужая ладонь на её спине.

— Всё изменилось, — сказала она. — Люди решили задержаться.

— Судя по количеству машин, они решили переехать.

Несколько человек неловко усмехнулись. Мужчина в синей рубашке не улыбнулся.

— Я Виктор, — сказал он, протягивая мне руку.

Я не пожал её.

— Мне не интересно.

Джессика шагнула между нами.

— Итан, ты обещал провести вечер с Томом.

— Я и провёл.

— Тогда зачем вернулся?

Вопрос прозвучал слишком быстро. Словно она ждала именно его и заранее приготовила ответ.

Я посмотрел на фотографию с нашей свадьбы. Её сняли с камина и поставили на пол за креслом. Рамка лежала лицом вниз. Под ней виднелась полоска пыли, ровная и чёткая, как след от исчезнувшей жизни.

— Я забыл чертежи, — сказал я.

— Какие чертежи?

— Те, которые оставил в кабинете.

— Ты мог позвонить.

— Ты бы ответила?

В её лице что-то дрогнуло. Виктор повернул голову к экрану, будто внезапно заинтересовался рекламным слайдом.

В этот момент к нам подошла женщина с короткими рыжими волосами. Я узнал её по фотографии на сайте компании: Нора Белл, руководитель отдела Джессики. Она держала в руках чёрную папку с медной застёжкой. На обложке был вытеснен знак её фирмы.

— Нам нужно начинать, — тихо сказала Нора.

Джессика побледнела.

— Не сейчас.

— Именно сейчас. Все уже здесь.

Я перевёл взгляд с папки на жену.

— Что начинать?

— Итан, это рабочее мероприятие, — ответила Джессика. — Тебя оно не касается.

— В моём доме?

— Ты сам сказал, что вернулся только за чертежами.

Я почувствовал, как под воротником рубашки становится жарко. В кармане лежал ключ от кабинета, тяжёлый, с маленькой латунной пластинкой в форме арки. Я подарил его себе после первого крупного проекта и носил уже десять лет. Пальцы сжались вокруг него.

Виктор наклонился к Джессике и прошептал:

— Если он здесь, всё может сорваться.

Он говорил тихо, но в наступившей паузе я услышал каждое слово.

Джессика резко повернулась к нему.

— Замолчи.

Нора поставила папку на кухонный остров. Медная застёжка блеснула под лампой.

— Итан, — сказала она, — прежде чем вы уйдёте, вам нужно кое-что подписать.

Я посмотрел на жену. Она больше не выглядела виноватой. Теперь в её глазах был страх.

Нора протянула руку к папке и начала поднимать застёжку…

ЧАСТЬ 2

…но Джессика перехватила её запястье.

— Нора, я сказала, что не сейчас.

— А я сказала, что времени уже нет.

Их спор повис между бокалами, свечами и чужими любопытными лицами. Музыка продолжала играть, но теперь казалась неуместной, как смех на похоронах.

Я снял пальто и положил его на спинку стула.

— Хорошо, — сказал я. — Давайте узнаем, что здесь происходит.

— Нечего узнавать, — ответила Джессика.

— Тогда почему ты пыталась не дать ей открыть папку?

Виктор сделал шаг ко мне.

— Вы должны уйти, Итан.

— Это мой дом.

— Ваша жена пригласила нас.

— Моя жена утром сказала, что придут пять сотрудников и будут пить вино. Она не сказала, что пригласит человека, который трогает её за спину.

Лицо Виктора стало жёстким.

— Следите за словами.

— А вы следите за руками.

Он двинулся ближе, но Нора встала между нами. На её большом пальце была свежая царапина, и крошечная капля крови проступила у ногтя.

— Виктор, отойдите, — сказала она.

— Ты вообще понимаешь, на чьей стороне стоишь?

— Понимаю лучше, чем ты.

Джессика сжала виски.

— Все выйдите в гостиную. Пожалуйста.

Никто не двинулся. Люди чувствовали запах скандала и не хотели пропустить ни одной детали.

Я посмотрел на экран телевизора. На нём была фотография старого здания суда, которое моя фирма превращала в общественный художественный центр. Под изображением стояло название проекта и имя компании Джессики. Но рядом с ним я увидел ещё одну строку, которой там быть не должно: «Партнёр по архитектурной разработке — студия Итана Рида».

Я шагнул к экрану.

— Почему моё имя на вашей презентации?

Джессика молчала.

— Я задал вопрос.

— Это предварительный материал.

— Ты использовала название моей фирмы без разрешения?

— Мы обсуждали сотрудничество.

— Кто обсуждал?

Виктор усмехнулся.

— Не нужно изображать святого. Вы получили контракт благодаря связям вашей жены.

Я медленно повернулся к нему.

— Мой отец основал фирму за двадцать лет до того, как я встретил Джессику.

— И всё равно без её кампании ваш проект никто бы не увидел.

Нора подняла папку.

— Вопрос не в презентации.

Джессика прошептала:

— Нора, пожалуйста.

В этом «пожалуйста» было что-то новое. Не раздражение, не приказ. Мольба.

Нора открыла папку и достала несколько листов. Бумага была плотной, с тёмной полосой у края. Она положила документы на остров, но прикрыла верхнюю страницу ладонью.

— В понедельник совет директоров должен утвердить передачу проекта новой компании, — сказала она. — Для этого им нужна подпись Итана.

— Передачу чего? — спросил я.

— Права на архитектурную часть договора. И доли в проекте.

Я рассмеялся, но смех вышел сухим.

— У меня нет доли, которую можно передать.

— У вас есть, — тихо сказала Нора.

Джессика закрыла глаза.

Я увидел на её безымянном пальце тонкую полоску светлой кожи. Обручальное кольцо она сняла. Но браслет оставила.

— Ты собиралась заставить меня подписать это сегодня?

— Я собиралась объяснить.

— На вечеринке, где меня никто не ждал?

— Итан, всё уже не работало.

— Что именно?

— Наш брак.

Она произнесла это так, будто наконец закончила трудный рабочий отчёт.

За моей спиной кто-то поставил бокал на стол. Стекло звякнуло. Я почувствовал, как внутри меня что-то не ломается, а отодвигается — холодная створка, за которой слишком долго стояли вопросы.

— Ты с ним спишь? — спросил я.

Джессика посмотрела на Виктора.

Он не отвёл взгляда.

— Это уже не имеет значения, — сказала она.

Нора резко перевернула верхний лист.

— Имеет. Потому что Виктор не просто её новый партнёр. Он руководит компанией, которая собирается получить ваш договор.

— Моя жена работает в другой фирме.

— Работала, — ответила Нора. — Сегодня утром её уволили.

На кухне стало так тихо, что я услышал гул холодильника.

Виктор шагнул к папке.

— Хватит.

— Нет, — сказала Нора. — Хватит было тогда, когда ты заставил её подделать подпись.

Джессика вскинула голову.

Я посмотрел на неё.

— Чью подпись?

Нора перевернула второй лист, и в этот момент у входа в дом раздался резкий звонок. Не дверной. Телефонный.

Мой телефон лежал в кармане пальто.

На экране высветился номер клиники, где лечили моего отца…

❤️ Спасибо, что дочитали! Если хотите узнать финал, поставьте лайк и напишите «Да» 👇

ЧАСТЬ 3

Я ответил не сразу.

В гостиной никто не дышал. На экране телефона мигал номер клиники, а на кухонном острове лежал лист с моей фамилией, написанной чужой рукой.

— Итан Рид? — спросила женщина на другом конце провода. — Мне нужно срочно поговорить с вами о вашем отце.

Я отошёл к окну, но не стал смотреть наружу. За стеклом мелькали фары машин, люди продолжали смеяться на улице, не зная, что внутри моего дома рушится всё сразу.

— Что случилось?

— Сегодня днём из его счёта пытались снять крупную сумму. Банк заблокировал операцию. Но ваш отец подписал доверенность.

Я закрыл глаза.

— Он не мог подписать её. После инсульта он почти не держит ручку.

— Именно поэтому мы звоним вам.

— Кто подал документы?

На кухне Виктор что-то резко сказал Джессике. Я не расслышал слов, но увидел, как она обхватила себя руками.

— Женщина по имени Джессика Рид, — ответила сотрудница клиники.

Внутри меня стало пусто.

— Оставьте всё заблокированным, — сказал я. — Я приеду утром.

— Лучше сегодня. В доверенности указано, что деньги предназначены для погашения обязательств вашей фирмы.

Я медленно вернулся к острову.

Нора всё ещё держала документы. Виктор стоял рядом с Джессикой и выглядел так, будто происходящее было неприятной задержкой, а не преступлением.

— Ты использовала доверенность моего отца? — спросил я.

Джессика побледнела.

— Я не хотела забирать деньги.

— Тогда зачем подала бумаги?

— Виктор сказал, что это временная гарантия.

— Виктор сказал?

— Проект оказался в долгах. Если бы мы не закрыли дыру, всё рухнуло бы.

Нора горько усмехнулась.

— Не проект. Его компания.

Виктор ударил ладонью по острову. Медная застёжка папки подпрыгнула.

— Ты обещала молчать.

Это признание прозвучало проще любой записи.

Джессика повернулась к нему.

— Я обещала, потому что ты сказал, что вернёшь деньги.

— Я собирался вернуть.

— Когда? После продажи дома? После того как заберёшь договор?

Я взял лист. На нём была копия соглашения о передаче прав. Внизу стояла подпись, похожая на мою: буква «И» была слишком длинной, а последняя черта уходила вверх.

Я знал эту подпись. Ею Джессика подписывала поздравительные открытки от моего имени, когда мы были заняты. Но это была не моя рука.

— Ты подделала мою подпись, — сказал я.

— Я думала, ты всё равно подпишешь.

— Значит, решила не спрашивать.

Нора положила рядом ещё один документ.

— А это письмо от совета директоров. Джессика отправила его сегодня утром. В нём сказано, что Итан добровольно выходит из проекта по состоянию здоровья.

Я почувствовал холод в ладонях.

— По чьему состоянию здоровья?

Нора посмотрела на меня.

— По вашему.

Виктор отвернулся.

Теперь всё сошлось: вечеринка, папка, моя подпись, чужая презентация, его рука на её талии. Они хотели не просто разрушить мой брак. Они хотели выставить меня человеком, который не способен управлять собственной фирмой, а затем забрать контракт.

— Почему ты пришла мне это показать? — спросил я Нору.

Она провела пальцем по царапине на ногте.

— Потому что Виктор приказал мне изменить дату документов. Я отказалась. Сегодня утром он уволил меня и сказал, что никто не поверит женщине, которая сама участвовала в схеме.

Джессика прошептала:

— Нора, прости.

— Ты могла остановить его.

— Я боялась.

— А Итан должен был заплатить за твой страх?

Джессика посмотрела на меня. В её лице исчезла привычная гладкость, та самая способность превращать предательство в «сложную ситуацию».

— Я хотела начать заново, — сказала она. — Виктор обещал, что у нас будет другая жизнь. Он сказал, что после сделки мы уедем.

— А если бы сделка не состоялась?

Она не ответила.

Мой телефон снова зазвонил. На этот раз это был Том.

— Итан, — сказал он, едва я поднял трубку, — я приехал к клинике. Твоего отца уже забрали в больницу. Врач говорит, что доверенность нашли не только у них.

— Где ещё?

Том замолчал.

Потом произнёс:

— В сейфе твоей фирмы. Итан, там лежит ещё один документ. Он подписан твоим отцом. И он касается не Джессики и не Виктора, а тебя…

ЧАСТЬ 4