Любовница мужа разрезала на мне платье матери перед гала-вечером, но после слов директора его улыбка исчезла

За двадцать восемь минут до начала гала-вечера любовница моего мужа вошла в гримёрную с серебряными ножницами и разрезала платье прямо на мне.

Я стояла перед высоким зеркалом в полуночном шёлке, который когда-то вручную подшивала моя мать, и пыталась закрепить на шее тонкую застёжку. В комнате пахло пудрой, горячими лампами и белыми розами, расставленными на туалетном столике. Эйвери Слоун закрыла дверь, достала ножницы из маленькой сумочки и молча провела ими по спине платья.

Шёлк разошёлся от лопаток до талии.

Я почувствовала холодный воздух на коже и увидела в зеркале один кривой стежок материнского подгиба, повисший у меня на боку.

— Теперь у тебя есть причина остаться дома, — сказала Эйвери.

Она сложила ножницы и улыбнулась. Не нервно. Не виновато. Она ждала, что я закричу.

— Ты должна уйти, — ответила я.

Мой голос прозвучал тише, чем я ожидала. Внутри меня всё дрожало, но я не собиралась дарить ей сцену, которую она потом перескажет четырёмстам гостям.

Эйвери наклонила голову.

— Райан говорил, что ты будешь сложной.

— Райан много чего говорит, когда хочет, чтобы другие сделали за него грязную работу.

На секунду её улыбка стала тоньше. Потом она вышла, оставив после себя запах дорогих духов и блеск серебряных ножниц в моей памяти.

Через девять минут появился Райан. На нём был смокинг, а в руке — телефон, который беспрерывно вибрировал. Он взглянул на разрезанное платье, потом на часы.

— Что случилось?

— Эйвери вошла и разрезала его.

Райан посмотрел на дверь.

— Ты уверена?

Я медленно повернулась к нему.

— Я была в платье, Райан.

— Я не это имел в виду. Может, она пыталась помочь? Может, ткань зацепилась?

Я провела пальцами по оборванному шву. Мать сшила его вручную после того, как купила платье на распродаже. Она говорила, что хорошие вещи не обязаны быть идеальными, если в них вложена забота.

— Она сказала, что теперь у меня есть причина остаться дома.

Райан вздохнул, будто я принесла ему неудобство, а не стала жертвой нападения.

— Клара, пожалуйста, не делай из этого больше, чем есть. Просто надень что-нибудь другое.

Именно тогда во мне что-то закончилось.

Не любовь. Её уже давно почти не осталось. Закончилось желание объяснять очевидное человеку, который каждый раз называл мою боль преувеличением.

Мы были женаты семнадцать лет. За последние месяцы Эйвери исчезала из моей жизни только затем, чтобы появиться на моём месте. Мои приглашения пропадали, моё имя убирали из списков гостей, а она сидела в моей кухне на моём стуле и просила Райана «освободить пространство для работы».

Я давно знала об их связи. Подруга прислала мне фотографию, где Райан держал Эйвери за шею в отеле, хотя в тот вечер говорил, что находится в другом городе. Я не устроила скандал. Вместо этого складывала в папку счета, изменённые приглашения, гостиничные чеки и новые схемы рассадки.

По совету адвоката я носила в сумке простое чёрное платье.

Через несколько минут я переоделась, поправила макияж и спустилась в зал. Эйвери стояла рядом с Райаном в платье цвета слоновой кости. Увидев меня, она едва не уронила бокал.

Я села за первый стол, рядом с мужем.

Он наклонился ко мне.

— Ты всё-таки пришла?

— Это мой вечер тоже.

Позже Райан поднялся на сцену, чтобы принять аплодисменты за «надёжность и лидерство». Я молчала, пока он улыбался залу.

Когда он закончил, ко мне подошла женщина в тёмно-синем костюме.

— Миссис Беннет? Я Елена Руис, директор по работе с площадкой. Мне нужно поговорить с вами наверху.

В служебном коридоре гудели холодильники, а под потолком мигала зелёная лампа. Елена заперла дверь кабинета и положила на стол тонкую папку.

— Я просмотрела записи с камер из гримёрной, — сказала она.

Я почувствовала, как пальцы сами сжались на ремешке сумки.

— Вы видели, что произошло?

Елена посмотрела мне прямо в глаза.

— Я видела не только ножницы. Я видела, что Эйвери положила в вашу сумку после того, как вышла из комнаты. И если вы готовы узнать, зачем она это сделала, нам нужно открыть эту папку прямо сейчас…

ЧАСТЬ 2

Елена уже протягивала руку к папке, когда за дверью раздались быстрые шаги.

Мы обе замерли.

— Она здесь? — спросил мужской голос.

Елена прижала палец к губам и бесшумно выключила настольную лампу. Кабинет погрузился в полумрак, только зелёный свет аварийного указателя полосой лежал на полу.

Дверная ручка дёрнулась.

— Клара? — позвал Райан. — Открой, пожалуйста. Нам надо поговорить.

Я почувствовала, как сердце ударило под рёбрами. Ещё час назад я бы открыла дверь. Сейчас я впервые хотела, чтобы он постоял снаружи и понял, каково это — не иметь доступа к человеку, которым привык управлять.

Елена наклонилась ко мне.

— Не отвечайте.

— Он знает, что я здесь.

— Тогда пусть думает, что вы слушаете его.

Райан постучал сильнее.

— Клара, Эйвери расстроена. Ты устроила ей сцену перед гостями.

Я едва не рассмеялась. Женщина разрезала на мне платье, а виноватой снова сделали меня.

— Я не устраивала сцену, — громко сказала я.

— Вот видишь? Ты всё ещё злишься. Спустись вниз, улыбнись и не превращай семейное дело в публичный скандал.

Елена открыла звук на маленьком мониторе. На экране появилась запись из гримёрной. Я увидела себя у зеркала, Эйвери с ножницами и Райана, входящего через девять минут.

Но запись продолжалась после того, как я ушла.

Эйвери вернулась одна.

Она оглянулась, достала из сумочки плоский коричневый конверт и сунула его во внешний карман моей чёрной сумки. Затем вынула оттуда маленький металлический ключ и положила его на туалетный столик.

У меня пересохло во рту.

— Это не мой ключ, — прошептала я.

— Мы знаем, — ответила Елена. — Ваша сумка была открыта, когда она вошла во второй раз.

На записи Эйвери говорила по телефону.

— Она уйдёт, если платье будет испорчено. Райан объявит о моём назначении без неё. После речи охрана найдёт ключ в её вещах, а потом папку в сумке. Всё будет выглядеть так, будто Клара украла документы и пыталась проникнуть в закрытый архив.

Я отступила от экрана.

— Какой архив?

Елена нажала паузу.

— Архив финансового отдела. Там хранятся оригиналы договоров и записи о передаче долей компании.

В дверь снова постучали.

— Клара, я начинаю волноваться, — сказал Райан. — Если ты там с Еленой, это уже очень странно.

Я посмотрела на папку.

— Почему вы помогаете мне?

Елена долго молчала. Потом достала из ящика ещё одну карту памяти.

— Потому что три недели назад меня попросили удалить запись с камеры. Я отказалась. После этого Райан сказал, что найдёт способ меня уволить.

— У вас есть копия?

— Три копии. Но это не всё.

Она раскрыла папку. Внутри лежали распечатанные страницы, фотографии пропусков и лист с моей подписью.

Подпись была похожа на мою, но в конце буквы «а» линия уходила слишком резко вверх. Я узнала её. Так я подписывала документы в первые годы брака, пока мать не научила меня не торопиться.

— Это подделка, — сказала я.

— Это заявление о передаче вашей доли в компании семейному фонду. Дата стоит сегодняшняя.

Я почувствовала ледяную пустоту в животе.

— У меня нет доли в компании.

Елена подняла глаза.

— Есть. После смерти вашей матери вам досталась половина акций, оформленная через закрытый траст. Райан не мог продать их без вашего согласия.

За дверью Райан уже говорил по телефону.

— Она заперлась с директором площадки. Да, вызывай охрану. Нам нужно забрать документы до начала объявления.

Я посмотрела на Елену.

— Что он собирается объявить?

— Что Эйвери становится новым совладельцем и руководителем отдела развития.

— А если документы у него уже есть?

Елена достала из папки последний лист.

— Тогда он рассчитывает, что никто не увидит, как именно они появились.

Дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стоял Райан, за ним — начальник охраны и Эйвери. Лицо мужа было напряжённым, но голос он держал мягким.

— Клара, отдайте папку.

— Зачем?

— Потому что вы не понимаете, во что ввязываетесь.

Эйвери скрестила руки.

— Она украла ключ и документы. Я предупреждала, что она нестабильна.

Елена включила монитор.

На экране снова появилась Эйвери, прячущая конверт в мою сумку.

Её лицо в дверях стало белым.

Райан медленно повернулся к ней.

— Выключите это, — сказал он.

— Нет, — ответила Елена.

Райан сделал шаг ко мне.

— Клара, ты сейчас отдашь запись и спустишься со мной. Мы решим всё дома.

— Дома ты скажешь, что я слишком чувствительная.

Он сжал челюсть.

— Ты не понимаешь, что на кону.

— Тогда объясни.

Он посмотрел на Эйвери, потом на папку. В этот момент его телефон зазвонил. Райан достал его, выслушал несколько секунд и вдруг перестал дышать так ровно.

— Что случилось? — спросила Эйвери.

Райан убрал телефон от уха.

— Нотариус уже внизу.

— Зачем?

Он посмотрел на меня.

— Он сказал, что получил новую доверенность от Клары. И просит подтвердить её лично…

ЧАСТЬ 3

— И просит подтвердить её лично, — повторил Райан, будто надеялся, что от этих слов ситуация станет менее опасной.

Я медленно встала.

— Я не подписывала доверенность.

— Именно поэтому нотариус хочет вас увидеть, — сказала Елена.

Эйвери сделала шаг назад и задела бедром металлический шкаф. Внутри звякнули ключи.

— Это недоразумение, — прошептала она.

— Нет, — ответила я. — Недоразумение не прячут в моей сумке.

Мы спустились в маленькую переговорную за сценой. На столе лежали копии документов, а рядом стоял пожилой нотариус с кожаной папкой. В зале продолжала играть музыка, гости смеялись и звенели бокалами, не зная, что за тонкой стеной рушится вся жизнь, которую я считала общей.

Нотариус поднялся.

— Миссис Беннет, вы подписывали доверенность на передачу акций компании?

— Нет.

Он достал лист.

— Эта подпись заверена сегодня в шестнадцать сорок.

— В шестнадцать сорок я была в гримёрной. Эйвери разрезала на мне платье.

Райан резко перебил:

— Она была расстроена и могла забыть.

Елена положила на стол снимок с камеры.

— В шестнадцать сорок две Клара уже находилась в гримёрной. Вход в комнату записан. Она никуда не уходила.

Нотариус нахмурился.

— Кроме того, я не проводил это заверение.

В комнате стало тихо.

Я посмотрела на Райана.

— Тогда кто это сделал?

Елена включила запись со звуком. На экране Эйвери снова прятала конверт в моей сумке. После этого запись переключилась на коридор у служебного выхода.

Там стоял Райан.

Он держал в руке телефон и говорил:

— После объявления она останется без доступа к счетам. Утром адвокат подаст документы на развод, а мы скажем, что она пыталась украсть бумаги и сорвала мероприятие. Ей никто не поверит, если она начнёт истерить.

Я услышала собственный голос на записи из гримёрной, где спокойно говорила Эйвери: «Ты должна уйти».

Потом голос Райана:

— Просто надень что-нибудь другое.

У меня задрожали руки. Боль от платья вернулась, но теперь я поняла: разрез был не вспышкой ревности. Это был первый шаг плана.

Елена достала из сумки конверт, который Эйвери подбросила мне. Внутри находились ключ от финансового архива и копия договора о передаче моих акций.

На последней странице стояла моя поддельная подпись.

— Райан, — сказала я, — ты хотел украсть у меня компанию?

Он побледнел.

— Я хотел защитить её от твоих решений.

— Ты хотел отдать её Эйвери.

— Она работала со мной! Она заслужила место!

Эйвери резко повернулась к нему.

— Ты говорил, что акции уже твои.

— Замолчи.

— Ты сказал, что Клара всё подписала ещё месяц назад.

— Эйвери, замолчи!

Она впервые посмотрела на него так, будто увидела настоящего человека, а не обещание новой жизни.

Нотариус собрал бумаги.

— Я немедленно сообщу о попытке использования поддельного заверения.

Райан схватился за край стола.

— Клара, мы можем договориться.

Я посмотрела на его руку, на белую полосу от обручального кольца, которое он снял перед выходом к гостям.

— Ты уже договорился. Только не со мной.

В этот момент дверь открылась. На пороге стоял мой адвокат Марк Левин. Я отправила ему сообщение сразу после того, как Елена показала запись.

— Клара, — сказал он, — я получил подтверждение из банка. Сегодня утром Райан пытался вывести средства с общего счёта.

Райан дёрнулся.

— Это временная мера.

— Нет, — ответил Марк. — Это доказательство умысла.

Он положил на стол ещё один документ.

— И есть кое-что хуже. Ваша мать предусмотрела условие: если кто-то попытается передать акции без вашего согласия, управление ими автоматически переходит независимому попечителю до завершения проверки.

Райан уставился на него.

— Она не могла знать.

— Ваша тёща знала, что вы умеете улыбаться, когда врёте, — тихо сказал Марк.

Эйвери отступила к двери.

— Райан, ты обещал, что всё законно.

— Я сказал, что всё будет законно.

— Нет. Ты сказал, что она ничего не получит.

Елена выключила монитор. Я думала, что теперь всё закончилось, но Марк вдруг посмотрел на меня с тревогой.

— Клара, нам нужно уехать до того, как начнутся официальные звонки.

— Почему?

Он передал мне свой телефон.

На экране было сообщение от управляющего моего дома: замок на моей двери только что заменили по распоряжению Райана. А через минуту пришло второе сообщение — фотография пустой комнаты моей матери.

Под ним стояла подпись: «Он ищет не документы. Он ищет то, что вы ещё не нашли»…