Я вошла в детскую мафиозного босса за своей дочерью, но увидела, как он застыл у двери и побледнел

В ту ночь я увидела, как моя трёхлетняя дочь пробралась в детскую наследницы мафиозного босса, и поняла: теперь нас могут убить обеих.

В доме Морретти после полуночи нельзя было даже громко закрыть дверь. Охрана стояла у лестницы, камеры следили за коридорами, а единственная детская комната считалась неприкосновенной территорией.

Но Мия всё равно вышла из нашей маленькой комнаты для прислуги.

Я проснулась в 00:54 от холода. Одеяло лежало на полу, окно приоткрылось от сквозняка, а рядом не было моей дочери. На подоконнике остался только её плюшевый кролик — потрёпанный, с одним пришитым ухом и маленькой медной бубенкой внутри.

— Мия? — прошептала я.

Ответа не было.

Я выбежала в коридор босиком. Мрамор обжёг ступни, лампы под потолком светили тускло, а где-то в глубине дома мерно тикали часы. Я уже собиралась позвать охрану, когда услышала мелодию.

Тихую.

Неровную.

Такую, которую я не слышала с того дня, как погибла Изабелла Морретти.

Я остановилась возле двери детской. Она была приоткрыта. Изнутри падала полоска жёлтого света.

Александро стоял в трёх шагах от входа и смотрел внутрь.

Он был без пиджака, с расстёгнутым воротом рубашки. В руке держал телефон, но пальцы так сильно сжимали его, что побелели костяшки. Я видела этого человека на фотографиях в газетах: холодного, безжалостного, окружённого вооружёнными мужчинами.

Сейчас он выглядел не страшным.

Он выглядел потерянным.

В детской Мия стояла на цыпочках возле кроватки. Она просунула руку между прутьями и гладила Софию по щеке. Малышка, которая каждую ночь просыпалась с криком, наконец дышала спокойно.

Плюшевый кролик лежал рядом с ней.

— Мия, — выдохнула я.

Дочь обернулась и замерла.

Александро медленно повернул голову ко мне.

— Вы знали, что она приходит сюда? — спросил он.

— Нет.

— Вы врёте?

— Я не лгу вам.

В его взгляде мелькнуло что-то тяжёлое. Не гнев. Страх.

Он шагнул к кроватке, но София сразу зашевелилась. Мия подняла ладошку, будто просила его остановиться.

— Не подходите, — сказала она детским сонным голосом.

Александро застыл.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. В этом доме люди не приказывали ему остановиться. Особенно дети.

— Почему? — спросил он.

Мия наклонилась к кроватке и прошептала:

— Она боится громких шагов.

Лицо Александро стало серым.

Я знала, откуда Мия это взяла. Из старой колыбельной, которую когда-то пела Изабелла. Вдова хозяина дома не должна была знать эту мелодию, а моя дочь — тем более.

— Откуда ты её знаешь? — спросил Александро.

Мия посмотрела на него, потом на кролика.

— Мама сказала не отдавать.

У меня перехватило дыхание.

Моя мама умерла, когда Мие было два года. Она никогда не была в этом доме. Никогда не встречалась с Изабеллой.

— Что она сказала? — Александро подошёл ближе.

Мия прижала кролика к груди.

— Сказала, что дядя найдёт.

В коридоре за моей спиной послышались шаги. Я обернулась и увидела начальника охраны Витторио Беллини. Он стоял у лестницы и слишком внимательно смотрел на игрушку.

Александро тоже заметил его.

— Всем выйти, — приказал он.

— Господин, это может быть опасно, — возразил Витторио.

— Я сказал всем выйти.

Но Витторио не двинулся.

Он смотрел на медную бубенку внутри кролика, словно узнал её.

Тогда Александро протянул руку к игрушке.

Мия отступила к кроватке, а я шагнула перед дочерью. В ту же секунду в коридоре погас свет, и за дверью раздался щелчок запираемого замка…

ЧАСТЬ 2

Щелчок прозвучал совсем близко, и я поняла: дверь детской заперли снаружи.

Мия прижалась к моей ноге. София проснулась, заёрзала под одеялом, но не заплакала. Александро резко повернулся к коридору.

— Витторио, открой дверь.

Начальник охраны не ответил.

За стеклом маленького окна в двери мелькнула его тень. Потом шаги удалились.

Александро ударил ладонью по замку. Дерево задребезжало, медная ручка дрогнула, а я почувствовала, как холод поднимается от пола к коленям.

— Он запер нас? — прошептала я.

— Похоже, — ответил Александро.

— Зачем?

Он посмотрел на кролика в руках Мии.

— Это я собирался спросить у вас.

— Моя дочь нашла его в нашем старом чемодане. Он принадлежал ей.

— Кому?

— Моей матери.

Я сказала это слишком быстро и сразу пожалела. Витторио наверняка слышал каждое слово через систему наблюдения. В доме Морретти стены имели больше ушей, чем люди.

Александро достал из кармана складной нож и поддел замок. Несколько секунд слышался только скрежет металла. Затем дверь распахнулась.

В коридоре никого не было.

Лишь на белом мраморе лежала маленькая латунная деталь, похожая на крышку от игрушечного механизма.

Александро поднял её двумя пальцами.

— Это выпало из кролика, — сказал он.

Мия заплакала и протянула к нему руки.

— Не трогайте. Мама велела сохранить.

— Твоя мама сейчас далеко? — мягко спросил Александро.

— Она под водой.

У меня подкосились ноги.

Моя мать действительно погибла в реке. Но Мия была слишком мала, чтобы помнить этот день. А я никогда не рассказывала ей подробностей.

Александро посмотрел на меня.

— Вы говорили ей это?

— Нет.

В этот момент из динамика у потолка послышался голос Витторио:

— Господин Морретти, вам лучше оставить игрушку и передать мне девочку.

Александро медленно поднял взгляд.

— Зачем?

— Внутри может быть устройство наблюдения.

— И вы решили запереть нас в детской?

— Я предотвращаю угрозу.

— Откройте все двери в восточном крыле.

— Не могу.

Тишина после этих слов была страшнее выстрела.

Александро достал пистолет. Я невольно отступила, хотя оружие было направлено не на меня.

— Витторио, у тебя десять секунд.

— Вы не понимаете, что происходит. Изабелла оставила не только ребёнка. Она оставила след, который ведёт прямо к вам.

Имя погибшей женщины словно изменило воздух.

Александро побледнел.

— Что ты сказал?

Связь оборвалась.

Он повернулся ко мне.

— Где вы взяли этого кролика?

— После смерти матери. В коробке с её вещами.

— Почему принесли его сюда?

— Потому что Мия не спала без него.

— Вы знали Изабеллу?

Я молчала.

Он подошёл настолько близко, что я почувствовала запах табака и дождя на его рубашке.

— Елена, я спрашиваю в последний раз.

Я подняла глаза.

— Я видела вашу жену за два дня до её смерти.

Его пальцы сжались вокруг латунной крышки.

— Где?

— В прачечной старого дома. Она пришла ко мне одна.

— Почему вы не рассказали?

— Потому что через день она погибла, а мой муж исчез. Я поняла, что тот, кто убил её, мог добраться и до нас.

Мия вдруг потянула меня за платье.

— Мама, надо открыть ушко.

— Какое ушко?

Дочь повернула кролика. Под тканью, возле единственного пришитого уха, виднелся крошечный разрез.

Александро увидел его одновременно со мной.

— Дайте игрушку, — сказал он.

— Нет.

— Если там доказательство, оно может спасти вас.

— А если это ловушка?

Он посмотрел на спящую Софию, потом на Мию.

— Тогда я встану перед ней первым.

Я не знала, почему поверила человеку, которого боялся весь город. Наверное, потому что он впервые говорил не как хозяин дома, а как отец, которому уже однажды не удалось защитить семью.

Я раздвинула ткань ногтем. Внутри блеснул маленький чёрный предмет и тонкая полоска бумаги.

Александро наклонился.

На бумаге было написано всего четыре слова: «Не доверяй тому, кто…»

В этот момент внизу хлопнула входная дверь, и Мия прошептала имя, от которого Александро выронил пистолет…

ЧАСТЬ 3

Имя прозвучало едва слышно, но я услышала его.

— Дядя Лука.

Александро замер у детской двери. В его руке всё ещё была латунная крышка, а на лице впервые появилась не ярость, а настоящая боль.

— Откуда ты знаешь это имя? — спросил он.

Мия прижала кролика к груди.

— Он приходил к бабушке. Она сказала не открывать.

Александро посмотрел на меня.

— Лука — мой старший брат. Он погиб десять лет назад.

— Моя мать так не думала.

Я вынула из игрушки чёрный предмет. Это оказался крошечный диктофон, спрятанный в мягкой набивке. На его корпусе сохранился выцветший знак в форме полумесяца.

— Здесь есть запись, — сказала я.

Витторио внезапно появился в конце коридора. В одной руке он держал пистолет, в другой — ключ-карту.

— Отойдите от игрушки, — приказал он.

Александро встал передо мной.

— Ты слышал имя Луки и всё равно пришёл?

— Я пришёл забрать улику.

— Значит, знаешь, что там.

Витторио не ответил.

Александро включил диктофон. Сначала зашипел старый механизм. Потом раздался женский голос.

Голос Изабеллы.

— Если ты это слышишь, значит, я уже не могу сказать тебе всё сама. Александро, нападение на машину не было случайностью. Стрелял человек из твоей охраны. Я видела его лицо перед тем, как закрыла тебя собой.

Витторио отступил на шаг.

Из динамика продолжала звучать запись:

— Его зовут Витторио Беллини. Он работает на Луку. Лука жив. Он собирается использовать Софию, чтобы заставить тебя передать порт и счета. Если со мной что-нибудь случится, Елена Руссо сохранит копию этой записи. Она не знает, кому можно доверять, поэтому я спрятала всё в игрушке её дочери. Мия ещё маленькая, но однажды найдёт способ помочь Софии. Дети иногда замечают то, что взрослые боятся увидеть.

У меня задрожали руки.

— Она знала мою мать? — спросила я.

Александро не отрывал взгляда от Витторио.

— Да.

— И знала про меня?

— Похоже, знала больше, чем я.

Витторио поднял оружие.

— Выслушали достаточно.

Александро резко толкнул меня к стене. Выстрел расколол тишину, пуля ударила в деревянную дверь. София закричала. Мия закрыла собой кроватку, как будто могла защитить младенца своим маленьким телом.

Охрана ворвалась с лестницы через несколько секунд. Витторио попытался уйти, но двое мужчин скрутили ему руки. Он ещё кричал, что Лука ждёт у западных ворот, что всё закончится кровью, что Александро ничего не понимает.

Александро стоял возле кроватки и смотрел на Софию. Потом медленно опустился на колени перед Мией.

— Ты спасала мою дочь каждую ночь?

Мия кивнула.

— Она плакала. Я пела.

— Почему?

— Потому что мама сказала: если кому-то страшно, надо остаться рядом.

Александро закрыл глаза. Я увидела, как одна слеза скользнула по его щеке и исчезла в щетине.

— Никто больше не тронет вас, — произнёс он.

— Даже дядя Лука? — спросила Мия.

Он не успел ответить.

В кармане его пиджака зазвонил телефон. Александро достал его, выслушал несколько секунд и посмотрел на меня.

— Это портовая полиция. На складе нашли машину Луки.

— Значит, он там?

— Нет. Он оставил послание.

Александро включил громкую связь. Из телефона раздался голос мужчины:

— Если хочешь узнать, почему Изабелла умерла, приезжай один. И возьми с собой Елену Руссо. Иначе следующей ночью заплачет не только твоя дочь…

Связь оборвалась.

За окном начинался дождь.

Александро посмотрел на меня, и я поняла: запись раскрыла прошлое, но настоящее только что стало смертельно опасным…