Я отказалась подойти к самому опасному человеку Нью-Йорка, и его спокойная улыбка исчезла

Когда я забрала последнюю мини-бургер с трюфелем прямо перед самым опасным человеком Нью-Йорка, в зале перестали звучать даже бокалы.

Я не собиралась никого провоцировать. Я просто была голодна.

Приём проходил в клубе «Меридиан» на верхних этажах стеклянной башни, где люди пили шампанское за цену моей месячной зарплаты и улыбались так, будто родились с этой привычкой. Я работала старшим оценщиком драгоценностей в аукционном доме «Хоторн» и чувствовала себя среди этих людей примерно так же, как музейный экспонат на футбольном поле.

Подруга Дженна заставила меня надеть изумрудное платье и прикрепила к его поясу маленькую бронзовую лупу на цепочке.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказала она, поправляя цепочку. — И впервые не похожа на женщину, которая пришла ругаться с библиотекарем.

— Я могу выглядеть потрясающе и всё равно уйти через двадцать минут.

— Только не раньше, чем попробуешь еду.

Еда стояла на серебряном подносе рядом с Адрианом Мерсером.

Его имя знали все. Он владел портовыми терминалами, строительными компаниями, ресторанами и частными охранными фирмами. Одни называли его влиятельным предпринимателем. Другие шептали, что он возглавил преступную сеть после смерти отца и за последние годы заставил замолчать не одного врага.

Четверо охранников окружали его, но Адриану не требовалась защита. Он сам выглядел как человек, от которого нужно защищать остальных.

— Это Мерсер, — прошептала Дженна, вцепившись в мою руку.

— Я поняла по тому, как все внезапно вспомнили о срочных делах.

— Не шути.

— Тогда убери руку. Ты мне пальцы перекрыла.

Последняя мини-бургер исчезла с подноса, когда официант поставил его рядом с Адрианом. Между нами оставалось не больше трёх шагов. Вокруг ждали, когда он отойдёт.

Я не ждала.

— Простите, — сказала я.

Один из охранников посмотрел на меня так, будто я попросила у спящего тигра нож.

Адриан медленно повернул голову. У него были холодные серые глаза, аккуратно зачёсанные назад тёмные волосы и тонкий шрам вдоль челюсти. Я почувствовала, как сердце ударило о рёбра, но голод оказался сильнее страха.

Я обошла его, взяла закуску и откусила прямо на ходу. Край платья коснулся его брюк.

Потом я села у окна и открыла статью о викторианских траурных украшениях.

Сзади стояла тишина.

Через минуту ко мне подошёл огромный мужчина в чёрном костюме.

— Мисс Харт, господин Мерсер желает поговорить с вами в личной комнате.

— Передайте ему, что я не желаю.

— Вы не поняли. Это не просьба.

Я положила телефон на стол.

— Тогда ему стоит точнее выбирать слова.

Охранник сжал челюсть.

— Люди не отказывают Адриану Мерсеру.

— Значит, сегодня у него будет новый опыт.

Он ушёл. Дженна побледнела, а я сделала глоток газированной воды, стараясь не показать, как дрожит рука.

Через несколько секунд Адриан сам сел напротив.

— Мне сказали, вы не любите приглашения, — произнёс он.

— Я не люблю приказы, которые притворяются приглашениями.

— Вы прошли мимо меня, даже не посмотрев.

— Вы стояли между мной и едой.

На его лице впервые появилась тень улыбки.

— Как вас зовут?

Я коснулась пальцами маленькой бронзовой лупы на цепочке и ответила:

— Эвелин Харт.

В этот момент один из его людей наклонился к нему и что-то прошептал. Улыбка исчезла с лица Адриана. Он посмотрел не на меня, а на мою лупу, словно узнал её…

ЧАСТЬ 2

— Что вы сказали? — спросила я.

Адриан не ответил. Его взгляд оставался прикованным к бронзовой лупе, висевшей у меня на поясе.

— Я спросила, что происходит.

— Где вы её взяли?

Вопрос прозвучал слишком резко для случайного интереса. Я накрыла лупу ладонью.

— Это подарок.

— От кого?

— От человека, который не задавал столько вопросов за первые пять минут знакомства.

В его глазах мелькнуло раздражение, но он тут же спрятал его. За окнами клуба сверкал Нью-Йорк, а в полированном столе отражались наши лица: моё напряжённое и его неподвижное.

— Кто подарил? — повторил он.

— Мой отец.

Адриан чуть откинулся на спинку кресла.

— Ваш отец жив?

Вопрос ударил сильнее, чем должен был. Я почувствовала холод под рёбрами.

— Нет.

— Когда он умер?

— Девять лет назад. А теперь моя очередь. Почему вас интересует безделушка стоимостью сорок долларов?

— Потому что это не безделушка.

Он поднялся. Я тоже встала, хотя колени предательски ослабли.

— Тогда вы ошиблись женщиной. Я оцениваю камни, а не чужие угрозы.

— Я не угрожаю вам.

— Пока нет.

Я вышла из комнаты. Дженна ждала в коридоре, прижимая к груди маленькую сумочку.

— Ты жива, — выдохнула она.

— Похоже на то.

— Что он хотел?

— Узнать, откуда у меня лупа.

Дженна перестала улыбаться.

— Та самая?

— Какая ещё?

Она оглянулась на камеры под потолком.

— Эвелин, не здесь.

Мы спустились в гардеробную. На мраморном полу блестела капля дождевой воды, занесённая чьей-то обувью. Я вдруг заметила, что моя сумка лежит не там, где я её оставила.

— Ты её переставила?

— Нет.

Внутри всё было на месте: кошелёк, ключи, косметичка. Только папка с рабочими заметками исчезла.

— Я оставила её на столе.

— Может, официант убрал?

— Там были фотографии украшения и номер лота.

Мой голос стал тише. Это была не обычная папка. Днём я оценивала старую брошь с чёрным камнем и тайным отделением. Внутри нашла крошечную полоску бумаги с цифрами, похожими на номера счетов. Я никому о ней не рассказала.

Кроме отца.

Точнее, кроме его старых записей, которые хранила в памяти.

Адриан появился в дверях гардеробной.

— Вы должны уехать со мной.

— Нет.

— Ваша папка исчезла.

— Откуда вы знаете?

— Потому что её забрал человек, который сейчас пытается покинуть здание.

Он бросил взгляд на охранника. Тот передал ему телефон с изображением камеры. На экране незнакомый мужчина выходил через служебную дверь с моей папкой под мышкой.

— Почему вы помогаете мне? — спросила я.

— Возможно, потому что кто-то пытается добраться до вас через вещь, которую оставил ваш отец.

В этот момент мой телефон зазвонил. Номер был неизвестным.

— Эвелин Харт? — спросил мужской голос. — Если вы хотите дожить до утра, не доверяйте Мерсеру.

Связь оборвалась.

Адриан смотрел на меня.

— Кто это был?

— Не знаю.

Он протянул руку.

— Тогда сейчас вы поедете со мной.

— Я уже сказала нет.

— А я впервые прошу вас поверить мне.

Внизу хлопнула дверь. Затем раздался выстрел.

Дженна вскрикнула. Охранники мгновенно достали оружие, а Адриан схватил меня за плечо и потянул к запасному выходу.

— Отпустите!

— Если хотите спорить, сначала переживите следующие тридцать секунд.

Мы побежали по узкому коридору. В моей ладони звенела бронзовая лупа, цепочка больно впивалась в кожу. За спиной раздались шаги.

У служебного лифта Адриан остановился и посмотрел на меня.

— Ваш отец когда-нибудь упоминал имя Виктор Кейн?

Я застыла.

Это имя было написано на обратной стороне старой фотографии, которую отец прятал в ящике с инструментами.

— Откуда вы его знаете? — прошептала я.

Адриан нажал кнопку лифта, но двери не открылись. На панели мигнул красный огонёк.

Из коридора донёсся голос:

— Мерсер! Отойди от женщины и передай нам лупу!

Адриан посмотрел на меня, затем медленно вынул из кармана складной нож.

— Эвелин, сейчас я скажу вам правду о вашем отце. Но сначала вы должны решить, кому из нас верить…

ЧАСТЬ 3

— Я никому не верю, — сказала я.

Адриан встал передо мной, закрывая от коридора широкими плечами.

— Тогда верьте фактам.

Он сорвал с панели лифта металлическую крышку и соединил два провода. Двери дрогнули. В коридоре появились трое вооружённых мужчин.

— Лупу, Мерсер! — крикнул один из них.

Адриан поднял руку.

— Вы пришли слишком поздно.

Охранники открыли огонь по потолку, заставляя нападавших отступить. Мы втиснулись в лифт, и двери закрылись. Я прижимала ладонь к порезу на пальце, оставленному цепочкой, а Адриан достал из внутреннего кармана небольшой ключ.

— Что это?

— То, что ваш отец оставил мне девять лет назад.

— Вы знали моего отца?

— Томас Харт работал оценщиком для моего отца. Он обнаружил, что Виктор Кейн, тогдашний финансовый управляющий семьи Мерсер, отмывал деньги через аукционные дома и портовые компании.

Лифт резко дёрнулся.

— Мой отец был оценщиком в маленькой мастерской.

— Это была его легенда. Он собирал доказательства. Когда понял, что Кейн готов убить его, он спрятал копию реестра в украшении и отдал его вам.

Я вспомнила деревянный ящик, запах машинного масла и отцовские пальцы, всегда испачканные графитом. В тот вечер он надел мне лупу на шею и сказал: «Если однажды кто-нибудь спросит, откуда она, ответь, что это просто память».

— Вы лжёте, — прошептала я.

— Хотел бы.

Лифт остановился на подземном уровне. Адриан вывел меня к чёрному автомобилю, где уже сидел его юрист Марк Роуэн. На заднем сиденье лежала моя пропавшая папка.

— Мы нашли её у курьера, — сказал Марк. — Но внутри ничего нет.

Я взяла папку. Фотографии броши исчезли. Осталась только пустая прозрачная обложка.

— Тогда зачем вы привезли меня?

Адриан положил лупу на ладонь.

— Потому что тайник находится внутри неё.

Марк достал тонкий инструмент. Бронзовый корпус тихо щёлкнул, и нижняя часть отделилась. Изнутри выпала свёрнутая полоска бумаги и крошечная карта памяти.

У меня перехватило дыхание.

— Я носила это девять лет.

— Ваш отец рассчитывал, что вы однажды станете достаточно опытной, чтобы понять, что держите в руках, — сказал Адриан.

В частной комнате его дома мы подключили карту к компьютеру. На экране появились сканы счетов, фотографии тайных встреч и список выплат. В каждой строке повторялись фамилии судей, чиновников, владельцев портов.

А внизу стояла подпись Виктора Кейна.

— Он не просто обкрадывал семью, — произнёс Марк. — Он собирался передать всю сеть конкурентам.

Я смотрела на фотографию последней встречи. На ней Кейн стоял рядом с моим отцом за несколько часов до его смерти.

— Вы знали, что он убил Томаса?

Адриан ответил не сразу.

— Я подозревал. Теперь у нас есть доказательство.

На экране заиграла аудиозапись. Голос моего отца звучал глухо, будто из подвала.

— Если со мной что-нибудь случится, виновен Виктор Кейн. Адриан, не мсти. Передай это властям, когда сможешь.

Я закрыла рот рукой. Адриан отвернулся, впервые потеряв привычную неподвижность.

— Почему не передали раньше? — спросила я.

— Потому что Кейн контролировал тех, кому мы могли это отдать. И потому что я был слишком молод, чтобы признать: мой отец доверял не тому человеку.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Ноа, бледный и промокший.

— Адриан, у нас проблема.

— Говори.

— Виктор Кейн только что приехал в город. Он захватил портовый склад и держит там Дженну.

У меня похолодели пальцы.

Ноа протянул телефон. На экране была Дженна, связанная у металлической колонны. Рядом стоял Кейн.

— Он требует карту памяти, — сказал Ноа. — И обещает убить её до рассвета, если Эвелин не привезёт доказательства лично.

Адриан посмотрел на меня.

— Вы останетесь здесь.

— Нет.

— Это не место для вас.

Я сжала бронзовую лупу в кулаке.

— Это началось с моего отца. И закончится не без меня.

В этот момент телефон снова зазвонил. На экране высветился номер самого Виктора Кейна.

Я нажала принять.

— Мисс Харт, — сказал он. — Надеюсь, вы готовы узнать, почему ваш отец на самом деле умер…