Я застала хозяина дома в запретный момент и предложила помощь — но его рука дрогнула, когда он услышал моё имя

В тот момент, когда я открыла дверь кабинета без стука, Деймон Вулкофф держал руку у себя под рубашкой, а на белой коже проступала кровь.

Я замерла на пороге.

Вечерний особняк был совсем другим. Днём он казался холодным музеем с охраной у каждой лестницы, а после полуночи превращался в живое существо: трубы стонали в стенах, часы в холле отсчитывали секунды слишком громко, а за окнами дождь бился о стекло, будто хотел пробраться внутрь.

В руке я держала поднос с чаем. Серебряная заколка с маленькой трещиной, которую я всегда носила на затылке, больно впилась в кожу — я затянула волосы слишком туго.

— Я принесла чай, господин Вулкофф, — сказала я.

Он не ответил.

Деймон стоял у окна спиной ко мне. Его белая рубашка была расстёгнута, на боку темнело пятно, а пальцы сжимались у рёбер так, словно он пытался удержать внутри не боль, а что-то гораздо страшнее.

Я должна была поставить чашку и уйти.

Так было заведено в этом доме. Не задавать вопросов. Не задерживать взгляд. Не замечать кровь на манжетах хозяина и людей, которые иногда входили через чёрный ход, а выходили уже никогда.

Но Деймон вдруг резко вдохнул и согнулся.

Поднос дрогнул в моих руках.

— Вы ранены.

— Выйди, Алина.

Голос у него был низким, но впервые я услышала в нём не приказ. Предупреждение.

— Если я выйду, вы потеряете ещё больше крови.

Он медленно повернул голову. Его глаза были почти чёрными в свете настольной лампы.

— Ты решила стать врачом?

— Когда-то училась на фельдшера.

— И бросила?

— Мне пришлось.

Он усмехнулся, но улыбка сразу исчезла. Деймон попытался дотянуться до аптечки на столе и едва не пошатнулся.

Я поставила поднос на рояль у стены.

— Сядьте.

— Ты не поняла, с кем разговариваешь.

— Поняла. Поэтому и прошу сесть, пока вы не упали.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Потом он опустился в кресло, будто делал мне одолжение.

Я подошла ближе. От него пахло дождём, табаком и горьким лекарством. Под расстёгнутой рубашкой виднелся длинный шрам, уходивший к спине. Рядом была свежая рана — неглубокая, но рваная.

— Пуля прошла по касательной, — сказала я.

— Я знаю.

— Тогда почему вы сами пытаетесь её обработать?

— Потому что не хочу, чтобы кто-то ещё знал.

Я достала из кармана фартука чистый носовой платок. Он был вышит моей матерью маленькими жёлтыми листьями. Единственная вещь, которую я забрала из дома после её смерти.

Деймон заметил платок.

— Ты всегда носишь с собой вышивку?

— Я всегда ношу с собой то, что может понадобиться.

— Даже в доме убийцы?

Моя рука остановилась.

— Вы сами сказали это.

В его лице что-то изменилось. Не страх. Узнавание.

В этот момент в коридоре послышались шаги. Тяжёлые, неторопливые. Кто-то остановился прямо за дверью.

Деймон мгновенно поднялся, хотя кровь снова проступила на рубашке.

— Убери платок, — прошептал он. — И молчи.

Дверная ручка начала медленно опускаться……

ЧАСТЬ 2

Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Виктор Вулкофф — младший брат Деймона, его заместитель и единственный человек в доме, которому разрешалось входить без стука.

На нём был мокрый плащ, с которого на мраморный пол падали капли. В руке он держал кожаную папку, а на губах играла улыбка, от которой у меня всегда холодели пальцы.

— Я услышал шум, — сказал Виктор. — Всё в порядке?

— Выйди, — ответил Деймон.

— Я пришёл обсудить завтрашнюю встречу.

— Завтра.

Виктор перевёл взгляд на меня. На окровавленный платок в моей руке. Потом на расстёгнутую рубашку Деймона.

— Неужели я помешал чему-то важному?

— Ты помешал мне работать, — резко сказал Деймон.

Улыбка Виктора стала шире.

— Конечно.

Я почувствовала, как сердце ударило под рёбрами. Не из-за его намёка. Из-за того, как Деймон встал между нами, закрывая собой рану.

— Господин Вулкофф, вам нужно наложить повязку, — сказала я.

— Я сам разберусь.

— Уже разобрались? — Виктор лениво оглядел кабинет. — Тогда почему кровь на полу?

Деймон посмотрел вниз. На светлом ковре действительно выступили три тёмные капли.

— Алина, выйди.

Я сжала платок.

— Если рана откроется снова, вам понадобится хирург.

— Это приказ.

Я ушла, но не далеко. Остановилась за колонной в коридоре, где обычно прятались от сквозняка. Через закрытую дверь доносились голоса.

— Ты привёл её сюда? — спросил Виктор.

— Она работает здесь два года.

— И только сегодня решила лечить тебя?

— Следи за словами.

— Я слежу за всем, брат.

Потом раздался глухой удар. Что-то тяжёлое упало на стол.

Я прижала ладонь к холодной колонне. Внутри меня боролись страх и странное желание вернуться. Деймон всегда казался человеком, которого невозможно загнать в угол. Но сейчас его голос звучал так, будто угол уже сомкнулся.

Через минуту дверь открылась. Виктор вышел первым и остановился рядом со мной.

— Ты ведь умная девушка, Алина, — сказал он тихо. — Не перепутай сочувствие с разрешением лезть в чужие дела.

— Я всего лишь принесла чай.

— Тогда продолжай приносить чай. И не лекарства.

Он ушёл, оставив после себя запах мокрой шерсти и дорогого табака.

Я вернулась в кабинет.

Деймон стоял у стола и держался одной рукой за край. На его лице не осталось ни капли прежней холодной уверенности.

— Он знает? — спросила я.

— Что именно?

— Что в вас стреляли.

— Виктор знает всё, что ему нужно.

— А что не нужно?

Он посмотрел на меня так пристально, что я забыла, как дышать.

— Вот это я и пытаюсь выяснить о тебе.

Деймон достал из ящика небольшой металлический ключ и положил его на стол.

— Ты сказала, что училась на фельдшера. Где?

— В областном колледже.

— Под каким именем?

— Под своим.

— А твой отец?

Я вздрогнула.

— При чём здесь мой отец?

Он отвернулся к окну.

— Уходи.

Но я увидела на краю стола фотографию. На ней был мой отец — моложе, чем я его помнила, в форме военного врача. Рядом стоял Деймон, ещё почти мальчик.

У меня подогнулись колени.

— Откуда у вас эта фотография?

Деймон резко накрыл её ладонью.

— Твой отец работал на мою семью.

— Он погиб пятнадцать лет назад.

— Я знаю.

— Вы были там?

Его пальцы сжались так, что побелели костяшки.

— Алина, если хочешь остаться живой, никогда больше не спрашивай меня об этой ночи.

Я заметила, что металлический ключ лежит поверх папки с выцветшей наклейкой. На наклейке была дата смерти моего отца.

И в ту же секунду в коридоре погас свет. Из темноты донёсся щелчок предохранителя, а Деймон потянулся к оружию……

ЧАСТЬ 3

Деймон выдернул пистолет из кобуры за спиной раньше, чем я успела закричать.

В кабинете погасла единственная лампа. Дождь стучал по окнам, а в коридоре кто-то осторожно двигался, стараясь не задеть паркет.

— За мной, — прошептал Деймон.

Он схватил меня за плечо и потянул к книжному шкафу. За третьим рядом книг скрывалась узкая дверь. Мы вошли в потайную комнату, и он закрыл её изнутри.

В тесноте пахло пылью, железом и старой бумагой. Его дыхание касалось моего виска.

— Кто там? — спросила я.

— Если повезёт, человек Виктора. Если нет — тот, кто уже убил двоих моих людей.

За стеной раздался выстрел.

Я вздрогнула, а Деймон прижал палец к моим губам.

— Тише.

Мы ждали, пока шаги не удалились. Потом он включил маленькую лампу, стоявшую на полке. Её жёлтый свет упал на коробку с документами.

— Вы знали моего отца, — сказала я.

Деймон долго молчал.

— Твой отец был врачом у моей семьи. Он не лечил преступников ради денег. Он спасал людей, которых остальные уже списали. В ту ночь он понял, что Виктор продаёт сведения нашим врагам.

— И вы позволили ему погибнуть?

— Мне было девятнадцать. Я был ранен и заперт в подвале. Виктор сказал, что отец предал нас. Я поверил.

Он открыл коробку и достал небольшой диктофон с треснувшим корпусом.

— Через десять лет его нашли в старом гараже. Запись была повреждена, но не уничтожена.

Деймон нажал кнопку.

Сначала послышался шум ветра, затем голос моего отца. Хриплый, уставший, но живой.

— Если эту запись услышит Деймон, значит, я не успел добраться до него. Виктор передал врагам маршрут. Он хочет убрать всех, кто может его разоблачить. И если со мной что-то случится, ищите подтверждение в медицинском архиве клиники Святого Михаила.

У меня задрожали руки.

— Почему вы не показали это полиции?

— Потому что запись не доказывала, кто стрелял. А Виктор контролировал половину тех, кто должен был расследовать дело.

— Тогда зачем вы рассказали мне?

Деймон достал из коробки тонкий конверт. На нём стояла печать клиники и подпись главного архивариуса.

— Потому что сегодня я получил сообщение. Виктор пытается уничтожить последнюю страницу архива. Там указано, кто привёз твоего отца в больницу и кто подписал свидетельство о смерти.

Он протянул конверт мне.

Мои пальцы коснулись бумаги.

— Вы думаете, я шпионка Виктора?

— Я думал так до сегодняшнего утра.

— А теперь?

Деймон посмотрел на мою серебряную заколку. На трещину возле маленького зубца.

— Теперь я думаю, что ты единственный человек в этом доме, который ещё не научился лгать.

Я вскрыла конверт.

Внутри лежала копия страницы медицинского журнала, фотография с камеры наблюдения и записка, написанная почерком моего отца.

Я прочитала первую строку и почувствовала, как пол исчезает под ногами.

— Деймон… здесь сказано, что ваш отец не погиб в ту ночь.

Он побледнел.

— Что?

— Его привезли в клинику живым. Но через два часа запись о нём исчезла. И подпись поставил не врач.

— Кто?

Я подняла глаза на последнюю строчку.

— Виктор.

В этот момент телефон Деймона зазвонил. На экране высветился номер его охраны у восточных ворот.

Он ответил.

— Говори.

Из динамика донёсся дрожащий голос:

— Господин, мы нашли машину Виктора. Но он уехал не один. С ним был мальчик из приюта Святой Агаты. Он называл его Мишей.

Моим Мишей.

Деймон медленно опустил телефон.

А я уже тянулась к двери, потому что поняла: Виктор похитил моего младшего брата, чтобы заставить меня молчать……