Я спасла мужа из огня, но после его требования о разводе незнакомый номер заставил его побледнеть

В тот вечер муж складывал вещи в чемодан, пока я, недавно пережившая семь часов пластической операции, ставила на стол его любимый ужин.

На левой стороне лица у меня ещё были свежие повязки, рука почти не сгибалась, а каждая открытая крышка от лекарства отзывалась острой болью. Но я приготовила курицу, картофельное пюре и зелёную фасоль, которую Райан всегда заливал растопленным маслом. Даже зажгла маленькую керамическую свечу в форме маяка — подарок, который он привёз из нашего первого путешествия.

Он вошёл в квартиру в Чикаго около семи вечера, посмотрел на стол и сразу отвернулся.

— Я приготовила ужин, — сказала я.

— Вижу.

Он прошёл в спальню. Через минуту послышался металлический звук застёгиваемой молнии.

— Куда ты собираешься?

— В Денвер. По работе.

— На сколько?

— На неделю.

Его телефон завибрировал в кармане. Райан мгновенно выключил звук и положил аппарат экраном вниз. За последние недели он делал это постоянно: уходил разговаривать в коридор, принимал душ, не выпуская телефон из поля зрения, и вздрагивал от каждого звонка.

— Врач сказал, что мне пока нельзя оставаться одной, — напомнила я.

Райан тяжело вздохнул.

— Позвони родителям, Клэр. Они всё равно почти живут у тебя.

Я замерла.

Четыре месяца назад я вернулась в горящий дом за ним.

Пожар начался около двух часов ночи. Райан пришёл от друзей пьяным и уснул в гостевой комнате. Я проснулась от дыма, выбежала на улицу босиком, а потом поняла, что его рядом нет.

Сосед схватил меня за руку.

— Не вздумай возвращаться!

Но я уже бежала обратно.

Я ползла по коридору, звала Райана и слышала только треск огня. Нашла его без сознания возле кровати, вытащила к лестнице, а потом горящая балка рухнула рядом. Вспыхнул рукав, загорелись волосы, огонь обжёг лицо и шею.

Я помнила только, как кто-то кричал у входной двери.

В больнице Райан держал мою здоровую руку и повторял:

— Ты спасла меня.

— Ты правда останешься? — спросила я.

— На каждой операции. На каждом приёме. На всём, что понадобится.

Первый месяц он действительно приходил. Потом перестал прикасаться ко мне, перебрался в гостевую комнату, а его мать Диана вдруг призналась, что больницы вызывают у неё «неприятные чувства».

Я объясняла всё страхом. Травмой. Растерянностью.

Пока не увидела чемодан.

— Райан, у тебя кто-то есть?

Он коротко усмехнулся.

— Ты слишком много думаешь. Сидишь дома и накручиваешь себя.

Он прошёл мимо меня, не коснувшись даже плечом.

В ту ночь я не позвонила ему, когда он не вернулся. Я вызвала родителей. Отец приехал через сорок минут, увидел нетронутую курицу и сказал:

— Собирай вещи. Ты едешь домой.

Через неделю Райан появился в родительской гостиной. Положил на стол конверт.

— Я хочу развода.

Мать ахнула, отец резко поднялся, а я впервые не заплакала.

— Почему?

— Мы давно несчастливы.

В этот момент его телефон снова завибрировал. На экране мелькнуло имя Натали Пирс — сотрудницы его рекламного агентства, с которой он слишком близко стоял на корпоративе за три недели до пожара.

— Как давно ты с ней спишь? — спросила я.

Райан побледнел.

Но затем пришло новое сообщение с незнакомого номера.

Он успел схватить телефон, однако я уже прочитала строку: «Она до сих пор не знает, что на самом деле стало причиной пожара».

Райан смотрел на меня уже не с раздражением и не с жалостью.

Он боялся.

Отец медленно подошёл к столу.

— Клэр, — сказал он, — не трогай этот телефон. Позвони человеку, который прислал сообщение.

Я взяла аппарат. Палец завис над номером. В ту же секунду за окном остановилась чёрная машина, а у двери раздался короткий звонок. Отец повернул замок, мать сжала моё плечо, и в коридоре кто-то произнёс:

— Мисс Беннетт, у меня для вас документы, которые вы должны увидеть прямо сейчас…

ЧАСТЬ 2

На пороге стояла женщина лет пятидесяти с кожаной папкой под мышкой. На её пальто блестела серебряная булавка в виде пожарной лестницы, а мокрые пряди волос прилипли к вискам.

— Тереза Агилар, страховая служба расследований, — представилась она. — Я могу войти?

Отец не сразу отступил.

— Вы заранее связывались с моей дочерью?

— Нет. Но я пыталась поговорить с её мужем. Он не отвечал.

Райан стоял у окна и смотрел на снег, будто надеялся раствориться за стеклом.

— Это касается старого дома, — сказал он. — Ничего особенного.

Тереза повернула голову.

— Тогда вам нечего беспокоиться.

Она поставила папку на стол. Кожа тихо хлопнула о полированную поверхность, и у меня пересохло во рту.

— Ваша страховая компания получила дополнительный отчёт о пожаре, — сказала Тереза. — В нём указано, что возгорание началось не из-за неисправной проводки.

— Я ничего не подписывала, — ответила я.

— Именно поэтому я здесь.

Она достала заверенную копию заявления. Внизу стояла электронная подпись, похожая на мою, но я сразу увидела ошибку: в моей фамилии была пропущена буква. Райан всегда шутил, что я подписываю документы слишком медленно. Теперь от этой мелочи меня затошнило.

— Кто подал заявление? — спросил отец.

Тереза посмотрела на Райана.

— Ваш муж.

— Он имел доступ к моему планшету, — тихо сказала я.

Райан резко обернулся.

— Я оформлял обычные бумаги после пожара. Ты была в больнице и ничего не понимала.

— А зачем ты указал, что я лично подтверждаю причину возгорания?

— Потому что так требовала компания.

— Компания не могла требовать моей подписи, если я была без сознания.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как в батарее ударила вода.

Тереза открыла следующий лист.

— Возгорание произошло одновременно в двух помещениях. В спальне и у электрощитка в коридоре. Это исключает случайную неисправность.

Мать прикрыла рот ладонью.

— Вы хотите сказать, что дом подожгли?

— Я хочу сказать, что кто-то разлил ускоритель горения в двух местах, а затем оставил включённым старый обогреватель. Мы нашли следы топлива под обгоревшей тумбой.

Райан шагнул к папке.

— Это абсурд. Почему вы пришли через четыре месяца?

— Потому что сегодня утром мы получили запись с камеры соседнего дома.

Он остановился.

Я заметила, как его пальцы сжались на краю стула. В больнице он точно так же сжимал мою руку, когда говорил, что никогда меня не бросит.

— Что на записи? — спросила я.

Тереза достала карту памяти в прозрачном пакете.

— Человек, который вышел из вашего дома за двадцать две минуты до того, как вы позвонили пожарным.

— Райан был внутри, — сказала я. — Он спал.

— Возможно.

— Вы думаете, это был он?

— Я думаю, вам нужно увидеть запись до того, как вы подпишете развод.

Райан вдруг рассмеялся. Смех вышел сухим и слишком громким.

— Это безумие. Тереза, мы можем поговорить наедине?

— Уже поздно.

Он бросил на меня взгляд.

— Клэр, не верь ей. Она хочет получить деньги по делу.

— А ты чего хочешь?

Райан открыл рот, но не ответил.

В этот момент мой отец включил ноутбук. Тереза вставила карту памяти, и на экране появилась зернистая ночная улица. Фонарь мигал, снег летел боком. У дома возник силуэт в длинном пальто.

Человек остановился у калитки, поднял лицо к камере и снял капюшон. Я не успела рассмотреть черты, потому что видео внезапно оборвалось.

Тереза побледнела.

— Этого не может быть, — прошептала она.

— Что? — спросил отец.

Она увеличила последний кадр. На запястье силуэта блеснуло что-то круглое — браслет с тяжёлой металлической застёжкой.

Райан отступил к стене.

— Вы ошиблись, — сказал он.

— Нет, — ответила Тереза. — Я ошиблась только в одном. Я думала, что этот человек действовал один.

Телефон Райана зазвонил. Он посмотрел на экран и впервые не выключил звук.

Номер принадлежал Натали.

Он ответил, включив громкую связь.

— Райан, они нашли запись, — сказала Натали. — Нам нужно срочно забрать вторую копию, пока её не передали полиции.

В комнате никто не пошевелился.

Райан медленно закрыл глаза.

Тереза убрала карту памяти в папку.

— Теперь, — сказала она, — нам осталось понять, кто передал запись и где хранится вторая копия…

ЧАСТЬ 3

— Вторая копия у меня, — раздался голос из телефона.

Натали поняла, что говорит на громкой связи, и замолчала. В тишине слышалось её тяжёлое дыхание.

— Райан, ты там?

— Да, — ответил он.

— Скажи им, что это была случайность.

Мать закрыла глаза. Отец медленно включил запись на телефоне, а Тереза жестом попросила меня не двигаться.

— Какая случайность? — спросила я.

На другом конце провода послышался всхлип.

— Клэр, я не хотела, чтобы ты пострадала.

Райан резко схватил телефон.

— Замолчи!

— Ты сказал, что она уедет к родителям. Ты сказал, что дом будет пустым.

У меня похолодели пальцы. Я вспомнила ту ночь: Райан пришёл пьяным, бросил ключи на тумбу и пробормотал, что утром должен встретиться с Натали. Я решила, что ослышалась.

Тереза положила передо мной распечатку.

— На видеозаписи человек в пальто — Натали. Браслет принадлежал её матери. Но это не доказывает, что Райан не участвовал.

— Он участвовал, — сказала Натали. — Он купил топливо. Он оставил обогреватель. Он сказал, что Клэр будет спать крепко после таблеток.

Райан побледнел.

— Ты сама всё придумала!

— Я сохранила сообщения, — ответила Натали. — И твоё голосовое сообщение.

Тереза достала второй телефон и нажала воспроизведение.

Из динамика раздался голос Райана. Хриплый, спокойный, совершенно узнаваемый:

— Когда дом загорится, я выйду через заднюю дверь. Клэр подумает, что я в гостевой комнате. Если она выберется, будет слишком напугана, чтобы что-то вспомнить. Страховая выплата закроет долги, а потом мы начнём новую жизнь.

Я слушала собственный кошмар голосом человека, которого спасла из огня.

— Ты хотел, чтобы я умерла? — спросила я.

Райан сделал шаг ко мне.

— Я не знал, что ты вернёшься.

Отец встал между нами.

— Ещё шаг — и ты выйдешь отсюда не сам.

— Клэр, я был в ужасном положении, — торопливо сказал Райан. — Долги, агентство, всё рушилось. Я хотел только начать сначала.

— Со мной мёртвой?

Он замолчал.

Тереза подняла папку.

— В заявлении на страховую выплату указана сумма в миллион двести тысяч долларов. Получателем был бы Райан Беннетт.

Мать издала тихий стон. Мне стало не легче от цифры. Деньги вдруг показались грязнее копоти на стенах нашего сгоревшего дома.

— А Натали? — спросила я.

— Он обещал мне половину, — сказала она. — Потом начал говорить, что я слишком много знаю.

— Поэтому ты передала запись?

— Поэтому я захотела остаться живой.

Тереза убрала телефон в пакет.

— Райан, вы задержаны до прибытия полиции для дачи объяснений по делу о поджоге, мошенничестве и покушении на убийство.

Он посмотрел на меня, будто всё ещё мог найти во мне прежнюю жену.

— Клэр, скажи им, что это не так.

Я услышала его голос и впервые не почувствовала желания спасти.

— Это именно так.

С улицы донёсся вой сирен. Райан рванулся к двери, но отец удержал его за плечо. Через минуту в дом вошли двое полицейских.

Когда на его запястьях защёлкнулись наручники, он прошептал:

— Ты всё равно меня любишь.

Я посмотрела на обожжённую кожу своей руки.

— Я любила человека, которого ты изображал.

Райана увели. Натали должна была дать показания, Терезе предстояло передать материалы следствию, а я думала, что самое страшное уже позади.

Но вечером, когда я вернулась в свою комнату, на автоответчике ждало новое сообщение. Голос был незнакомым.

— Мисс Беннетт, если вы передадите полиции вторую папку, погибнет человек, который помог вам выжить. И вы даже не знаете, кто это…